Исчерпала ли себя арабская мирная инициатива?

11 июля 2007 г. один из ведущих обозревателей эр-риядской «Аль-Ватан» (обычно квалифицируемой в качестве наиболее либерального печатного органа королевства) в статье «Саудовская позиция тверда и не допускает каких-либо измышлений» писал: «Существует непреложная истина – саудовская политика в отношении арабских проблем сегодняшнего дня принципиальна, она исходит из предпринимаемых королевством усилий, направленных на реализацию тех инициатив, которые были выдвинуты им ради справедливого решения этих проблем».

Иными словами, в чем суть тех многочисленных вопросов, которые ставятся в течение последних нескольких дней как в отношении возобновленной в ходе эр-риядского саммита Лиги арабских государств мирной инициативы нынешнего саудовского монарха, направленной на всеобъемлющее решение ближневосточного конфликта, как и в отношении внутрипалестинского кризиса, ставшего неотрицаемой реальностью после осуществленного ХАМАС переворота в Газе?

Эти вопросы, по мнению «Аль-Ватан», возникают потому, что «саудовская политика умеренна», что заранее исключает, например, возможность прямых контактов между ее творцами (в их ряду ведущее место занимает, естественно, король Абдалла), с одной стороны, и теми или иными фигурами, которые действуют на политической арене Израиля, с другой. При этом, как считает один из ведущих и влиятельных «внутренних» информационных органов Саудовской Аравии, эта «умеренность» вовсе не исключает контактов иного рода, — «принадлежащие саудовцам арабские печатные издания регулярно публикуют точку зрения израильских политиков». Тем не менее, «эти издания – независимы и вовсе не обязательно отражают мнение саудовского королевства». Одновременно, «умеренность» его внешнеполитического курса означает лишь, что «последние события регионального уровня ни в коей мере не отменяют принципиальности саудовских подходов к основополагающим проблемам (Ближнего Востока – Г.К.)». Саудовская Аравия, подчеркивала «Аль-Ватан», «безусловно поддерживает арабскую мирную инициативу, провозглашенную в Бейруте и Эр-Рияде, которая четко указывает на то, что нормализация отношений (с Израилем – Г.К.) возможна только при условии восстановления законных арабских прав». Эта позиция, по словам эр-риядского издания, означает лишь, что в обозримом будущем Израиль не сможет «установить прямые двусторонние отношения с одним из влиятельных арабских государств».

Итак, из цитировавшейся статьи (публикация которой была, конечно же, инициирована саудовским политическим истеблишментом) следует несколько важных выводов.

Во-первых, в Саудовской Аравии считают, что источником появившихся в последнее время слухов об отказе королевства от выдвинутой нынешним монархом (в то время, когда он был наследным принцем своей страны) арабской мирной инициативы выступает израильская сторона. Иными словами, появившаяся после событий в Газе точка зрения, согласно которой действия ХАМАС могут помочь в реализации сути пословицы «нет худа без добра» или, иными словами, содействовать расширению контактов Израиля с «умеренными суннитскими режимами» в арабском мире ради совместного противостояния «шиитскому экстремизму», как и его «суннитским союзникам», включая, например, апеллирующие к исламу палестинские политические группировки, не имеет под собой никаких оснований.

Во-вторых, реальность оказывается значительно сложнее хитроумных геополитических построений. В ее рамках единственным условием реального сохранения саудовского влияния на события в масштабе ближневосточного, арабского и мусульманского пространства оказывается жесткая приверженность курсу на «справедливое решение арабских проблем». Эта приверженность предполагает, в частности, и возвращение того, что в саудовской политической речи называют «Благородным Иерусалимом – Аль-Кудс Аш-Шариф», имея в виду Восточный Иерусалим с его мусульманскими святынями. Но религиозная легитимация саудовского курса прагматична и инструментальна, — исключить возможные колебания правительства лидера Палестинской Национальной Администрации (ПНА) Махмуда Аббаса и, тем самым, не допустить усиления роли еврейского государства и сейчас, и, тем более, тогда, когда будет достигнуто желанное для саудовской политики урегулирование арабо-израильского конфликта. Это тем более важно сейчас после событий в Газе.

В-третьих, в контексте событий в Газе любое проявление изменения саудовского курса, включая, например, осуществление в той или иной форме прямых саудовско-изра­иль­ских контактов, будет означать, что Израиль добился желанного успеха. Не столько «одно», как писала «Аль-Ватан», сколько «ведущее арабское государство», однажды реализовав идею двусторонней (открытой и незакамуфлированной) встречи с тем или иным лидером своего ведущего соперника за региональное влияние, навсегда потеряет возможность быть подлинным «центром силы» не только в пределах Ближнего Востока, но и в масштабе мусульманского мира.

