Шаг вперед, два шага назад: первый тур выборов председателя Партии Труда – социологический анализ

Выборы председателя партии Труда превратились в едва ли не ежегодный ритуал. За шесть с небольшим лет, прошедших после победы Ариэля Шарона над Эхудом Бараком и последовавшего за этим уходом (как можно было ожидать – и как оказалось – временным) последнего из большой политики, социал-демократическую партию последовательно возглавляли Шимон Перес (в ранге и.о.), Авраам Бург (его победа на выборах была оспорена, и месяц спустя он лишился поста лидера партии, так толком и не вступив в должность), Биньямин Бен-Элиэзер, Амрам Мицна, вновь Шимон Перес (и вновь в ранге и.о.) и – полтора последних года – Амир Перец.

До своего избрания на пост главы второй – по размерам парламентской фракции – партии страны и ее кандидата на пост премьер-министра ни А. Мицна, ни А. Перец не имели какого бы то ни было опыта работы в правительстве, и те, кто в разное время голосовали за этих сравнительно малоопытных политиков, связывали с ними надежды на перемены, по разным причинам не реализовавшиеся. Сторонники Б. Бен-Элиэзера, благодаря поддержке которых ему удалось в декабре 2001 года возглавить партию, напротив, ставили во главу угла опыт и стабильность, видя в 65-летнем на тот момент Б. Бен-Элиэзере продолжателя традиции воинов, ставших государственными деятелями, но по-прежнему ставивших во главу угла нужды и соображения обороны. Игаль Алон, Моше Даян, Хаим Бар-Лев, Ицхак Рабин, Мота Гур, Эхуд Барак – полководцы, занимали после ухода из армии ведущие посты в сформированных партией Труда правительствах, и именно этот ряд, как надеялись его приверженцы, должен был продолжить Б. Бен-Элиэзер, изначально бывший, кстати, для социал-демократов человеком со стороны, – свою политическую карьеру он начал в первой половине 1980-х годов в этнической партии сефардских евреев ТАМИ.

Кто-то из этих политиков, возглавив партию Труда, преуспел больше, кто-то – меньше. В частности, Б. Бен-Элиэзер был, что называется, «на своем месте» в должности министра обороны, и именно в его каденцию ЦАХАЛ и силы безопасности провели оказавшуюся весьма успешной контртеррористическую операцию «Защитная стена» на Западном берегу Иордана в апреле 2002 года, тогда как А. Мицне так и не довелось поработать в правительстве, а А. Перец заслужил звание самого неудачного министра обороны в истории Израиля, в период работы которого не было найдено какого бы то ни было приемлемого ответа на ракетные обстрелы территории еврейского государства боевиками «Хизбаллы» (из Ливана) и ХАМАСа (из сектора Газы).

Важно подчеркнуть, однако, что при всех различиях между ними ни один из этих политиков не сумел стать подлинным лидером общенационального масштаба. Показательно, что и в 2003 году, когда во главе партии Труда стоял А. Мицна, а во главе правоцентристского Ликуда – А. Шарон, и в 2006 году, когда социал-демократам во главе с А. Перецем противостояли возглавляемая Э. Ольмертом Кадима и ведомый Б. Нетаниягу Ликуд, партия получила 19 (из 120) мандатов на выборах. Иными словами, имея сравнительно небольшой (примерно 15% электората), но достаточно надежный «костяк» избирателей, социал-демократическая партия как будто уперлась в стеклянный потолок, пробить который ей не удавалось вне зависимости от того, кто стоял во главе списка: будь то генерал в отставке и сравнительно успешный мэр Хайфы – третьего по величине города Израиля, отвечающий за свои слова и не говорящий лишнего уроженец кибуца — выходец из семьи немецких евреев А. Мицна, или же его полный антипод А. Перец – профсоюзный популист, агитатор, горлан и главарь, уроженец Марокко, в прошлом мэр одного из самых запущенных городов израильской периферии – Сдерота.

Первый тур выборов – кстати, впервые в истории партии Труда – не принес победы ни одному из пяти соискателей, и двое кандидатов, набравших наибольшее число голосов – Эхуд Барак (35,6%) и Ами Аялон (30,6%), – будут выяснять отношения во втором туре, назначенном на 12 июня. Кто бы из них не стал победителем (опросы оценивают как более благоприятные шансы А. Аялона, но в сложившейся ситуации гарантировать его победу не может никто), главная задача новоизбранного председателя партии Труда будет состоять в привлечении новых сторонников, ибо 19 мандатов, полученных социал-демократами в ходе двух последних электоральных кампаний, не позволяют им претендовать на ведущие позиции в руководстве страной.

