Саудовские правозащитники: первый отчет о правах человека в королевстве

20 мая в Саудовской Аравии был предан гласности отчет о положении в сфере прав человека в королевстве. Это – первое — а в силу этого и неординарное — событие такого рода в истории этого государства. Отчет был распространен созданной в начале марта 2004 г. организацией, которая носит название «Саудовский национальный комитет прав человека». Ее штаб-квартира находится в столице – Эр-Рияде.

Тем не менее рассмотрение этого документа требует некоего введения — информации о саудовском правозащитном движении. Стоило бы прежде всего заметить, что Саудовская Аравия – член Совета ООН по правам человека. Она является участницей и двух основных документов, связанных с правами человека в арабо-мусульманском мире, — принятой в августе 1990 г. на прошедшем в египетской столице совещании министров иностранных дел организации «Исламская конференция» (ОИК) каирской декларации «О правах человека в исламе», а также одобренной в середине сентября 1994 г. Советом Лиги арабских государств (ЛАГ) «Арабской хартии прав человека».

Итак, 9 марта 2004 г. в Саудовской Аравии было официально объявлено о создании первой в стране «общественной» правозащитной организации. В ее учредительном заявлении подчеркивалось, что комитет формируется «в интересах деятельности, направленной на охрану прав человека, в соответствии с Основным законом правления, а также декларациями и хартиями прав человека Лиги арабских государств, организации «Исламская конференция», Организации Объединенных Нации и других специализированных организаций». Далее в этом документе отмечалось, что «деятельность комитета не противоречит исламскому шариату». Главой комитета стал член Консультативного совета, бывший секретарь Лиги исламского мира А.С. Аль-Убейд. Ее первое заседание состоялось в здании саудовского Консультативного совета.

Комитет провозгласил себя «независимой, действующей на основе гласности» и «финансируемой не из государственных фондов» организацией. В своем большинстве члены его избранного руководства (41 чел., среди которых 10 женщин) представлены депутатами Консультативного совета, сотрудниками средств массовой информации, юристами и университетскими профессорами (из университета им. короля Абдель Азиза в Эр-Рияде и его филиала в Джидде). Его деятельность была санкционирована покойным королем Фахдом. На встрече 9 марта 2004 г. с членами комитета король заявил: «Основной закон правления провозгласил конституцией королевства Книгу Всевышнего Господа и Сунну Его Пророка. Мусульманский шариат направлен на защиту прав человека, что означает, что создание вашей общенациональной комиссии должно рассматриваться как дело, угодное Богу». В свою очередь, принимая 23 марта 2004 г. членов комитета, в то время наследный принц Абдалла подчеркнул важность его создания и отметил, что деятельность комитета опирается не только на «Книгу Всевышнего Господа и Сунну Его Пророка», но и на «Основной закон правления»». Едва ли не наиболее значимым направлением работы комитета стало развитие контактов с аналогичными зарубежными организациями. В течение 2005-2006 гг. отделения комитета были созданы в центрах нескольких провинций королевства – Джизане, Мекке (но также и в Джидде) и Даммаме.

Вместе с тем, санкционируя создание «общественного» Саудовского национального комитета прав человека, саудовский истеблишмент считал, что в королевстве должна была возникнуть и «государственная» комиссия прав человека. О создании двух «равноценных» структур, «общественной» и «государственной», еще в начале апреля 2003 г. объявил министр внутренних дел принц Наеф. Это свидетельствовало о различиях в подходах к проблеме правозащитного движения представителей фракций правящего семейства. 12 апреля 2005 г. саудовский Совет министров принял решение о создании действующей под непосредственным руководством его главы – нынешнего короля Абдаллы Комиссии прав человека.

