Что стоит за усилением антииранских санкций США

Новые санкции США в отношении Ирана, которые были введены в понедельник, говорят о незаинтересованности Вашингтона в диалоге с Тегераном. Об этом заявил во вторник ТАСС заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков. «Эти новые беспрецедентные меры показывают, чего стоят американские заявления о заинтересованности в диалоге с Ираном, — подчеркнул дипломат. — Они обнуляют, по сути дела, все постоянно повторяющиеся сигналы, что Вашингтон открыт и готов к диалогу, ведь его нельзя вести под дулом пистолетов в прямом и переносном смысле». «США обязаны пересмотреть свою линию на максимальное давление в отношении Ирана, и тогда, возможно, появятся какие-нибудь шансы на продуктивное продвижение диалога», — подчеркнул Рябков. По его словам, «любые шаги по нагнетанию политической ситуации и военной обстановки в регионе Персидского залива или где бы то ни было еще фундаментально противоречат задаче урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной сделки и нормализации обстановки на Ближнем Востоке в целом». «Пока мы видим, к сожалению, что даже те контакты, которые проводит администрация, в том числе со своими региональными союзниками, нацелены на мобилизацию антииранского фронта», — добавил дипломат. Он безусловно имел ввиду последний указ Д.Трампа.
Президент США Дональд Трамп подписал в понедельник 24 июня указ, предусматривающий ужесточение санкций в отношении Ирана. Выступая перед журналистами, он уточнил, что новые односторонние меры направлены прежде всего против руководителя и духовного лидера Исламской Республики аятоллы Али Хаменеи. В свою очередь министр финансов США Стивен Мнучин впоследствии сообщил, что «позднее на текущей неделе» в санкционный список планируется внести и иранского министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа. Под санкции попали также восемь военачальников Корпуса стражей исламской революции (элитных частей ВС Ирана), включая генерала, ответственного за уничтожение американского разведывательного беспилотного летательного аппарата 20 июня. Таким образом Соединенные Штаты реагируют на сбитый на прошлой неделе американский беспилотный летательный аппарат. Все дискуссии в администрации Белого дома в отношении жесткости и формы ответных мер в конечном счете закончились запуском двух новых санкционных залпов. Первый касается введения санкций в отношении конкретных командиров КСИР, которые окажут, по оценке практически всех американских экспертов, более чем ограниченное влияние на иранскую экономику. Второй пакет санкций, направленных против верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и его назначенцев, может иметь, по их мнению, гораздо более негативный эффект, чем типичные санкции, введенные Соединенными Штатами. Прежде всего, в рамках препятствия политического взаимодействия Ирана с миром, тем самым нанося ущерб его экономике. В данном случае речь идет конечно о боньядах и других благотворительных структурах, которые связанны с верховным лидером и играют ключевую роль в иранской экономике. Хотя многие из них не обладают значительными зарубежными активами, на их долю, по ряду оценок, приходится пятая часть ненефтяного валового внутреннего продукта Ирана. При этом они работают в целом ряде отраслей, которые импортируют и экспортируют продукцию. Это означает, что последствия второго и третьего порядка, связанные с ударом по этим структурам (если это будет сделано в широком смысле Министерством финансов США) могут еще больше напрячь и без того хрупкую иранскую экономику и ее финансовую систему. Неясно, в какой степени Вашингтон готов наложить санкции на Фонд Имама Хомейни, Фонд Мостазафан, Астан Кудс Разави или любые другие боньяды и организации, связанные с Хаменеи, — но ясно, что в Вашингтоне такую опцию готовы использовать. Несмотря на ограниченные возможности Соединенных Штатов непосредственно влиять на некоторые области иранской экономики с помощью санкций, у них есть возможность добавить эффективные вторичные санкции. Это может быть, например, расширение сети вторичных финансовых санкций и угрожать санкциями банкам третьих стран, которые занимаются определенными операциями, охватывающими импорт и экспорт Ирана. Так, Соединенные Штаты позиционируют такую свою решимость против тех компаний, которые покупают иранскую нефть. Вашингтон также рассматривает вопрос о введении санкций в отношении европейского финансового канала, облегчающего гуманитарную торговлю. Но при этом считают американские эксперты, ни один вышеперечисленный американский вариант (за исключением санкций против всего дипломатического корпуса Ирана) не может нанести такой же удар по иранской экономике, как санкции против нефтяного сектора. А вот с этим вопросом обстоит дел не так радужно, как это пытаются представить американцы. И собственно постоянные призывы к переговорам как раз отражает такую настороженность.
