О смене тактики «Исламского государства» на Филиппинах и ответных мерах местных властей

Группа советников Армии обороны Израиля прибыла в середине июня на Филиппины для обучения местных военных методам борьбы с терроризмом. Об этом во вторник 14 июня сообщило китайское новостное агентство Синьхуа со ссылкой на официального представителя Вооруженных сил Филиппин подполковника Рамона Загалу. Тренировочные занятия пройдут с 26 июня по 4 июля в военном лагере к северу от филиппинской столицы Манилы. В них примут участие 10 израильских экспертов по борьбе с терроризмом и 175 офицеров филиппинского спецназа. Это станет первым случаем взаимодействия антитеррористических сил Израиля и Филиппин, сообщил подполковник Загала. «Они (израильские эксперты — прим. ТАСС) хотят обучить методам, которыми они владеют, и технологиям, которые они используют для борьбы с терроризмом», — сообщил представитель пресс-службы ВС Филиппин. «Местные террористы связаны с международными группами, так что [для борьбы с ними] необходимо международное сотрудничество», — сказал подполковник Загала. Он также добавил, что филиппинские офицеры, прошедшие подготовку, затем передадут свои знания коллегам и подчиненным. В этой связи эксперты отмечают, что одно из главных направлений такой тренировки бдел посвящено вопросам противодействия атакам террористов-смертников, что приобретает для региона сейчас особый смысл. В 2017 и 2018 годах филиппинские военные уже проходили обучение под руководством экспертов из Австралии. В мае 2017 году боевики группировок «Мауте» и «Абу Сайяф», обе из которых присягнули на верность террористической организации «Исламское государство» (запрещена в РФ), попыталась захватить город Марави, расположенный на филиппинском острове Минданао. Силы безопасности освободили его от экстремистов в октябре того же года. В боях погибли 1,2 тыс. человек, город был сильно разрушен.
Приезд израильских инструкторов и начало очередного тренировочного цикла филиппинских военных в ходе борьбы с исламистских террором совпал по времени с новой атакой террористов-смертников на Филиппинах на местных военных. Как полагают эксперты, это произошло далеко не случайно, а несет в себе очевидный сигнал Маниле о том, что вылазки террористического подполья не только будут продолжаться, но и приобретут новый качественный смысл. Взрывы террористов-смертников на Филиппинах происходят относительно редко, и филиппинские власти возлагают ответственность за те из них, которые произошли в последнее время, исключительно на иностранных боевиков. Участие филиппинца в взрыве 28 июня, совершенном террористом-смертником у военной базы, может свидетельствовать о том, что настроения местного населения по поводу использования в своей борьбе террористов-смертников меняются, и эта тактика может быть воспринята исламистами в еще больших масштабах. Такой сдвиг в культурно-традиционном восприятии будет иметь последствия для ситуации в области безопасности на юге Филиппин, что диктует для Манилы срочной корректировки своей контртеррористической стратегии и тактики. 28 июня с.г. два террориста-смертника взорвали себя у ворот филиппинской военной базы в Инданане на острове Холо в провинции Сулу. Исламисты, похоже, приурочили свою атаку к церемонии смены командования дислоцируемой на этой базе 1-ой бригады армии Филиппин, бойцы которой прошли ранее соответствующий тренинг у австралийских военных специально в рамках борьбы с базирующейся в Сулу группировке «Абу Сайяф». Последняя, напомним, в свое время присягнула на верность «Исламскому государству» (ИГ). Согласно сообщениям очевидцев, группа солдат приблизилась к человеку, которого они посчитали подозрительным, у входа на базу, когда он взорвал бомбу, убив трех солдат и двух свидетелей. В последовавшем хаосе второй смертник попытался проскользнуть в ворота. Солдаты его расстреляли, но он сумел привести в действие СВУ. В результате взрыва пострадали еще несколько военнослужащих. При этом видео с места происшествия показывают, что СВУ двух террористов были начинены шрапнелью для достижения максимально широкого радиуса поражения. «Исламское государство» быстро взяло на себя ответственность за это нападение. Хотя утверждение группы о том, что в результате взрывов погибло около 100 филиппинских солдат, является очень сильным преувеличением, видеозапись двух смертников, сделанная перед операцией, не оставляет сомнений в том, что ответственность за это несет группировка «Абу Сайяф», признанная региональной «франшизой» ИГ в Юго-Восточной Азии. Уже 2 июля филиппинские власти закончили идентификацию личности двух смертников с помощью ДНК-тестирования и установили, что один из террористов был марокканцем, а