В состав Комиссии прав человека вошли 18 человек, назначаемых королевским указом. Среди них члены Консультативного совета, а также специалисты в области «шариатских наук», правоведы, политологи и специалисты в области педагогики. Это государственные чиновники — срок пребывания каждого из них на занимаемом посту составляет четыре года с возможностью его последующего продления. Целью этой комиссии (как и ее «общественного» аналога) провозглашались «охрана прав человека, распространение правоохранительного сознания и претворение правоохранительных норм в соответствии с положениями исламского шариата». Речь шла об органе (глава которого получил ранг министра), призванном «консультировать» правительство по всем вопросам, связанным с правоохранительной сферой. Создание этой комиссии приветствовалось руководством «общественного» комитета, подчеркнувшим, что оно видит в новом государственном органе «инструмент стимулирования и поддержки деятельности комитета, поскольку комиссия станет связующим звеном между комитетом и Советом министров, а также другими государственными органами».

Вместе с тем комиссия все еще не стала реально действующим институтом. Хотя на пост ее главы и был назначен один из официальных саудовских правоведов – Турки бен Халед Ас-Судейри, саудовский политический истеблишмент, видимо, все еще далек от того, чтобы придти к единому мнению относительно перспектив ее будущей деятельности. Возможно, что одной из проблем, затрудняющих достижение единства мнения в отношении этой комиссии, является отсутствие в составе ее руководства женщин (хотя комиссия и создала свои «женские отделения» в ведущих городах королевства). Тем не менее эта комиссия, по словам ее руководителя, уже приступила к работе, начав рассмотрение поступающих в ее адрес «жалоб граждан».

Комментируя цели и задачи возглавляемой им комиссии, Т.Х. Ас-Судейри подчеркнул «независимость» действующей под его руководством государственной структуры. По его словам, то, что деятельность комиссии полностью финансируется правительством, означает лишь, что благодаря ее существованию «возникла реальная возможность быстрого рассмотрения дел, связанных с охраной прав человека». Он отметил, что в Саудовской Аравии действительно существуют «проявления нарушений прав человека». Это «насилия в отношении женщин в семьях, незаконные увольнения и откладывание судов над задержанными правонарушителями». В этих сферах комиссия и планировала вести свою деятельность, рассматривая Саудовский национальный комитет прав человека как организацию, «дополняющую» комиссию. По мнению Т.Х. Ас-Судейри, обе организации «служат одной цели – охране прав человека».

Саудовский Основной закон правления провозглашает «Книгу Господа (Коран. – Г.К.) и Сунну Его Пророка» базисом существующей в королевстве системы власти и правовой основой «всех действующих в государстве законодательных актов». В этом контексте нынешний саудовский конституционный акт подчеркивает, что «государство охраняет права человека в соответствии с исламским шариатом». Эти «права» определены: гарантированные государством и сферой благотворительности «социальное обеспечение», право «на труд», «развитие науки, литературы и искусства, культуры и научного творчества», «всеобщее образование», «всеобщее здравоохранение», «охрана окружающей среды». Государство также охраняет «базовые основы» саудовского общества, «укрепляя национальное единство» и не допуская «того, что ведет к разногласиям, раздорам и расколу».

Постановка вопроса о правах человека в саудовских условиях ограничена всеобъемлющим господством государства, с одной стороны, а также его стремлением решительно пресекать любые проявления той деятельности, которую это государство может квалифицировать в качестве антиправительственной, оппозиционной, аморальной или противоречащей достаточно условным «базовым основам» существования национального социума. Иными словами, Саудовский национальный комитет прав человека (не говоря уже о его «правительственном» аналоге — Комиссии прав человека) — не более чем «оппозиция Его величества», инструмент, с помощью которого, претворяя в жизнь собственные интересы, саудовский истеблишмент решает задачи реформирования государства и общества. Это обстоятельство не раз вызывало жесткую полемику между саудовским правительством и международными правозащитными организациями, далекими (и не безосновательно) от того, чтобы квалифицировать королевство в качестве страны, где уважаются права человека. Тем не менее сегодняшняя эволюция Саудовской Аравии, включающая, в частности, и возможность более широкой трактовки традиционных шариатских норм, в конечном итоге (как и задача изменения образа страны в окружающем мире) создала предпосылки, достаточные для формирования первой правозащитной (но, точнее, действующей под лозунгом «охраны» дарованных истеблишментом прав) организации.