Указ, подписанный президентом США Дональдом Трампом, замораживает все имущество, которое принадлежит верховному лидеру Ирана или канцелярии верховного лидера и которое находится под юрисдикцией США. Кроме того, указ позволяет Министерству финансов США аналогичным образом санкционировать любое физическое или юридическое лицо, назначаемое верховным лидером или его канцелярией, например, государственным должностным лицом или главой организации, например, руководителем компании. Указ также расширяет эту связь еще на один шаг, позволяя применять санкции к любому назначению, сделанному назначенцем верховного лидера. Это также грозит санкциями в отношении любого лица, которое оказывает поддержку лицам или организациям, подпадающим под санкции в соответствии с этими названиями. При этом под эти ограничения пока никто из иранских чиновников не попал, хотя министр финансов Стивен Мнучин заявил, что министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф будет подвергнут таким ограничениям в конце этой недели. При этом кандидатов на попадание в такой список предостаточно. В конце концов, Хаменеи сделал тысячи назначений, включая ключевых членов иранского правительства и его военного и разведывательного аппарата. Его назначения также охватывают так называемые иранские боньяды, или религиозные благотворительные организации, и другие предприятия, которые составляют обширную бизнес-империю. Санкции лично против Хаменеи, который не ездит за границу, вероятно, окажут незначительный эффект, но санкции против боньядов и компаний могут еще больше ограничить иранскую экономику. Но, возможно, самое главное и принципиальное в этом случае другое. Эти санкции могут помешать любым будущим усилиям между Тегераном и Вашингтоном заключить сделку. В этой связи отметим, что такие шаги Вашингтона на первый взгляд являются фактической констатацией того, что никаких перспектив переговоров между Тегераном и Вашингтоном более не существует. При этом напомним, что и до уничтожения дрона и особенно после в официальной риторике американских чиновников и президента тема переговоров звучала настойчиво и постоянно. Соединенные Штаты не стремятся к вооруженному конфликту с Ираном, Вашингтон готов вести с Тегераном переговоры о преодолении противоречий. С таким заверением выступал еще в понедельник 24 июня перед журналистами при подписании указа об ужесточении режима американских санкций в отношении Ирана президент США Дональд Трамп. «Америка — миролюбивая страна, мы не ищем конфликта с Ираном или каким бы то ни было другим государством. Я с нетерпением жду того дня, когда санкции могут, наконец, быть отменены и Иран сможет стать мирной, процветающей и продуктивно действующей страной», — заявил глава вашингтонской администрации. По его прогнозу, «это может произойти очень быстро, это может быть завтра». «[Однако] это также может произойти [лишь] через годы», — предупредил Трамп. «Я с нетерпением жду возможности обсудить все, что должен обсудить, с любым [представителем руководства Ирана], кто хочет говорить», — отметил хозяин Белого дома. Одновременно Трамп в очередной раз подчеркнул, что США не допустят разработки Ираном ядерного оружия. «Ирану никогда нельзя позволить обзавестись ядерным оружием. И этого не произойдет», — сказал президент США. По словам хозяина Белого дома, США «проявили большую сдержанность». «Это не означает, что мы будем проявлять ее в будущем. Но, как мне кажется, мы хотим дать шанс, дать хороший шанс, потому что, я думаю, у Ирана потенциально может быть феноменальное будущее», — добавил хозяин Белого дома. В этой связи отметим, что введение персональных санкций против верховного лидера Ирана и, скорее всего, министра иностранных дел и иных чиновников высокогорьями ранга, по нашей оценке, не означает отказ Вашингтона от проведения переговоров. Просто Трамп, получив через оманских посредников и с учетом сдержанной позиции в Москве по вопросу активного посредничества, решил поднять ставки. Это обычная тактика Трампа, и ничего удивительного в этом нет. Он может изменить свою позицию очень быстро, но не в этом дело. Вопрос в том, окончательно ли последние по времени шаги Трампа закрывают вопрос о дипломатических усилиях или нет?