другой-филиппинцем. Местная уроженка при этом подтвердила факт того, что один из смертников является ее 23-летний сыном. Второй террорист, как полагают следователи, был сыном марокканца, участвовавшего в июльском теракте 2018 года на соседнем острове Басилан. В связи с этим отметим, что именно марокканцы играют сейчас основную роль в изготовлении СВУ и проведения атак с использованием смертников в этом регионе. Мусульманские боевики на юге Филиппин ранее использовали бомбы в своей десятилетней войне против правительства в Маниле, но взрывы смертников были относительно редки, и филиппинские власти всегда обвиняли в этом иностранных боевиков. Причастность филиппинского гражданина к этому последнему по времени инциденту может иметь значительные последствия для перспектив развития ситуации в области безопасности в регионе.
В этой связи эксперты отмечают, что различные группы джихадистов никогда не были единодушны в том, что взрывы террористов-смертников являются религиозно приемлемым методом ведения войны, хотя некоторые идеологи и группы восприняли и пропагандировали эту практику с большей готовностью, чем другие. Помимо религиозного оправдания, в данном случае большое значение имеют культурные факторы в той или иной местности, а также местные традиции и верования. Например, талибы в Афганистане в течение многих лет полагали использование смертников менее «мужественными», чем смерть в открытом вооруженном бою. И в этой связи до 2006 года только иностранные боевики проводили большинство взрывов смертников в Афганистане. Но как только руководство «Талибана» и рядовые члены организации восприняли атаки террористов-смертников, как приемлемую тактику для их традиционных культурных особенностей, такие атаки резко возросли. Сегодня и талибы, и их соперники в группировке «Исламское государство» активно практикуют использование смертников с очень большой эффективностью. Джихадисты в Индонезии практиковали взрывы смертников в течение многих лет и заявили о нескольких громких подобных нападениях, включая взрыв отеля JW Marriott в 2003 году, взрывы в ресторане на Бали в 2005 году и взрывы в отеле в Джакарте в 2009 году. В мае 2018 года Индонезия пережила новую волну нападений террористов-смертников. В этой связи применительно к региону Юго-Восточной Азии надо учитывать факт очень тесной координации и коммуникации между различными террористическими группировками на различных многочисленных островах архипелага. Отличие ситуации от других зон активности исламистов в мире состоит в том, что мусульманские боевики в этом регионе традиционно были отличными моряками и в состоянии практически свободно курсировать с помощью быстроходных судов по островам архипелага, который простирается от Филиппин до Малайзии и Индонезии. Эта мобильность дает боевикам в той же Индонезии возможность пройти обучение на Филиппинах и находить там убежище в случае необходимости. На самом деле, многие индонезийские джихадисты в общем-то проходили тренировки и укрывались именно на своих тыловых базах на Филиппинах. Однако, несмотря на эту взаимосвязь и продолжительное мусульманское восстание на юге Филиппин, нападения смертников на до сих пор были редкими. До теракта в Базилане в июле 2018 года последний по времени такого рода теракт на Филиппинах произошел в августе 2010 года, когда террорист-смертник попытался убить губернатора провинции Сулу в аэропорту города Замбоанга. В результате тогда, помимо смертника, погиб один человек, 23 получили ранения, в том числе губернатор. За последний год на Филиппинах произошло резкое увеличение числа взрывов, совершенных террористами-смертниками, аналогичное увеличению в 2002 и 2003 годах. Большинство подозреваемых в этих недавних взрывах были иностранными джихадистами. Например, марокканский исламист провел 31 июля 2018 года взрыв фургона, в результате которого погибли 11 человек недалеко от города Ламитан на острове Басилан, а индонезийская пара провела в январе 2019 года двойной взрыв у Собора Богоматери рядом с горой Кармель в городе Холо. Культурные причины и местные традиции в этой связи полагались экспертами как исчерпывающие объяснение отсутствия в рядах смертников местных уроженцев. Однако появление филиппинского террориста-смертника во время нападения 28 июня повышает вероятность того, что в настроениях местных джихадистов может произойти культурный сдвиг, подобный тому, который произошел в Афганистане в 2006 году. Этот сдвиг на Филиппинах может быть вызван разочарованием после осады Марави в 2017 году, но независимо от основной причины, он, похоже, отражает растущее влияние идеологии ИГ на джихадистов на Филиппинах. Такой сдвиг в настроениях может также привести к серьезным негативным последствиям.
