Отмена автономного статуса штата Джамму и Кашмир обострила отношения между Индией и Пакистаном

Пакистан может перебросить войска с границы с Афганистаном к своей восточной границе в связи с решением Индии отменить особый конституционный статус штата Джамму и Кашмир. Как сообщила 14 августа газета «Нью-Йорк таймс», такую возможность не исключил в беседе с редакторами издания посол Пакистана в США Асад Маджид Хан. «Если ситуация обострится на восточной границе, то нам придется осуществить переброску войск, — заявил он. — В данный момент мы озабочены лишь тем, что происходит на нашей восточной границе». Сразу отметим, что мы опять имеем дело в большей степени с политическими «пугалками», поскольку ни один внятный чиновник не станет официально объявлять о передислокации войск своей страны. Это, как известно, государственная тайна. Но сейчас не об этом, а том, как этот тезис пытаются обыграть американские журналисты.  Как отметила в этой связи газета «Нью-Йорк таймс», в условиях обострения отношений между Пакистаном и Индией из-за Кашмира возможность переброски пакистанских войск с афганской границы может внести новый элемент в мирные переговоры [с талибами], которые, предположительно, вступили в финальную стадию и должны положить конец почти двум десятилетиям американского военного вмешательства в Афганистане. Ранее спецпредставитель США по Афганистану Залмай Халилзад назвал продуктивными переговоры между Вашингтоном и радикальным движением «Талибан» (запрещено в РФ), восьмой раунд которых завершился в понедельник в столице Катара Дохе. О чисто афганских переговорах поговорим отдельно, а пока отметим, что технически перебросить значительные контингенты своих войск с афганской границы к Кашмиру пакистанцы пока не могут. В зоне племен идет широкомасштабная военная операция, там плотно осели две армии, и именно на этот момент сковывания основных боеспособных сил указывали пакистанские военные еще давно. Еще задолго первого серьезного обострения двусторонних отношений между Индией и Пакистаном несколько месяцев назад. Этот нюанс также безусловно учитывал индийский премьер, принимая свое провокационное речение по Кашмиру. В этой связи отметим основные моменты, которые вытекают из этого решения. По оценке американских аналитиков, растущее политическое влияние правящей в Индии Бхаратия джаната парти (БДП) в Кашмире позволило премьер-министру Нарендре Моди сделать шаг по окончательному поглощению этой автономной территории после почти семи десятилетий неопределенности. Необходимость отвлечь избирателей от замедляющейся экономики Индии плюс опасения, что ожидаемый выход США из Афганистана в конечном итоге укрепит региональную власть Пакистана, побудили Моди принять такое решение. В долгосрочной перспективе Моди будет поощрять миграцию некашмирских индусов в регион в рамках усилий БДП по продвижению национального единства и укреплению контроля Индии над государством. В этой связи следует ожидать соответствующей реакции Исламабада путем стимулирования широкого вовлечения новых рекрутов из числа местных жителей в вооруженное сопротивление в Кашмире, что может сорвать эти планы БДП и останется самой вероятной причиной будущего конфликта между Индией и Пакистаном.
Прошел почти месяц с тех пор, как правительство премьер-министра Индии Нарендры Моди лишило спорный гималайский регион Джамму и Кашмир его почти 70-летней конституционной автономии. С тех пор это решение вызвало ликование и возмущение во всем разнообразном политическом спектре Индии, а также недели протестов в Кашмире. Для бывшего главного министра муфтия Мехбуба, решение Нью-Дели стало «самым темным днем в индийской демократии». В этой связи Н.Моди остро осознает опасности, которые порождает его решение, в том числе риски более ожесточенного мятежа в регионе и ухудшения отношений с Пакистаном. Но для недавно переизбранного премьер-министра и его правящей партии преимущества продвижения территориального единства Индии перевешивают эти риски — особенно на фоне меняющейся динамики власти в Южной Азии.