И, все же, отказывается ли Саудовская Аравия от выдвинутой ею же и ставшей общеарабской мирной инициативы? Эта постановка вопроса и нелогична, и абсурдна.

Еще в апреле 2007 г. в интервью американскому журналу «Ньюсуик», говоря об арабском мирной инициативе, саудовский министр иностранных дел С. Аль-Фейсал был предельно четок: «Она (инициатива – Г.К.) не связана с признанием (Израиля – Г.К.), она связана с решением проблем. Только решив эти проблемы, можно переходить к вопросу о признании. Тогда-то и станет возможно достичь мира, открыть границы или сделать нечто подобное этому». Что ж, ясная и принципиальная, как, естественно, и жесткая постановка проблемы. Это позиция не иллюзий, а сохранения и упрочения собственного регионального влияния. Но в чем, тем не менее, состоят эти проблемы? С. Аль-Фейсал давал столь же четкий и недвусмысленный ответ: «Невозможно абстрагироваться от реальности, заключающейся в том, что Израиль оккупирует сирийскую территорию, оккупирует ливанскую территорию, оккупирует палестинскую территорию. Невозможно заставить какую-либо сторону отказаться от мысли, что сначала нужно решить эти проблемы, а затем заключать мир». Далее он добавлял: «Я имею в виду, что мы ни в коей мере не говорим, что предложение о мире – волшебство, возникающее из волшебной лампы, чтобы самим фактом этого появления привести к миру. Мир, — подчеркивал он, — одна из сложнейших вещей. Ради него необходимо приложить усилия. Если ты не серьезен, действуя ради мира, то ты и не добьешься его. Мир требует сложных и уверенных решений. Но разве когда-либо путь к миру был легок, если ему предшествовал конфликт?».

Итак, мирная инициатива – орудие действия. Она призвана выработать некую единую арабскую точку зрения и линию поведения в ходе решения проблемы ближневосточного конфликта. Однако само это единство нужно Саудовской Аравии ради реализации ее собственных региональных задач. А это означает, что в нынешней ситуации (события в Газе и Ливане, положение в Ираке) все та же мирная инициатива должна ужесточаться, из всей неразрывной совокупности ее положений (и вновь ради реализации саудовских региональных задач) должно выбираться главное для сегодняшнего дня – не поспешное признание (самим фактом встречи с его представителями) Израиля, а настойчивый акцент на задаче «решения справедливых арабских проблем». Впрочем, сделанное на этой стороне мирной инициативы ударение всегда присутствовало в саудовской позиции.

Стоило бы, вместе с тем, вновь вернуться к одному из положений цитировавшейся статьи в газете «Аль-Ватан», связанному с естественностью (что вытекало из текста этой статьи) публикаций в контролируемой саудовцами (речь идет, в первую очередь, о лондонских «Аш-Шарк Аль-Аусат» и «Аль-Хайят») арабской прессе точек зрения израильской стороны. Не следует думать, что то обстоятельство, на которое указывает «Аль-Ватан», связано только с газетными публикациями, — здесь подразумевается (что обычно для саудовской «внутренней» прессы) куда как более широкий круг проблем. Среди них, в первую очередь, определенный решениями Эр-Риядского саммита ЛАГ механизм реализации арабской мирной инициативы.

9 июля 2007 г. в ходе очередного еженедельного заседания саудовского совета министров под руководством короля Абдаллы саудовский монарх подчеркнул, что в ходе состоявшейся на прошлой неделе его встречи с генеральным секретарем ЛАГ Амру Мусой он отметил «необходимость всеобъемлющего выполнения решений Эр-риядского саммита Лиги». Саудовская традиция предполагает, что совет министров, заслушав еженедельный отчет короля, подчеркивает свое «единодушное одобрение» итогов деятельности монарха. Иными словами, члены совета «подтвердили принципиальную важность полного выполнения решений саммита и единства действий арабских стран, в контексте которого роль Лиги арабских государств должна быть ведущей при решении как стратегических (арабская мирная инициатива – Г.К.), так и тактических – Палестина, Ливан, Ирак – проблем арабского мира».

Это означает, в частности, что Саудовская Аравия поддерживает усилия созданной Эр-риядским саммитом ЛАГ «тройки» (Египет, Иордания, Катар), направленные на реализацию арабской мирной инициативы. В контексте этой реализации (что, собственно, и предполагали решения этого саммита) представители «тройки» должны поддерживать контакты с членами «ближневосточного квартета» и Израилем, направленные на продвижение этой инициативы. Если прямые контакты королевства с еврейским государством и исключены, то это обстоятельство вовсе не исключает его поддержки поездки представителей «тройки» — министров иностранных дел трех составляющих ее государств в Израиль, где они должны встретиться не толь со своей израильской коллегой Ц. Ливне, но и с ведущими фракциями кнессета и «представителями институтов гражданского общества Израиля», как это отмечала 9 июля 2007 г. «Аш-Шарк Аль-Аусат».

