Делегация федеральной правительственной Комиссии США по международной религиозной свободе в Саудовской Аравии

26 мая в Саудовскую Аравию прибыла делегация Комиссии США по международной религиозной свободе (The USA Commission on International Religious Freedom). Как и визит в королевство в ноябре-декабре 2006 г. делегации одной из крупнейших международных правозащитной организации Human Rights Watch, для Саудовской Аравии это событие беспрецедентно, тем более что в арабском мире (как, естественно, и в Саудовской Аравии) эту комиссию часто называли орудием «сионистско-христианской экспансии».

Комиссия США по международной религиозной свободе была создана на основе подписанного в 1998 г. президентом Б. Клинтоном и принятого обеими палатами конгресса США Акта о международной религиозной свободе (The International Religious Freedom Act of 1998). Она рассматривает себя в качестве независимой структуры, осуществляющей международный мониторинг положения в сфере религиозных свобод, и руководствуется статьей 18 Всеобщей декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичном или частном порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов». Ежегодный отчет комиссии, содержащий информацию о положении в сфере религиозной свободы в различных странах мира, предоставляется конгрессу, президенту и Государственному департаменту США в качестве рекомендаций при проведении американской внешней политики.

Саудовская Аравия всегда была объектом пристального внимания со стороны Комиссии по международной религиозной свободе, рассматривавшей эту страну в качестве «заслуживающей особого внимания». В разделе ежегодного отчета комиссии (май 2007 г.), касающемся Саудовской Аравии, в частности, отмечалось: «Власти Саудовской Аравии систематически, целенаправленно и преднамеренно нарушают право на свободу религиозных верований и убеждений». Эти нарушения включают «пытки, жестокое или унизительное обращение или наказание, налагаемое юридическими и административными властями; длительное и изолированное содержание в тюрьмах и местах заключения; вопиющее отрицание права личности на свободу и безопасность, включая последовательное нарушение прав женщин и безграничную юрисдикцию религиозной полиции, власть которой формулируется и осуществляется крайне широко и таким образом, что это нарушает религиозную свободу других».

Претензии авторов отчета относятся прежде всего к правовому положению «несуннитских групп» саудовского населения, в первую очередь шиитов, исмаилитов и членов суфийских тарикатов (как саудовцев, так и граждан иных стран, проживающих на территории королевства), многочисленные случаи преследований которых (убийства, аресты и насилия) содержатся в отчете. В нем же подчеркивается, что эти «преследования и неправовые акции» совершаются в первую очередь «добровольцами» Лиги общественной морали. Но речь идет не только о мусульманах-несуннитах, но и о представителях других религиозных конфессий, в частности, индуистах и христианах, когда разрушаются полулегальные храмовые центры, конфискуются предметы культа, людей арестовывают, пытают и высылают из страны.

В отчете подчеркивается: «Государственная монополия на интерпретацию ислама и другие нарушения религиозной свободы имеет прямое отношение к правам саудовских женщин, лишенных возможности, в частности, свободы слова и передвижения». Особое внимание его авторов обращено на необходимость следования саудовскими женщинами жестко ограничивающей их одежде, когда они выходят на улицу, или получения медицинской помощи в больницах лишь в случае, если их сопровождают родственники-мужчины. Естественно, что в этой связи встает и вопросе о запрете для саудовских женщин вождения автомобиля.

Однако речь идет также и о том, что, несмотря на полученные американскими властями (в том числе и государственным секретарем К. Райс) заверения саудовских властей, что будут пересмотрены школьные учебники, нетолерантно трактующие вопросы отношения к религиозным немусульманским доктринам и их приверженцам, тем не менее в саудовских «учебных материалах, публикуемых Министерством образования королевства, все еще фиксируется использование крайне нетерпимого и дискриминационного дискурса в отношении прежде всего иудеев, христиан и мусульман-шиитов». Проповедники в саудовских мечетях, административно подчиненные Министерству мусульманских дел, вакфов и призыва, «постоянно позволяют себе в произносимых ими проповедях антисемитские и антихристианские выпады». Они были особенно заметны (что вовсе не означает возможности оправдания этих выпадов) после скандала с публикацией карикатур на пророка Мухаммеда в январе 2006 г. (первоначально в Дании, а затем и в некоторых других европейских странах), а также сентябрьского выступления папы Бенедикта XVI в университете Равенсбурга.

