К вопросу о социологических трендах в Турецкой Республике. Часть 4

Не вызывает сомнений, что, после периода относительной стабильности, который продолжался в Турции полтора десятка лет, турецкое общество вновь пришло в движение.

Важнейшим индикатором заметно изменившихся настроений в турецком обществе стали результаты муниципальных выборов в Турции, состоявшихся по всей стране 31 марта с.г. и принесшие властям немало неприятных сюрпризов.

Продолжаем анализировать те изменения, которые наметились, на основе исследования, которое было опубликовано в начале этого года известным турецким мозговым центром – Университетом Кадир Хас.

Мы закончили на том, что медианная линия одобрения политических партий в Турции в 2018 году находилась на весьма низком уровне — в 19,0% (!). Невзирая на то, что в Турции – пять парламентских движений, ситуацию следует считать не слишком устойчивой. Попробуем разобраться в текущем положении дел.

Партия справедливости и развития (ПСР) – это партия одного человека, основателя и президента Р.Т.Эрдогана. Без него, в своем нынешнем состоянии, ПСР рассыпится и моментально провалится вниз. 65-летний Р.Т.Эрдоган, как минимум, не молодеет. Остается только поражаться его энергии, с учётом того, что он перенес и тяжелое заболевание (по имеющимся неофициальным данным, рак) и множество потрясений, включая попытку государственного переворота. На роль преемника Р.Т.Эрдогана, в эти дни, пробуют его молодого зятя и нынешнего министра казначейства и финансов Берата Албайрака.

Однако, становится уже понятно, что Берат Албайрак – не имеет ни харизмы, ни таланта Р.Т.Эрдогана и в открытой схватке, с любым мало-мальски серьезным противником от оппозиции, потерпит сокрушительное поражение. Поэтому на повестке дня стоит вопрос, если не окончательного подбора преемника, то хотя бы формирование пула кандидатов на эту «должность». Но пока в этом вопросе действующая власть вперёд не продвинулась.

Партия националистического движения (ПНД) едва ли меньше завязана на одного человека, чем Партия справедливости и развития. 71-летний Девлет Бахчели – председатель ПНД – пришёл на смену основателю изначально полуфашистского движения Алпарслану Тюркешу в 1997 году (сегодня партия немного «подуспокоилась», но знак серых волков исправно продолжают демонстрировать на публике – В.К.). Возможно, из-за особенностей голосовых связок Д. Бахчели, а может быть и из-за возраста (а, скорее всего, из-за того и другого), каждый раз, когда он выступает с трибуны, кажется, что это может быть его последнее выступление. Настолько он хрипит в микрофон. Найдут ли ему равноценную замену или нет, однако, это – совершенно неважно. Партия балансирует на грани в 10% популярности. В случае подбора не слишком удачного кандидата на пост нового председателя, партия просто может перестать быть парламентским движением. Единственное спасение для неё в обозримой перспективе – это продолжать блокироваться с Партией справедливости и развития, взамен предлагая свою помощь и готовность выступать в качестве кадровой скамейки запасных для ПСР.

Народно-республиканская партия (НРП) – более устойчива в плане своего электората, вне зависимости, от того, кто ею руководит. В настоящее время, командует Кемаль Кылычдароглу, занявший кресло председателя НРП в 2010 году и упорно не желающий признавать необходимость своего ухода. Все, что мог Кемаль Кылычдароглу сделать для НРП, он, к настоящему времени, уже сделал. Понятно, что сейчас, особенно после муниципальных выборов 31 марта, Кемаль Кылычдароглу имеет все формальные основания говорить об успехе НРП. Однако, правда заключается в том, что речь идет об эрозии Партии справедливости и развития в условиях экономических трудностей в Турции. Тот драйв, который наблюдался в стране в первом десятилетии 21-го века, был утрачен. И вот на этом фоне на местах начали побеждать кандидаты от Народно-республиканской партии. Вот только Кемаль Кылычдароглу, в этом смысле, мало что сделал. Скорее даже, он мешает своим собственным кандидатам. Хотя пытается выглядеть во всей этой политической игре победителем.

К.Кылычдароглу публике запомнится, пожалуй, несколькими своими «флэш-мобами» (из серии пешеходной прогулки между Анкарой и Стамбулом – В.К.). Да ещё и совершенно бессмысленным, с точки зрения, конечного результата и расходования средств партии, приглашением специалистов из Латинской Америки для PR – компании по свержению «турецкого Пиночета». Мы регулярно пишем на страницах ИБВ о том, что образ, который отстраивает на публике К.Кылычдароглу – его личный бренд «а ля Ганди» – не «заходит» турецкому избирателю. Другой вопрос, что К.Кылычдароглу другого образа, как показала практика, построить и не может, а поэтому пытается идти по Турции каким-то индийским путем.