Итак, стратегический аспект саудовской внешнеполитической линии в ее региональном преломлении – реализация арабской мирной инициативы – остается неизменным. Но меняется ли тактика действий королевства?

События в Газе стали жестким ударом по саудовскому престижу в арабо-мусуль­манском мире, — Мекканское соглашение между ФАТХ и ХАМАС, достигнутое благодаря личным усилиям короля Абдаллы не стало для одной из противоборствующих палестинских сторон, как отмечал С. Аль-Фейсал, «священным обязательством». Можно ли говорить, в этой связи, о пересмотре саудовской политики на ее палестинском направлении, включая, в том числе, и перемены в ранее тесных отношениях между королевством и ХАМАС? Да, вне сомнения. Саудовская Аравия сразу же после случившегося в Газе заявила о своей полной поддержке «палестинской законности», что предполагало лишь, что королевство недвусмысленно встало на сторону М. Аббаса.

Тем не менее, реальность вновь выглядит более сложной.

10 июля 2007 г. крупнейший арабоязычный (и финансируемое саудовскими предпринимателями) информационный Интернет-сайт «Элаф» сообщил о том, что страны Залива (в их числе и саудовское королевство) «настойчиво порекомендовали палестинскому президенту Махмуду Аббасу проявить гибкость в вопросе о диалоге с движением ХАМАС». Недостаточность (по мнению этих стран) итогов последнего совещания в Шарм-аш-Шейхе, а также вновь осуществленные Израилем военные действия в секторе Газа уже заставили, как отмечал «Элаф», М. Аббаса прислушаться «к советам из Залива», что нашло свое отражение в «расширении правительства чрезвычайного положения за счет включения в него лиц, близких к ХАМАС, что позволило считать это правительство параллельным правительству Ханийи “органом национального единства”».

Информация, обнародованная «Элаф», подчеркивает, что «страны Залива» не считают необходимым «полностью изолировать ХАМАС». Для этого существуют весомая причина – «солидарность легальной или нелегальной оппозиции, действующей в этих странах, с ХАМАС». В этих условиях «страны Залива считают необходимым содействовать восстановлению соглашения (Мекканского – Г.К.) между ФАТХ и ХАМАС», а также «проведению новых парламентских выборов (в ПНА – Г.К.), что создаст новую политическую реальность, способную возобновить мирный процесс». Если, как отмечает эта информация, «конфронтация между Газой и Рамаллой не даст возможности начать диалог между Махмудом Аббасом и Исмаилом Ханийей, то страны Залива будут содействовать его проведению, используя возможности находящегося в Сирии Халеда Машаля».

Не стоит видеть в этой информации всего лишь утопию, хотя бы потому, что точки зрения обеих ведущих фигур в движении ХАМАС далеки от полного совпадения. Впрочем, 11 июля 2007 г. «Аш-Шарк Аль-Аусат» уже сообщила о том, что М. Аббас выдвинул «четыре условия», на базе которых мог бы быть начат внутрипалестинский диалог. Эти условия включили в себя отказ «осуществивших переворот от предпринятых ими шагов», «принесение ими извинений палестинскому народу за содеянное», «полное и безусловное признание законности палестинской национальной власти» и, наконец, «признание ими законности тех мер, которые были осуществлены этой властью в интересах противостояния последствиям переворота». Если эти условия и выглядят как требование полной капитуляции И. Ханийи, то главное, тем не менее, сделано, — условия выдвинуты, и может начаться взаимный торг. Но, все же, главное не в этом обстоятельстве.

Саудовская Аравия вовсе не собирается сбрасывать со счетов ХАМАС. Это происходит вовсе не потому, что эта организацию объединяет с королевством «единство приверженности исламу». Ислам, как и другая идеология, в политическом отношении всего лишь и не более чем орудие действия. ХАМАС нужен королевству потому, что он естественный противовес ФАТХ (прежде всего, потому, что его предшествующие действия, еще в эпоху Ясира Арафата привели к появлению ПНА, единственной основой для возникновения которой были соглашения, достигнутые ООП и Израилем в Осло, а вовсе не саудовская поддержка ее формирования), потому что с его помощью, содействуя его сохранению в качестве одного из ведущих акторов палестинской (как и ближневосточной) политики, королевство может успешнее противостоять израильской гегемонии, как и успешнее решать свои региональные задачи.

Если же, тем самым, будет отдаляться время реализации арабской мирной инициативы, ну что ж, (стоило бы повторить цитировавшиеся выше слова С. Аль-Фейсала) разве эта инициатива связана лишь с саудовским признанием Израиля?

43.6MB | MySQL:92 | 1,144sec