«Франшиза» ИГ в Юго-Восточной Азии потратила значительное количество своего боевого потенциала и человеческих ресурсов в неудачной попытке создать исламский эмират в Минданао, в котором боевики смогли на время захватить город Марави. Сами эти события привели к очень серьезному истощению сил исламистов и потери ими в значительной части своего наступательного потенциала. Однако они, тем не менее, сохраняют способность продолжать совершать террористические нападения, которые требуют гораздо меньших ресурсов, чем открытые боевые операции в рамках партизанской войны. Террористы-смертники в этой связи могут служить значительным мультипликатором силы для организации, ведущей такие террористические операции. Использование террористов-смертников имеет ряд тактических преимуществ перед операциями в ходе минно-фугасной войны, когда СВУ закладываются и взрываются с помощью таймера или пульта дистанционного управления. Во-первых, сами «пояса смертников» являются довольно примитивными, что облегчает их изготовление даже не очень искусному «инженеру». Все, что требуется в данном случае — это основной заряд взрывчатого вещества, детонатор, источник питания и выключатель. Судя по, распространенным полицией фотографиям тайников с оружием на юге Филиппин, у джихадистов там, похоже, нет недостатка во взрывчатых веществах или детонаторах, поэтому приобретение материала для создания «поясов смертников» является чисто технической задачей при наличии рекрутирования самих террористов-смертников. Во-вторых, используя человека в качестве системы доставки и детонации, террористы-планировщики создают тип человеческой «умной бомбы». Террористы-смертники могут избегать препятствия, адаптировать ход операции к возникающим проблемам и, что важно, осуществлять подрыв в нужное время, чтобы вызвать максимальные жертвы и разрушения.
В этой связи эксперты указывают на то, что операции с использованием смертников против военнослужащих на Филиппинах, вероятно, будут увеличиваться в среднесрочной перспективе, поскольку филиппинские военные наращивают свои контртеррористические операции в регионе Сулу по ликвидации структур и баз боевиков «Абу Сайяф». Однако, как показал взрыв городской церкви Соло в январе с.г., эти боевики также готовы ударить по «мягким» гражданским целям, особенно в рамках стимулирования межконфессиональной напряженности, которая может быть им выгодна. Январское нападение совпало с принятием т.н. «Органического закона Бангсаморо», который начал процесс предоставления большей автономии преимущественно мусульманским районам на юге Филиппин, где находятся основные базы и людская база поддержки сторонников «Исламского государства». Этот политический процесс объективно наносит серьезный удар по аргументам сторонников жесткой линии джихада о том, что насилие является единственным способом достижения режима самоуправления региона. Если еще шире, то он ослабляет аргументацию и влияние части местной мусульманской элиты в рамках уже внутриконфессиональной и внутриобщинной конкуренции в этом регионе. В этой связи срыв реализации этого закона в рамках разжигания межконфессиональных разногласий является на сегодня одним из важных инструментов тактики исламистов. Это похоже на тактику, которую связанные с «Исламским государством» джихадисты предпринимают сейчас в таких местах, как Афганистан, Северная Африка и Египет.

43.64MB | MySQL:87 | 0,711sec