К вопросу об официальном визите президента Турции Р.Т.Эрдогана в Китай. Часть 2

Вслед за саммитом «Большой двадцатки» в Осаке, президент Турецкой Республики Р.Т. Эрдоган с официальным однодневным визитом 2 июля 2019 года посетил Китайскую Народную Республику. Невзирая на краткосрочность визита, турецкие СМИ уделили ему заметное внимание. В предыдущей части публикации мы рассмотрели общий, политический и экономический, фон турецко – китайских отношений в преддверии визита.

На самом деле, отношения между Турцией и Китаем в обоих аспектах, в сфере экономики и политики, имеют очевидные признаки схожести с отношениями между Турцией и Россией. Это касается и объема и сальдо внешней торговли, а также наличия различных национальных «проблем», живо интересующих турецкую сторону (крымские татары и уйгуры – В.К.). И, разумеется, необходимости, именно необходимости, а не желания, считаться Турции и с Россией, и с Китаем, невзирая на все разногласия.

Впрочем, как из Осаки (где состоялся саммит «Большой двадцатки»), так и из Пекина Р.Т.Эрдоган обещал вернуться с «хорошими новостями». Этот визит был крайне важен для руководства Турции, во внешней политике которой все последние годы наблюдается очевидная «разбалансировка». А также с учетом того, что надо было как-то компенсировать неудачи последнего времени во внутренней политике (провальные муниципальные выборы этого года – В.К.).

2 июля в аэропорту президента Р.Т.Эрдогана встречали посол Турции в КНР Абдулькадир Эмин Онен, а также заместитель министра иностранных дел Китая Лиу Ксианфа. Председатель КНР Си Цзиньпинь поприветствовал Р.Т.Эрдогана в стране позднее – в ходе торжественной церемонии встречи у Дома народных собраний, где в честь президента Турции был выстроен почетный караул. На церемонии встречи, с турецкой стороны, присутствовали министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, министр энергетики и природных ресурсов Фатих Дёнмез, министр казначейства и финансов Берат Албайрак, министр национальной обороны Хулуси Акар, министр промышленности и технологий Мустафа Варанк, министр торговли Рухсар Пекджан, министр транспорта и инфраструктуры Джахит Турхан, глава Национальной разведывательной организации (MIT) Хакан Фидан, глава Управления оборонной промышленности Исмаил Демир, глава Управления по связям администрации президента Фахреттин Алтун, а также пресс-секретарь президента Ибрагим Калын.

Разумеется, никто не ожидал того, чтобы Си Цзиньпинь приехал бы в аэропорт, чтобы приветствовать Р.Т. Эрдогана. Однако, отправка на встречу заместителя (!) министра иностранных дел – это разумеется, легкий «укол зонтиком» в адрес турецкого лидера, который, разумеется, это обстоятельство для себя отметил.

Встреча между двумя лидерами началась в 12.55 (по местному времени) и продолжалась 1 час 10 минут. После чего стороны приняли участие в торжественном обеде, данном в честь Р.Т.Эрдогана.

Обратимся к заявлениям, которые сделал Р.Т.Эрдоган и начнем с того, что он сказал для китайского информационного агентства «Синьхуа».

  1. Про стратегическое партнёрство между Турцией и Китаем. Цитируем турецкого лидера:

«В период моего премьерства, в 2010 году, мы повысили уровень наших отношений до уровня «стратегическое партнерство». Я хотел бы, чтобы в ближайшее время мы пошли бы ещё дальше. Важнейшим признаком развития, наблюдающегося в наших отношениях, являются участившиеся в последнее время контакты на высшем уровне. С моим дорогим другом Си Цзиньпинем, только в течении последних нескольких лет, мы встречались 7 раз. Отдельно я испытываю удовлетворение в связи с тем, что мы добились взаимного доверия с дорогим другом Си, а также создали близкие рабочие отношения».