Напомним, что 5 августа президент Индии Рам Нат Ковинд издал президентский указ, отменяющий статью 370 Конституции Индии, которая закрепляла автономию Кашмира. Затем Нью-Дели разделил регион на две центрально-управляемые территории. Чтобы сдержать неизбежную ответную реакцию, Моди отправил дополнительные 35 000 военнослужащих в уже сильно военизированный штат, ввел отключение средств массовой информации, отключил телефон и доступ в интернет и задержал трех бывших главных министров непосредственно перед тем, как был издан указ. Меры предосторожности премьер-министра ясно дают понять, что его решение было хорошо спланированным политическим маневром. Моди знал, что он никогда не получит одобрения кашмирских законодателей, необходимых для отмены статьи 370. Таким образом, он фактически обошел предусмотренные в таком случае процедуры, что свидетельствует о растущем влиянии его партии. В 2015 году БДП впервые вступила в коалицию с Народно-демократической партией Кашмира (НДПК). Но они придерживались противоположных взглядов: БДП хотела отменить автономный статус Кашмира, в то время как НДПК стремилась к большей автономии. Напряженность росла, и альянс, наконец, рухнул в июне, когда БДП вышла из коалиции. Это обусловило для Нью-Дели единственный вариант действий: поставить Кашмир под «прямое президентское правление», в котором администрация штата теперь не влияет на своего губернатора — он назначается лично президентом страны. В августе 2018 года президент Ковинд — назначенец Моди — назначил на пост губернатора Кашмира члена БДП Сатью Пала Малика, который затем распустил Государственное собрание в ноябре. После его роспуска Ковинд полагался только на согласие Малика официально лишить Кашмир его самоуправления и тем самым расчистил путь для Моди в рамках официального оформления лишения Кашмира свое автономии.
но это технические детали, что по сути? Несколько внешних и внутренних факторов подтолкнули Н.Моди к такому шагу, в том числе и изменение ситуации в Афганистане. Поскольку Соединенные Штаты ведут переговоры о выходе из Афганистана, индийский премьер всерьез опасается, что правительство в Кабуле с участием талибов фактически поставит страну под сильное влияние Пакистана. При этом предполагается, что если Исламабад сможет успокоить давние претензии Афганистана на северо-западные племенные регионы Пакистана, то становится реальным сценарий того, что пакистанцы высвободят и перебросить свои военные активы к Кашмиру. Для Моди поддержание баланса сил в Южной Азии, таким образом, требует индийских завоеваний в Кашмире, если Пакистан делает успехи в Афганистане. Не совсем согласимся в данном случае с выводом американцев: сам процесс имлементации талибов в правительство в Кабуле (если оно вообще состоится) — вопрос не одного дня и даже месяца. Плюс ко всему есть еще и белуджи, на повстанческую активность мало влияния оказывает динамика развития ситуации в Афганистане. Но суть уловлена верно: в Пакистане не могут ввязываться в серьезную драку с Индией в среднесрочной перспективе. Но в дополнение к отражению угроз региональной власти Индии у Моди была еще одна мотивация для поглощения Кашмира: демонстрация прогресса внутри страны перед лицом охлаждения экономики. Падение спроса и производства в сельскохозяйственных районах страны, сокращение государственных расходов и теневой банковский кризис нанесли ущерб росту экономики страны на 2,6 трлн долларов. В феврале поддерживаемая Пакистаном группировка боевиков «Джейш-и-Мохаммад» заявила о крупном нападении на силы безопасности в Кашмире. Моди, который в то время баллотировался на переизбрание, удвоил свою платформу национальной безопасности, нанеся авиаудары по Пакистану в надежде поднять свою электоральную базу. Эта тактика сработала и привела к обвальной победе БДП в мае. При этом самым важным для Моди является тот факт, что глубоко укоренившаяся автономия Кашмира уже давно стоит на пути стремления Индии к национальному единству. Поглощение спорного региона занимает видное место в индуистском националистическом движении страны, которое стремится определить Индию как единую и централизованную индуистскую нацию. И действительно, именно умелое использование БДП идей индуистского национализма подтолкнуло партию к внутриполитическому доминированию, дав Н.