Впрочем, для партии есть и хорошие новости. Старейшее политическое движение страны, невзирая на все свои проблемы и неурядицы, все равно остается на плаву. Потому как, если оно с кем и ассоциируется, так это с личностью своего создателя – основателя и первого президента Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка. А нынешний председатель большого значения не имеет. Правда, у вопроса есть ещё и оборотная сторона: роль действующего руководства партии должна заключаться не в том, чтобы поддерживать партию на плаву, в рамках её традиционного электората, а в том, чтобы умудриться сделать такой ребрендинг партии, чтобы выйти за рамки своего традиционного электората. А для этого партии надо обратить внимание на националистический и религиозный электорат. Попытки в этом направлении К.Кылычдароглу предпринял, однако, пока ни успехом не увенчались – эта категория электората пока смотрит в другом направлении. Даже, невзирая на то, что К.Кылычдароглу исправно демонстрирует свою религиозность.

Хорошая партия Турции (ХП) – это хорошо организованный проект альтернативного правого движения для Турции, который возглавила Мераль Акшенер, бывшая министр внутренних дел и заместитель председателя Великого национального собрания (Меджлиса) Турции.

Проект изначально располагал значительными финансовыми средствами (разумеется, не может не возникнуть законный вопрос, относительно их происхождения – В.К.) – на создание партийной инфраструктуры и на раскрутку. Однако, с первой попытки, Хорошая партия избирателю не «глянулась». Сильно недобрала партия и на парламентских выборах и на президентских выборах, где баллотировалась Мераль Акшенер. Именно из-за последнего, кстати, оппозиции не удалось перевести президентские выборы в 2018 году во второй тур голосования. И курдский лидер С.Демирташ и лидер «альтер» националистов М.Акшенер выступили ниже рейтинга собственных партий. В то время, как Партия демократии народов и Хорошая партия Турции показывают рейтинг выше 10%, её лидеры оказываются не в состоянии его подтвердить на президентском уровне. В результате чего, Р.Т.Эрдоган, в очередной раз, в 2018 году стал президентом страны, причем, в первом туре голосования. При том, что многие обозреватели, признавая, что в схватке один на один, Р.Т.Эрдоган побьет любого противника, говорили про то, что с большой долей вероятности будет второй тур голосования. А там ситуация может развиваться по совершенно другим, отличным от привычных, законам, когда избиратели могут голосовать не «за кандидата», а «против кандидата». Что способно принести определенные сюрпризы.

Тем не менее, Хорошая партия – это уже сложившееся движение. Она, вместе с Народно-республиканской партией, неплохо разыграли муниципальные выборы 31 марта с.г., когда решили одновременно в одни и те же выборы не идти, а, напротив, поддерживать друг друга голосами своих избирателей. В результате, турецкая карта из оранжевой (цвета ПСР), после муниципальных выборов 31 марта 2019 г., запестрела разными красками, но, в первую очередь, цветами Народно-республиканской партии Турции, поддержанной Хорошей партией.

В целом, перспективы Хорошей партии в Турции, самым тесным образом, связаны с той конкуренцией, которая в эти дни наметилась справа за голоса националистически настроенного электората. По большому счету, за него сегодня конкурируют две партии — Партия националистического движения и Хорошая партия – однако, ситуация постепенно демонстрирует тенденцию к изменениям. О чем мы скажем чуть ниже.

И, наконец, прокурдская Партия демократии народов (ПДН) – это изгой турецкой внутриполитической площадки, с кем официально не принято иметь дело ни у кого – ни у власти, ни у оппозиции. Настолько «токсичным» оказываются в эти дни её «рукопожатия» для политиков любого крыла. Поэтому оппозиционное блокирование (НРП, ХП и ПДН) происходит подальше от внимания телекамер.

ПДН основана, в качестве формального политического движения, в 2012 году, объединив курдских депутатов Меджлиса. Их явный национальный уклон делает невозможным превращение курдского движения в правящую партию. Более того, партии не удалось размежеваться с признаваемой террористической в Турции и в ряде других стран Рабочей партией Курдистана и это создало ассоциацию в глазах избирателей: ПДН и терроризм, в глазах многих турок, — не столь уж и далекие понятия.

В результате открытых против партии и её членов дел, сопредседатели движения – С.Демирташ и Ф.Юксекдаг – находятся в тюремном заключении по целому вороху обвинений, включая пособничество терроризму.

Партия на парламентских выборах исправно набирает свои 10% голосов, что, впрочем, заметно меньше, чем численность курдских избирателей страны. Последние на протяжении ряда лет поддерживали Партию справедливости и развития, тем более, в те годы, когда правящая партия ещё вела переговоры о мирном урегулировании застарелого межнационального конфликта. В 2015 году ситуация резко изменилась, а руководство страны перешло к силовым мерам в отношении Востока и Юго-Востока страны. Что моментально сказалось на образе ПДН: она превратилась из миротворческого движения в партию – пособницу Рабочей партии Курдистана.

Курдское движение в лице Партии демократии народов сегодня маргинализировано, однако, курды, по-прежнему, остаются той решающей силой, чье слово имеет особый вес в ситуациях, когда между другими внутриполитическими оппонентами в Турции наблюдается баланс. Это, собственно, стало отчетливо заметно на выборах мэра г. Стамбул 31 марта с.г., где именно поддержка курдского электората сыграла свою немалую роль в том, что победу одержал кандидат от оппозиции Э.Имамоглу. Накануне перевыборов в Стамбуле, назначенных на 23 июня с.г., в Турции опять начала появляться аналитика на тему того, кого поддержит в этот раз курдский электорат Стамбула и «перетягивание каната» на свою сторону.