Впрочем, Саудовская Аравия меняется — в конце ноября 2006 г. Эр-Рияд посетила делегация одной из крупнейших международных правозащитной организаций, Human Rights Watch. Целью посещения было желание составить мнение о том, «насколько провозглашенные королем Абдаллой реформы содействовали переменам в саудовской пенитенциарной системе». С другой стороны, 20 мая с.г. местная пресса сообщила о выигранном гражданкой страны процессе против нескольких сотрудников Лиги общественной морали (религиозной полиции нравов. – Г.К.), позволивших себе неоправданно жесткие насильственные действия против ее мужа и семьи. Впервые в саудовской истории суд наложил денежный штраф на сотрудников организации, всегда рассматривавшейся в королевстве в качестве «непогрешимого» института религиозной власти.

Но обратимся к отчету Саудовского национального комитета прав человека. В этом документе отмечается, что основными задачами комитета являются «охрана прав меньшинств», борьба с бедностью и безработицей, а также решение проблем экологии. Одновременно в нем отмечалось, что за годы своей деятельности Саудовский национальный комитет прав человека «получил 8570 жалоб от различных категорий граждан и неграждан страны». Среди них были и «представители меньшинств».

Говоря о них, в отчете комитета подчеркивалось, что в Саудовской Аравии (в равной мере это относится и к другим нефтедобывающим странам региона Залива) все еще в полном объеме сохраняется проблема тех, кого там называют обычно «люди без – бидун» — бедуинах, а также постоянных жителей двух святых городов ислама – Мекки и Медины, в силу тех или иных причин (для кочевников это чаще всего неграмотность) не получивших саудовского гражданства. Юридически эти люди остаются бесправны, что создает для них множество проблем, связанных с семейно-брачными отношениями, наследованием имущества, трудоустройством и т.п. Отсутствие решения вопроса о «людях без» представляет собой, по словам авторов отчета, одно из основных «нарушений прав человека в королевстве». В этом же контексте документ ставит вопрос о недопустимости сохранения практики обязательного «поручительства» (без которого невозможно въехать в страну или проживать в ней) со стороны саудовских граждан в отношении иностранных рабочих. Такая практика превращает этих рабочих в людей, абсолютно зависимых от их «поручителей». Наконец, в сфере «прав меньшинств» отчет касается и вопроса о тех, кто «принадлежит к некоторым религиозным направлениям (шиитов и представителей суфийских тарикатов. – Г.К.)», «направляющих много жалоб в комитет в связи с несоблюдением их административных и культурных прав, что не позволяет им в полной мере ощущать себя гражданами королевства». В этой же связи в отчете отмечается, что «комитет с неудовлетворением отмечает случаи нанесения удара по единству народа и его гражданским правам, поскольку в стране все еще имеются случаи дискриминации по принципу регионального происхождения, принадлежности к определенному племени, религиозной конфессии или расе». По мнению авторов отчета, «такого рода действия отрицательно влияют на чувства людей и их гражданскую идентификацию, усиливают стремление к самоизоляции отдельных групп населения в то время как государство целенаправленно действует в направлении изживания нравов и тенденций, противоречащих ценностям исламской религии».

Важное место в отчете Саудовского национального комитета прав человека занимает правовое положение женщин, подростков и детей (их жалобы, как отмечалось в документе, «многочисленны»). Этот вопрос ставится в документе как в первую очередь проблема многочисленных случаев «насилия в семьях», а также растущего числа «случаев насилия на саудовских улицах», что требует «принятия соответствующих законодательных актов и создания институтов, призванных покончить с этим явлением». Однако вопрос о положении саудовских женщин имеет и другой аспект, специально выделенный в отчете комитета: «Нарушения прав саудовских женщин, — отмечается в нем, — заключаются в том, что достигшие совершеннолетия женщины не могут порой реализовывать свои планы без разрешения опекунов или шариатских поручителей, они лишены права (данного им шариатом) обращаться в судебные инстанции, а также получать без согласия опекуна или поручителя удостоверения личности или паспорта».