  1. Про проект «Один пояс, один путь» и турецкое участие в нем. Цитируем турецкого лидера:

«Мы – первая страна, поддержавшая инициативу «Один пояс, один  путь». Наш проект «Средний коридор» полностью вписывается в суть проекта «Один пояс, один  путь». Мы проводим в жизнь подход, который направлен на то, чтобы не просто расширять транспортную и информационную сети с Китайским государством председателя Си, но и по тому, чтобы развивать культурные и гуманитарные связи. Наша страна, один за одним реализует те проекты, которые лягут в основу достижения этих целей. Мы создали три непрерывно действующих железнодорожных и сухопутных коридора между Азией и Европой, включая мост (имени) султана Явуза Селима, проекты «Мармарай» и Евразийский туннель. Мы верим в то, что (новый, третий) аэропорт в Стамбуле станет одним из важнейших центров на китайском воздушном «Шелковом пути». Также, продолжаются наши работы по тому, чтобы интегрировать действующие в настоящее время проекты железнодорожных веток Баку – Тбилиси – Джейхан и Эдирне – Карс и укрепить связь между Кавказом и Центральной Азией».

Заметим, что турецкий лидер не стал здесь говорить ничего про, так называемый, «сумасшедший проект» — Канал «Стамбул», работу над которым турецкое руководство интенсивно продолжает все последние месяцы (тут, правда, несколько спутывает карты недавнее избрание мэром Стамбула оппозиционного кандидата Экрема Имамоглу, однако, вряд ли его назначение способно остановить проект, который имеет и государственное значение и «федеральную» принадлежность – В.К.).

Хотя об этом, а также о других потенциальных китайских инвестициях в турецкую транспортную инфраструктуру, как можно понять другие заявления турецкого лидера, сделанные, в частности, для турецкой прессы (о них – позже), речь между Р.Т.Эрдоганом и Си Цзиньпинем все же шла. Разумеется, обеспечение своего максимального участия в проекте «Один пояс, один  путь» является приоритетом №1 во внешней политике Турецкой Республики на китайском направлении. А для этого Турции надо развивать свою железнодорожную (а не воздушную или морскую – В.К.) сеть, в первую очередь. Для чего требуются деньги, которых, в нынешних условиях отношений с Западом, нынешней экономической ситуации в стране, нынешних кредитных рейтингов и рейтингов инвестиционной привлекательности Турции, а также после многочисленных крупных турецких строек последних лет, изрядно истощивших местных инвесторов, взять, попросту, неоткуда, кроме как из Китая. А Китай явно не спешит инвестировать в Турцию: 2 млрд долл. прямых китайских инвестиций в Турцию, по состоянию на настоящее время, – это не тот масштаб, который можно ожидать от второй, а в обозримой перспективе, уже и вовсе первой, экономики мира.

  1. Про современные торговые войны, которые ведут США.

Цитируем турецкого лидера:

«Турция – это страна, которая всегда, в своих международных отношениях, на первый план выносит сотрудничество и координацию. Я хочу подчеркнуть, что мы не находим правильными те односторонние шаги и санкции, которые наносят ущерб глобальному и региональному миру, стабильности и экономическому сотрудничеству. Всем странам (в данном случае, очевидно, что, в первую очередь, Р.Т.Эрдоганом имеются в виду США – В.К.) следует воздержаться от шагов, которые вредят международной торговле, основанной на правилах. Мы находимся в координации с Китаем в рамках целого ряда многосторонних платформ, включая Всемирную торговую организацию (ВТО), «Большую двадцатку», ООН, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, ЮНЕСКО и Шанхайскую организацию сотрудничества. Мы видим большую пользу в том, чтобы находится в координации с Китаем по таким вопросам, как уменьшение торговой напряженности в отношениях между странами «Большой двадцатки», а также развитие и укрепление Всемирной торговой организации. В существующем климате роста неопределенности на глобальных рынках, такие лидирующие игроки, как Китай и Турция, должны наращивать связи между собой. Я придерживаюсь того мнения, что это – самый правильный путь».