Разумеется, отмечается в Ежегодном отчете 2007 г. Комиссии США по международной религиозной свободе, саудовские власти предпринимают «неустанные усилия», направленные на изменение этого положения. В стране появились и действуют общественная и государственная правозащитные организации. Высшее руководство страны «неизменно» призывает к «умеренности», в том числе и в сфере религиозной свободы, во всяком случае в отношении частного, личного исповедания веры, что, однако, ни в коей мере не относится к возможности проведения публичных, совместно с другими приверженцами несуннитских ветвей ислама или неисламских вероисповеданий религиозных церемоний. Отчет цитирует одно из заявлений королевского окружения, из которого следует, что «в королевстве не будут построены немусульманские культовые здания», поскольку это выглядело бы так же, как «если бы мечеть была построена в центре Ватикана». Это сравнение принципиально — Саудовская Аравия, как это следует из религиозной легитимации королевства, – «страна Двух Святынь» ислама – Мекки и Медины, страна «мусульманской святости».

Начиная с 2006 г., американские власти на различных уровнях вели диалог с саудовским руководством по вопросам религиозной свободы. В этом диалоге участвуют представители саудовского академического корпуса, а также «предпринимательского класса», включая и его женский сегмент, а также экспертов обеих саудовских правозащитных организаций. Очевидное «движение Саудовской Аравии по пути большей религиозной толерантности» не исключило, тем не менее, содержащихся в Ежегодном отчете многочисленных рекомендаций американскому правительству и конгрессу.

Это прежде всего оказание «содействия развитию Министерской встречи в рамках Стратегического диалога Соединенные Штаты – Саудовская Аравия под совместным руководством государственного секретаря Райс и министра иностранных дел Саудовской Аравии принца Сауда Аль-Фейсала». Но речь идет также, в частности, и о том, чтобы и далее поощрять деятельность «группы американских экспертов Стратегического диалога», направленную на «анализ содержания саудовских школьных учебников в начале каждого нового учебного года»; «осуществлять тренинг преподавателей и руководителей школ в интересах поощрения терпимости»; «содействовать переподготовке имамов в интересах поощрения терпимости»; «дать указание инспекторам пограничного контроля пропускать религиозную литературу». Наконец, вопрос касается и «содействия тому, чтобы деятельность Лиги общественной морали не выходила за предписанные границы»; «требования, чтобы ее сотрудники и добровольцы имели соответствующие нагрудные знаки»; «наложения наказания на каждого добровольца, совершившего пытки», а также «регулярного мониторинга содержания проповедей в мечетях».

Эти рекомендации, конечно же, не нарушают суверенного права самих саудовских властей проводить, например, тренинг и переподготовку преподавателей школ или мониторинг проповедей в мечетях. Собственно, саудовские власти уже предпринимают (разумеется, самостоятельно) действия в этом направлении. Равным образом, и другие рекомендации Ежегодного отчета 2007 г. Комиссии США по международной религиозной свободе выглядят как достаточно умеренные. Среди них, в частности, «предоставление гарантий саудовских властей, касающихся обеспечения права на «свободное единоличное (частное и не в коем случае не публичное. – Г.К.) отправление религиозного культа»; «выделение властями несуннитским мусульманам и немусульманам мест для отправления ими их культа в специально выделенных для этого районах», «обеспечение свободного доступа религиозных деятелей и священников этих культов в страну для проведения соответствующих обрядов». Конечно, среди этих рекомендаций есть и указание на необходимость полного присоединения Саудовской Аравии к международным соглашениям, касающимся защиты прав и свобод личности, но уже сегодня идентичное требование выдвигают и саудовские правозащитники. Тем не менее отчет ставит перед саудовскими властями задачу «юридической оценки деятельности Лиги общественной морали и ее последующего роспуска». Этот вопрос заслуживает особого внимания.

Сегодняшняя саудовская реальность – это в том числе и развивающиеся общественные дискуссии в связи с деятельностью Лиги и ее «добровольцев». Саудовская пресса (стоит обратить внимание на опубликованные 30 и 31 мая с.г. обзорные материалы лондонской «Аш-Шарк Аль-Аусат») активно дебатирует (помещая на своих страницах самые разнообразные точки зрения) эту проблему, высказывая порой крайне резкие суждения в отношении Лиги. В любом случае, Лига в процессе развития этих дискуссий занимает «оборонительную позицию». Суть широкого обсуждения ее проблем заключается в выдвижении, по меньшей мере, двух идей, касающихся ее будущего.