В отчете также отмечается, что «18% всех полученных комитетом жалоб составляют жалобы заключенных в тюрьмах». Это жалобы на «несправедливые приговоры», «жестокое обращение со стороны служащих тюрем», «лишение адвокатской защиты». Как отмечается в отчете комитета, это означает, что «государство не обращает достаточного внимания на положение заключенных, многие из прав которых, гарантированные шариатом, не уважаются». В принципе, вопрос о служащих тюрем в отчете расширяется, поскольку в этом документе указывается и на то, что «среди государственных служащих в целом нередки случаи дурного обращения с гражданами, все более распространяется феномен взяточничества», что «обязывает государство в большей мере контролировать поведение служащих, наказывая тех, кто уличен в таком поведении».

В этой связи в отчете ставится вопрос о Лиге общественной морали. В нем отмечается, что комитет «считает необходимым высказать критику в отношении статьи 12 устава Лиги, в которой говорится, что Лига “призвана не допускать проявления дурных обычаев и привычек”, а также “решительно и радикально выполнять возложенные на нее обязанности”». Эти положения, «сформулированные самым общим образом», как отмечается в отчете, «на практике приводят к тому, что некоторые сотрудники Лиги намеренно или непреднамеренно совершают проступки, нарушающие права граждан».

Наряду с этими положениями, в отчете содержатся указания на то, что недостаточное развитие в некоторых регионах страны сети больниц и амбулаторий не позволяет саудовским гражданам получать в полном объеме гарантированную медицинскую помощь. То же самое относится к сети дошкольных и школьных учебных заведений.

Наверное, существенны содержащиеся в отчете и обращенные к власти требования Саудовского национального комитета прав человека. Они сводятся к следующим положениям.

Страна, как подчеркивается в отчете, стоит перед необходимостью «создания судебной инстанции, совета или какой-то высшей инстанции, которая будет специально заниматься вопросами нарушения основ шариата, а также положений Основного закона правления и международных соглашений, к которым примкнуло королевство». С другой стороны, комитет обратился к членам саудовского Консультативного совета, настойчиво призывая их «содействовать разработке национальных законодательных актов, связанных с правами человека, а также привести уже действующие акты в соответствие подписанным королевством международным соглашениям».

Саудовский национальный комитет прав человека потребовал в своем отчете «укрепить независимость судебной власти, оградить судей от давления и вмешательства в судопроизводство», а также «продолжить курс на развитие судебной системы». По мнению авторов отчета, достижение этой «независимости» станет возможным только «после того как в королевстве сформируется гражданское общество, путь к которому проходит через развитие общенационального диалога, включающего уважение свободы мнения и защиту прав человека». В этой связи в отчете отмечается, что проведенные в Саудовской Аравии первые муниципальные выборы доказали «готовность саудовского общества» принять идею и практику «расширения участия граждан в принятии политического решения, что предполагает и окончательное преобразование Консультативного совета, который должен стать действительно представительным институтом власти».

Наконец, последнее положение отчета. Оно предусматривает «обязательное введение в высших учебных заведения страны дисциплины “права человека в королевстве”». Характер обязательной дисциплины этот предмет должен носить и в «военных университетах, а также в академиях безопасности и высших юридических учебных заведениях». Наряду с этим в стране должна возникнуть, как того требуют авторы отчета, «академия или институт по подготовке адвокатов». Эта подготовка должна быть «профессиональной и отвечающей условиям современности».

Что ж, «оппозиция Его величества» далека от того, чтобы бездействовать. Впрочем, ее действия (отчет Саудовского национального комитета прав человека это лишь доказывает) санкционированы политическим истеблишментом и отвечают тому курсу «умеренной последовательности», которым следует король Абдалла.

43.92MB | MySQL:87 | 0,710sec