  1. Про отношения между Турцией и Китаем в сфере туризма. Цитируем турецкого лидера:

«Мы согласны с тем, что необходимо сбалансированным образом наращивать объем нашей (взаимной) торговли. На китайский рынок стало поступать больше турецких товаров, в частности, сельскохозяйственной продукции. Продолжается интерес китайских инвесторов к нашей стране. Наше сотрудничество в сфере туризма постоянно развивается. Растет число взаимных посещений двумя народами. Существует естественная гармония между нашей инициативой «Средний коридор» и китайской инициативой «Один пояс, один  путь». Эта гармония делает возможным наше сотрудничество с Китаем на большой территории, включающей Центральную Азию и Африку».

Пока, надо заметить, что большого прогресса по привлечению китайских инвесторов в крупные турецкие инфраструктурные проекты не наблюдается. Самым показательным является невысокий уровень, сообразно финансовым возможностям Китая, инвестиций в Турцию. Во многом это связано с тем, что Турция могла бы быть потенциально интересна китайцам, в первую очередь, как сухопутный коридор доставки своих грузов в Европу. А вот железнодорожное сообщение, как пассажирское, так и грузовое, в стране не развито. От слова «совсем», которое, в последнее время, турки, пока не слишком успешно, пытаются заменить на словосочетание «пока не слишком развито». На её развитие уйдут годы и миллиарды долларов инвестиций. И тут получается замкнутый круг: без понятного грузопотока через Турцию инвесторы не дадут денег, а грузопоток может возникнуть только после того, как будет хотя бы минимально приемлемый уровень развития транспортной артерии.

Что же до прочих турецких возможностей, то, к примеру: как и, самое главное, зачем вписывать китайцам тот же Стамбульский аэропорт в свой «Шелковый путь» — непонятно. Зачем и куда китайские товары перегружать в Стамбуле? То же касается и турецких морских портов, которые в качестве перевалочной базы для китайских товаров пока смотрятся ненужным плечом. Существуют более рациональные, магистральные каналы доставки китайских грузов напрямую на целевые рынки сбыта. Главным из которых, разумеется, является Европа.

  1. Про политику Турции в отношении уйгуров, проживающих на территории Китая.

Цитируем турецкого лидера:

«Турция привержена политике «единый Китай». Наши китайские друзья знают о том значении, которое мы придаем этому вопросу. Мы же предпринимаем свои шаги со всей возможной предусмотрительностью. Однако, у Турции есть целый ряд родственных и братских сообществ, проживающих на территории от Балкан до Центральной Азии, от Африки до Юго-Восточной Азии. Пусть границы нашей страны и ограничивают территорию в 780 тыс. кв. км, но география нашего сердца – куда как более широкая. И крайне естественным является то, что Турция следит за тем развитием событий, которое происходит на этих территориях. Синьцзян-Уйгурский автономный район – это та территория, которую с нашей страной связывают глубокие культурные, исторические и гуманитарные связи. На протяжении долгих лет в нашей стране живут десятки тысяч граждан уйгурского происхождения. Мы хотим, чтобы наши сородичи, проживающие в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, будучи неотъемлемой частью Китая, жили бы в мире, покое, благополучии и свободе. В этой связи мы придаем важность тому, чтобы находиться в сотрудничестве с китайскими ведомствами».

В этом месте, занервничает, безусловно, любая страна, которая лишь только услышит про «родственные связи» и «географию сердца» (отличающуюся от общепринятой политической карты мира – В.К.) своих народов с каким-то зарубежным государством и про активную позицию того самого государства в деле защиты прав своих родичей (отдельную статью, посвященную деятельности турецких агентств мягкой силы за рубежом мы опубликуем в ближайшее время на сайте ИБВ – В.К.).