Моди политическое обоснование, необходимое для отмены автономии Кашмира одним ударом. Теперь, когда Кашмир находится под его контролем, Моди будет стремиться укрепить присутствие БДП в этом штате, где большинство из его 12 млн жителей являются мусульманами. Для этого Моди, скорее всего, будет поощрять миграцию некашмирских индусов в регион. Успех, однако, будет зависеть прежде всего от обеспечения системы безопасности региона. В этой связи американцы указывают, что предстоящее переизбрание 87-местного законодательного органа Кашмира сыграет решающую роль в том, как будут развиваться события. Мусульмане на сегодня занимают 46 мест, а индуистские представители — 37, и все они практически однозначно являются выходцами из Джамму. Если правительство выделит Джамму больше мест в общем законодательном органе — и если Джамму продемонстрирует больший демографический рост, чем мусульманский регион Кашмира, как на это надеется Моди, — изменится конфессиональный баланс сил в штате, и мусульманские партии, базирующиеся в Кашмире, ослабнут. Но это также может сделать влиятельный блок сепаратистских партий Кашмира еще более сильным, усиливая их стремление к власти. И это безусловно станет дополнительным стимулом для пропакистанских боевиков. К тому же это вопрос не одного десятилетия. Но даже с учетом всех этих факторов для Моди политические выгоды усиления индийского централизованного влияния в Кашмире в конечном счете перевешивают риски эскалации территориального спора Нью-Дели с Пакистаном. То есть, он сознательно идет сейчас на обострение. Это обстоятельств, скорее всего, приведет к дальнейшему ухудшению индийско-пакистанских отношений. При этом очевидно также, что Моди понимает, что за пределы ведения обычной войны эти столкновения не перейдут.
Какова международная реакция? Громкая публичная и невнятная по сути. Китай и Соединенные Штаты имеют больше интересов в Кашмире, чем любая другая страна: Китай из — за своего суверенитета над территорией Аксай Чин, на которую Индия претендует как на часть Лахдака. Поскольку Пекин непосредственно вовлечен в спор о Кашмире, решение Индии об ужесточении контроля над этой территорией может повлиять на ее территориальные споры с Китаем, в том числе на находящуюся под управлением Индии территорию Аруначал-Прадеш, на которую также претендует Пекин. Отсюда (плюс чисто экономический резон по вопросу реализации единого с Пакистаном проекта «Нового шелкового пути») закономерная реакция Пекина на шаг Нью-Дели. Китайские власти выступают против односторонних действий Индии в отношении штата Джамму и Кашмир, ущемляющих суверенитет Пекина и тем самым бросающих ему вызов. Об этом заявил в понедельник член Госсовета, глава МИД КНР Ван И в ходе встречи со своим индийским коллегой Субраманиямом Джайшанкаром. «Китай против любых односторонних действий, приводящих к усложнению ситуации. <…> Действия Индии к тому же бросают вызов Китаю, ущемляя его суверенитет, — приводит слова дипломата МИД Китая. — Мы надеемся, что Индия и Пакистан урегулируют споры мирным путем, совместными усилиями обеспечат мир и стабильность в регионе». По словам Ван И, внесение поправок в конституцию Индии и изменение статуса Кашмира приведет к усилению напряженности. «Нью-Дели нарушает наши двусторонние договоренности о поддержании мира и безопасности на совместной границе — китайская сторона этим крайне обеспокоена, — подчеркнул он. — Подобные шаги, предпринимаемые Индией, не окажут на Китай ни малейшего эффекта и тем более не смогут изменить ситуацию, в условиях которой КНР осуществляет эффективный контроль над собственными соответствующими территориями». Но на этом все. Глава МИД Китая выразил надежду, что индийские власти предпримут меры, которые укрепят взаимное доверие двух стран, приложат усилия к поддержанию стабильности на китайско-индийской границе в районе Кашмира во избежание возникновения помех к дальнейшему развитию отношений с КНР.