МИД Ирана заявил, что новые санкции могут привести к «окончательному закрытию» дипломатических каналов с США. В этой связи американские эксперты отмечают, что санкции против Зарифа и Хаменеи затрудняет начало нового раунда переговоров — и в случае Зарифа, возможно, даже ограничат его способность выполнять некоторые из его более широких дипломатических функций. Не согласимся с этим: с Зарифом будут встречаться и разговаривать все политические деятели всех стран, которые в этом заинтересованы. В том числе и прежде всего, министры иностранных дел стран ЕС, России и КНР. И если американцы хотят подвергнуть санкциям министров иностранных дел этих стран, то это будет очень любопытно. Кроме того, американские полагают, что помимо символического значения санкционного давления на Хаменеи, это окажет реальное влияние на способность Ирана участвовать в дальнейших переговорах с Соединенными Штатами, поскольку вся его политическая система основана на концепции velayat-e faqih (юридическое управление рахбара). Это не совсем так. Не в плане юридического и административного управления Ирана, а в плане окончательного тупика для начала возможных переговоров. В апреле Белый дом делал еще уже важный шаг, потенциально влияющий на дипломатические способности Ирана, когда он назвал КСИР иностранной террористической организацией. Но наряду с санкциями были созданы исключения, допускающие дипломатическую деятельность нынешних и бывших членов КСИР. Как полагают американцы, Соединенные Штаты, вероятно, введут аналогичные механизмы в рамках введенных санкций в отношении против Зарифа. То есть, по факту американцы подвешивают ситуацию в зависимости от того, как далее будут действовать иранцы.
Это в общем-то вытекает из последнего по времени интервью Трампа, как обычно, несколько путанного и схоластичного. Соединенные Штаты готовы к любым действиям со стороны Ирана и не нуждаются в стратегии выхода из кризиса в случае обострения конфликта. Об этом заявил во вторник 25 июня президент США Дональд Трамп, общаясь с журналистами в Белом доме. Трансляцию вел телеканал Си-эн-эн. «Когда они будут готовы, они должны дать нам знать об этом. Когда они будут готовы, они дадут нам знать», — сказал президент. Ему задали уточняющий вопрос, имеется ли в виду, что Иран будет готов к переговорам. «Готовы к чему угодно, это не имеет значения. Что бы они ни захотели сделать, я ко всему готов», — подчеркнул американский лидер. Трампу также задали вопрос, имеется ли у администрации какая-либо стратегия выхода из кризиса в случае, если конфликт с Ираном обострится. «Нам не нужна будет стратегия выхода», — заявил он. «Я надеюсь, что они поняли мой сигнал. Я решил не наносить удар. Они сбили беспилотный, — как вы знаете, именно беспилотный — летательный аппарат», — подчеркнул президент. Он также выразил уверенность в том, что Тегеран относится к предостережениям со стороны США со всей серьезностью. «Я думаю, что все относятся к этому серьезно», — отметил хозяин Белого дома. То есть, если отбросить все условности, то стратегия Вашингтона на иранском направлении сейчас заключается в том, что они обозначили для Ирана «красные линии», за которые нельзя переступать (смерть американского гражданина или атака американской цели), и при этом ждут инициатив от Тегеран по вопросу начала переговорного процесса. При этом отметим один важный и принципиальный факт, который выводит санкции против Хаменеи и Зарифа (а также всех назначенцев рахбара на разных должностях исполнительной и судебной власти ИРИ) на несколько иной уровень, чем просто технический или символический характер. Ставя под санкции рахбара, США окончательно проясняют все вопросы, которые связаны с тем, что конечной целью всех усилий Вашингтона на иранском направлении является именно смена режима. Именно режима, а не сворачивание Тегераном ядерной программы или его отказ от «деструктивной деятельности» в регионе. Вот именно об этом идет речь в данном контексте. То есть, Тегерану дают понять, что либо они будут переговоры, либо американцы будут вести политику по смене режима. В этой связи расчет несколько наивен, поскольку переговоры и принятие условий США по возобновлению СВПД на новых условиях по факту и означает смену иранского режима, на что Тегеран конечно никогда не пойдет.

51.53MB | MySQL:101 | 0,363sec