Это тот случай, когда «география турецкого сердца» заставляет нервничать и принимать меры предосторожности как Китайскую Народную Республику, так и Российскую Федерацию.

О том, что уже и страны Европейского союза стали нервничать в результате гиперактивной работы Турции со своей зарубежной диаспорой и говорить не приходится. Всем памятны дипломатические скандалы последних лет, когда турецким руководителям не просто запрещали проведение массовых мероприятий на своей территории (скажем, в преддверии референдума о внесении изменений в текст турецкой Конституции в 2017 году – В.К.), но и вовсе ограничивали их въезд в страну (дипломатический скандал между Турцией и Голландией в марте 2017 года – В.К.).

Любая страна, разумеется, стремится к тому, чтобы держать в поле зрения свою зарубежную диаспору, проживающую за рубежом. «Подогревать» её в хорошем смысле этого слова, консолидировать и использовать её в качестве инструмента своего мягкого влияния за рубежом – это нормально. Вопрос лишь упирается в некие, трудно формально прочерчиваемые «красные линии» страны проживания этой диаспоры.

Однако, турецкая диаспора, допустим, в той же Европе – одна из самых крупных, шумных и взрывоопасных. Тем более, если она подогревается снаружи – через активную пропагандистскую работу и через крупные прямые финансовые вливания из Турции.

Но это ещё как-то можно понять – когда речь идет либо о гражданах Турции, находящихся в ЕС на работе, либо об обладателях двойного гражданства (к получению которого с трибуны призывал Р.Т. Эрдоган – В.К.), либо о тех, кто расстался с турецким гражданством, но все равно находится  в турецком поле зрения. Просто не успел из него «выпасть». «Консульской работы», которая по определению – двойного назначения, никто не отменял.

Однако, турецкий тюркизм, когда Турция свою географию официально широко «раскинула» от Балкан до Китая и от Российской Федерации до Африки – это, уверены, одна из тех угроз, которые прописаны в доктринах безопасности целого ряда стран. Проводя такую политику, Турция буквально вынуждает целый ряд приграничных стран предпринимать соответствующие меры предосторожности. Что, разумеется, не способствует построению Турцией и с ними особо доверительных отношений.

В полной мере эта ситуация касается и отношений между Турцией и Китаем, в связи с уйгурским вопросом, где, кстати, Турция нередко выступает в один голос с Западом.

Разумеется, нынешнее руководство Турции, коль скоро оно взяло за основу, в том числе, националистический и тюркистский подход, должно как-то реагировать на происходящее с уйгурами в Китае. Однако, складывается полное ощущение, что Турция, хотя и говорит постоянно о той «предусмотрительности», которую она проявляет в «своих шагах», но, всё же, нередко пересекает красные линии Китая.

  1. О постоянном диалоге между Турцией и Китаем.

Цитируем турецкого лидера:

«В качестве двух сильных стран «Большой двадцатки», находящихся на пути своего развития, мы считаем, что большую важность имеет продолжить то ускорение, которое наблюдается между нашими странами. Это имеет большое значение как для благосостояния наших народов, так и для международной стабильности. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы поддерживать постоянный (в оригинале, живой – В.К.) контакт в каждой сфере на самом высоком уровне. Мы начали пожинать плоды роста взаимных визитов. У нас сформировалась четкая двусторонняя повестка дня, посвященная тому, как мы можем обеспечить продвижение вперед нашего сотрудничества. Следовательно, я верю в то, что в результате этих контактов с нашими китайскими друзьями, в результате более частых консультаций между нами, мы, все вместе, станем свидетелями развития всех аспектов (турецко–китайского сотрудничества – В.К.), включая политику, торговлю и культуру».

Согласимся, довольно оптимистичное выступление турецкого лидера, по итогам официального визита в Китай, который не закончился подписанием ни одного (!) документа между сторонами.

61.64MB | MySQL:101 | 0,478sec