Во-первых, речь идет о возможности ее перестройки (включая, конечно же, и внесение изменений в ее Устав, направленных, в частности, на сужение сферы действий ее «добровольцев»). В ходе этой перестройки Лига общественной морали могла бы быть трансформирована в часть государственного аппарата, в некое «министерство общественной морали». Соответствующее предложение уже передано для обсуждения и вынесения необходимых рекомендаций в саудовский Консультативный совет. Собственно, полное огосударствление этой структуры, как считают сторонники ее перестройки, поможет установить реальные пределы ее деятельности. При этом сторонники этой идеи исходят из того, что Лига – «защитник общественной благодетели, ее существование – общественная необходимость, ее защита – религиозная обязанность, а критика в ее адрес может рассматриваться едва ли не как критика в адрес религии». Это весомые аргументы, означающие лишь, что слишком резкие и поспешные действия, направленные против Лиги, могут привести (не стоит забывать об антисистемном террористическом подполье и о его сторонниках в среде саудовского корпуса улемов) к необратимым последствиям.

Вторая идея связана с роспуском Лиги, которую сторонники этой идеи квалифицируют как «абсолютную власть», монополизировавшую и функции государства. Естественно, что сторонники этой идеи менее многочисленны на фоне сторонников ее более умеренного варианта. Тем не менее они подчеркивают, что нынешнее движение королевства по пути общественно-политических реформ должно привести к появлению «правового государства», где деятельности Лиги будет положен конец.

Делегация Комиссии США по международной религиозной свободе прибыла в Саудовскую Аравию в самый разгар общественных дискуссий в связи с Лигой общественной морали. Ее пребывание в королевстве продлится и в течение первой недели июня. Ее члены уже побывали в Джидде – «оплоте саудовского свободомыслия», а в конце последней недели мая переехали в Дахран (Восточная провинция с ее значительным шиитским населением). В завершение своего визита они посетят также столицу.

Саудовское правительство, как сообщает саудовская пресса, направило официальные указания местным властям «содействовать деятельности членов делегации, в том числе и в организации встреч с теми, с кем они желают встретиться». В переданном саудовским властям списке тех, с кем делегация Комиссии США по международной религиозной свободе хотела бы встретиться, — принц Наеф бен Абдель Азиз, министр внутренних дел королевства; принц Сауд Аль-Фейсал, министр иностранных дел; шейх Салех Аль Аш-Шейх, министр исламских дел, вакфов и призыва; Абдалла Аль Аш-Шейх, министр юстиции; Абдалла Аль-Убейд, министр образования; Ийяд Мадани, министр информации и культуры, а также шейх Ибрагим Аль-Гейт, руководитель Генерального управления Лиги общественной морали.

Одновременно члены делегации будут встречаться с руководством Консультативного совета и обеих («общественной» и государственной) правозащитных организаций. В число их собеседников включены также руководители Центра национального диалога имени короля Абдель Азиза и государственных структур – Совета высших улемов, Комиссии по развитию учебных пособий, а также крупнейших благотворительных фондов и организаций.

Любопытна, тем не менее, позиция саудовской «общественной» правозащитной организации, в последнее время обнародовавшей первый в истории страны Отчет о положении в сфере прав человека в королевстве – Саудовского национального комитета прав человека в связи с визитом делегации Комиссии США по международной религиозной свободе. В заявлении для прессы заместителя председателя комитета Муфляха Аль-Кахтани, в частности, подчеркивается, что члены руководства этой организации на встрече с американской делегацией поставят вопрос о «соблюдении религиозных свобод заключенных в Гуантанамо» (известно, что там было официально зафиксировано несколько случаев осквернения Корана) и, кроме того, заявят своим американским коллегам, что «исламский шариат, на основе которого создано саудовское государство, содержит некоторые религиозные нормы, в отношении которых невозможен иджтихад (выносимое человеком правовое суждение. – Г.К.), что означает, что эти нормы не могут быть в силу каких-либо причин изменены или подвергнуты корректировке».

Автора этой статьи вовсе не интересует собственно религиозная составляющая этого утверждения, его интересует политический подтекст. В одной из своих публикаций на сайте Института Ближнего Востока автор этой статьи уже писал, что Саудовский национальный комитет прав человека (при всей несомненной значимости его появления) – «оппозиция Его величества». Он также писал, что переживаемый ныне Саудовской Аравией этап «политических реформ» осуществляется ее истеблишментом как движение, вовсе не подвергающее сомнению «суверенность саудовской демократии». Проблема Гуантанамо – это ни в коем случае не корректный ответ на вопросы, встающие в связи с ситуацией в сфере широкого круга гражданских свобод (не ограничиваемых лишь их религиозным аспектом) в королевстве. Позиция Саудовского национального комитета прав человека свидетельствует об узости социальной базы сторонников преобразований, их полной зависимости от воли «политического класса», выступающего в роли монопольного инициатора процесса модернизации и реформирования собственной страны.

43.95MB | MySQL:92 | 1,124sec