В первом туре выборов главы партии Труда участвовали пять претендентов, четверо из которых – все, кроме ее уходящего председателя Амира Переца, – представляют то, что среди социологов принято называть «первым Израилем». Экс-премьер-министр, министр обороны и иностранных дел, глава Генерального штаба ЦАХАЛа и военной разведки (АМАН), уроженец кибуца Мишмар Ха’Шарон Эхуд Барак (1942 г.р.); бывший глава Общей службы безопасности и командующий военно-морским флотом, уроженец кибуца Мааган Ами Аялон (1945 г.р.); бывший глава внешней разведки (Мосад), планового отдела ЦАХАЛа и командующий Центральным военным округом Дани Ятом (1945 г.р.); равно как и сугубо гражданский политик Офир Пинес-Паз (1961 г.р.), – все они представляют традиционный израильский истеблишмент, потомков выходцев из «черты оседлости» на территории Белоруссии, Украины и Польши, прибывших в Израиль еще до основания государства. Учитывая, что Амир Перец, очевидным образом, не оправдал связанных с ним надежд по расширению электорального потенциала партии, партия Труда вернулась к своей классической модели лидера – светский «гордый израильтянин» ашкеназского происхождения, исповедующий социал-демократические взгляды, и при этом вполне обеспеченный. 28 мая лишь 22,4% членов партии Труда, пришедших на избирательные участки, поддержали кандидатуру А. Переца – это лишь примерно половина его сторонников на прошлых внутрипартийных выборах, прошедших 9 ноября 2005 года (тогда за А. Переца проголосовали 42,35% членов партии), т.е. 77,6% голосов были отданы за одного из четырех представителей старой ашкеназской элиты, из них 69,6% – за одного из трех баллотировавшихся генералов.

Невзирая на глубинные социально-демографические и культурно-идентификационные перемены в израильском обществе в последние десятилетия, партия Труда вновь предлагает хорошо знакомый идеологический коктейль из ценностей социал-демократии, национализма и гражданского милитаризма, с одной стороны, и образа сильного лидера — с другой, когда именно главы армии, спецслужб и разведки априори воспринимаются как лучшие кандидаты на пост политических лидеров страны. Тот факт, что на всем протяжении кампании все опросы общественного мнения фиксировали очевидное превосходство двух кандидатов — отставных военных (Э. Барака и А. Аялона) над «гражданскими» претендентами (О. Пинесом и А. Перецем), является зримым проявлением отмеченной выше тенденции.

Проблема, однако, состоит в том, что израильское общество в массе своей далеко не однородно, и потомки и духовные наследники левосионистского «первого Израиля» не составляют в нем не только абсолютного, но и относительного большинства. Лишь немногие из тех, кто прибыли в Израиль в ходе различных волн алии в последние шесть десятилетий, в полной мере восприняли ценности «труда и меча». Возвращение партии Труда к своему исконному образу едва ли поможет ей привлечь голоса представителей второго и третьего поколений выходцев из стран Арабского Востока (которые на следующих выборах вновь, как и прежде, в большинстве своем проголосуют за Ликуд и религиозно-популистскую этническую партию ШАС); русскоязычных граждан, большинство из которых находятся в Израиле уже более пятнадцати лет, но чем дальше, тем больше голосует за де-факто секторальный список НДИ во главе с А. Либерманом; религиозных сионистов из США и других стран, склонных поддерживать национально-религиозную партию МАФДАЛ и праворадикальный блок «Национальное единство». Кого бы ни выбрала партия Труда 12 июня – Ами Аялона или Эхуда Барака, она выберет своим лидером яркого человека, но только фатальные ошибки лидеров конкурирующих партий, Кадимы и Ликуда, могут позволить этому человеку победить на всеобщих парламентских выборах. Нравится нам это или нет, но демократическая форма правления основана на принципе сопричастности как можно большего числа общественных групп и секторов к управлению страной. Отказав всем, кроме представителей старого истеблишмента, в этой сопричастности, партия Труда значительно снизила свои шансы на возвращение к власти.

49.49MB | MySQL:112 | 15,820sec