Для Соединенных Штатов решение Индии по Кашмиру поднимает другую дилемму: Пакистан может отреагировать, используя свои рычаги влияния на талибов, чтобы задержать американскую мирную сделку в Афганистане. Но Нью-Дели также является ключевым экономическим и оборонным партнером США и ясно дал понять, что хочет удержать Соединенные Штаты от вмешательства в свой внутренний спор с Исламабадом. Стремясь успокоить обе страны, президент США Дональд Трамп предложил выступить посредником в этой ситуации. Но после недавней встречи с Моди на саммите G-7 Трамп, похоже, окончательно отказался от своего предложения. При этом пакистанский премьер Имран Хан обратился за посреднической поддержкой к президенту США Дональду Трампу (который предложил посредничество, когда он встретился с Имран Ханом в Белом доме в июле), Организации Объединенных Наций, мусульманским лидерам и странам, которые могут повлиять в нужном ключе на премьер-министра Индии Нарендру Моди. При этом по его признанию в рамках кулуарных бесед с рядом экспертов, все его обращения остались без внимания. Его проблема заключается в том, как избежать войны, защищая население Кашмира, которое в подавляющем большинстве является мусульманами в единственном мусульманском штате Индии.
Насколько реален вариант ядерной войны? Эта тема является лейтмотивом в рамках анализа всех аспектов напряженности между двумя странами. В этой связи эксперты выражают определенный пессимизм по вопросу возможности и потенции американской разведки вовремя отреагировать и запеленговать возможные приготовления сторон к ядерному конфликту. В этой связи вспоминается эпизод, когда в 1998 году ЦРУ подвергло Индию строгому мониторингу, чтобы убедиться, что она соблюдает свое обязательство по отказу от испытаний ядерного оружия. Агентство тогда использовало спутники, средства перехвата сообщений и агентов для наблюдения за ядерным объектом в Покране в штате Раджастхан. Вашингтон пришел в шок 11 мая 1998 года, когда премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпаи объявил, что его страна только что взорвала не одну, а пять ядерных боеголовок в Покране. «Индия теперь является ядерной державой», — заявил тогда Ваджпаи. По словам одного высокопоставленного чиновника ЦРУ, они спали, утром пришли на работу и были поставлены перед фактом. Сенатор США Ричард Шелби назвал эту халатность «самым большим провалом наших разведывательных служб за последние 10 лет и более».  В любом случае ЦРУ сейчас придется действовать лучше, чем в 1998 году. Индийские и пакистанские вооруженные силы обладают как стратегическим, так и тактическим ядерным оружием, которое местные командиры могли бы использовать на поле боя в населенных районах. Вероятность того, что конфликт перейдет в ядерную фазу возросла 16 августа, когда министр обороны Индии Раджнат Сингх публично отказался от доктрины «отказа от первого использования» ядерного оружия. Опять «пугалки». От себя добавим, что Индия на сегодня не имеет достаточно эффективных средств ПРО для перехвата тактических ракет Пакистана. Отсюда и активизация переговоров индусов с Москвой по вопросу приобретения С-400. Россия и Индия решили вопрос с выплатой индийской стороной аванса по контракту на зенитные ракетные системы (ЗРС) С-400 «Триумф». Об этом сообщили 29 августа ТАСС в пресс-службе Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) РФ. «Контракт на С-400 будет выполняться в соответствии с достигнутыми договоренностями и подписанными документами. Вопрос с авансированием контракта решен, детали мы не комментируем», — сказали в пресс-службе. Нью-Дели объявил о намерении приобрести ЗРС С-400 в 2015 году. Контракт на поставку стоимостью $5,43 млрд был подписан в 2018 году. Это вызвало недовольство Вашингтона, который угрожает применением санкций в отношении государств, приобретающих у России оружие и военную технику. Рискнем предположить, что не введет, ему придется сглотнуть этот эпизод примерно также, как это имеет место с Турцией. Или как это было в том же 1998 году.
Аналогичная проблема присутствует и у Пакистана: ему нечем по большому счету перехватывать баллистические ядерные ракеты Индии. Отсюда единственный алгоритм действий пакистанцев, который будет заключаться в стимулировании партизанского движения в штате Кашмир, что периодически будет приводить к локальным столкновениям между вооруженными силами двух стран в ближайшем пограничье с использованием обычных типов вооружений. Кстати, ровно этот алгоритм противостояния индийскому влиянию в свое время Генеральный штаб предложил три года назад тогдашнему премьеру Пакистана сразу же после опубликования Трампом новой афганской стратегии.

52.79MB | MySQL:104 | 0,309sec