Перед тем, как говорить о перспективах развития этой ситуации, ещё раз обратимся к исследованию Университета Кадир Хас. Мы уже сказали о том, крайне низком, медианном уровне удовлетворенности турецких избирателей деятельностью политических движений – всего 19%.

Однако, есть и другая сторона вопроса: как оценивают сторонники того или иного политического движения его деятельность?

Вопрос – вполне законный, однако, понятно, что те, кто уже поддержал определенное политическое движение, заранее относится к нему и к его деятельности положительно.

Что мы собственно и видим (в скобках первая цифра – положительная оценка, вторая – отрицательная): Партия справедливости и развития (82,3% — 7,0%), Народно-республиканская партия (79,7% — 6,4%), Партия националистического движения (63,2% — 10,5%), Партия демократии народов (63,0% — 7,0%).

Впрочем, даже глядя на эти, неплохие цифры, можно выделить определенные моменты. Прежде всего, они вытекают из сравнения с 2017 годом. Смотрим на число тех, кто о деятельности своей партии отзывается отрицательно (в скобках приведена сначала цифра 2017 года, а потом 2018 года): Партия справедливости и развития (2017 г. – 2,1%, 2018 г. – 7,0%), Народно-республиканская партия (3,3% — 6,4%), Партия националистического движения (15,9% — 10,5%), Партия демократии народов (5,6% — 7,0%). Хорошая партия, как молодое движение, в этот список не попала.

Иными словами, мы видим, что число негативно оценивающих деятельность двух главных партий Турции заметно выросло: более чем в три раза для Партии справедливости и развития и почти в два раза для Народно-республиканской партии. Зато негативные оценки в отношении Партии националистического движения снизились. По курдам: число критиков Партии демократии народов выросло, но в не слишком критичных пределах.

Теперь посмотрим на рейтинги политиков, хотя, как мы уже написали ранее, их личные рейтинги и рейтинги возглавляемых ими политических движений не являются одним и тем же. У каждого политика — своя, индивидуальная, формула соотношения.

Впрочем, в 2018 году от участников опроса «досталось» не только политическим партиям, но и их лидерам. Так, если медианная линия положительных оценок деятельности главных политиков страны, в 2017 году протекала по линии в 32,4%, то в 2018 году эта линия уже сместилась «влево» до 20,6%. Посмотрим теперь уже, непосредственно, применительно к конкретным персоналиям.

Реджеп Тайип Эрдоган был и остается самым популярным политиком в Турции. Тем не менее, рейтинг положительных оценок его деятельности (это – два ответа: полностью успешен и успешен) составляет 38,9%. Не определилось – 21,4%. А ещё 39,7% говорят о деятельности президента страны в отрицательном ключе (не успешен и определенно не успешен). Просто посмотрим на те же цифры в 2017 году: положительно оценило работу Р.Т. Эрдогана – 56,4%, затруднилось с ответом – 15,9%, отрицательно оценило – 27,7%.

В очередной раз, отметим предусмотрительность Р.Т. Эрдогана, как политика, который сместил всеобщие президентские и парламентские выборы и провел их годом ранее, по сравнению с ранее намеченным сроком. В противном случае, результаты и для него и для возглавляемой им ПСР могли бы оказаться принципиально другими. В результате, президент Р.Т.Эрдоган был в 2018 году переизбран с поддержкой в 52,59% голосов избирателей.

Про свое отношение к деятельности Кемаля Кылычдароглу мы уже написали выше. Теперь как же оценивают его деятельность участники опроса? Положительно оценило его деятельность в 2018 году – 20,6% опрошенных, затруднилось в оценках – 30,4%, а отрицательно оценило – 49,0%. Теперь те же цифры, но для 2017 года: положительная оценка – 34,8%, нейтральная оценка – 23,0%, отрицательная оценка – 42,2%.

Иными словами, мало того, что огромное число людей не знает, в принципе, как оценивать деятельность главы НРП, но ещё и число тех, кто к нему относится отрицательно, выросло в полтора раза. При этом, личный рейтинг К.Кылычдароглу упал ниже рейтинга его собственной партии. Проще говоря, К.Кылычдароглу стал «невнятным балластом» для собственного движения.

Просел по сравнению с 2017 годом и Девлет Бахчели. Вот цифры 2018 года: положительно оценило его деятельность – 20,9%, затруднилось с оценкой – 32,5%, а отрицательно высказалось – 46,5%. Для сравнения, цифры 2017 года: положительная оценка – 31,6%, затруднилось оценить – 27,5%, отрицательно оценило – 41,0%. Иными словами, хотя рейтинг положительной оценки деятельности Д.Бахчели – достаточно высок сообразно популярности его партии, которая ни на что не претендует, но, тем не менее, число тех, кто говорит в положительном ключе о его работе снизилось в 1,5 раза.

42.45MB | MySQL:92 | 1,026sec