О секретной «армии» ЦРУ в Афганистане. Часть 1

Во время боевых действий Советской Армии в Афганистане в 1980-х годах ЦРУ играло важную роль в усилиях США по оказанию помощи афганским повстанцам, которые призывали моджахедов бороться против советских войск и афганского коммунистического правительства. Поражение правительственных сил после вывода советских войск в 1989 году привел к власти моджахедов в 1992 году. Однако вскоре моджахеды начали сражаться между собой, что привело к росту фракции, провозгласившей себя экстремистской группировкой «Талибан», которую поддержал Пакистан. В этот момент ЦРУ, которое сократило свое присутствие в стране после прихода к власти моджахедов, возобновило свою деятельность. Утверждая, что талибы в 1990-х годах поддерживали международный терроризм, разрешая воинствующему исламистскому движению «Аль-Каида» (запрещено в России) действовать из Афганистана, ЦРУ тайно поддерживало афганских моджахедов («Северный альянс»), которые боролись с «Талибаном». Таким образом, к моменту, когда «Аль-Каида» совершила серию масштабных терактов в США в 2001 году, ЦРУ уже имело долгую историю пребывания и хорошо развитую инфраструктуру в Афганистане. Это позволило Лэнгли быстро приступить к действиям после 11 сентября: для мобилизации сил «Северного альянса) в страну незамедлительно прибыли оперативные группы. Согласно отчетам американских военных историков, использование «Северного альянса» в 2001 году для быстрого разгрома режима «Талибана» и боевиков Усамы бен Ладена является большим успехом. Силы специальных операций США и оперативные подразделения ЦРУ платили местным афганцам за формирование ополчения для работы с возглавляемой США коалицией. Они нашли готовых новобранцев среди бывших лидеров моджахедов и других силовиков, которые выступали против талибов, перешли на другую сторону или вернулись из изгнания в Пакистане и Иране. Многие из них имели скрытые сети сторонников, которые можно было легко мобилизовать. Лидеры «Северного альянса» также позволили США проводить операции по поиску и уничтожению боевиков в восточной и юго-восточной части страны в 2002-2003 годах. И все же на следующем этапе международной операции под руководством США – переходе от вторжения к стабилизации и так называемому «национальному строительству» – хорошо оплачиваемые и хорошо оснащенные моджахеды сформировали сложную, децентрализованную структуру военной мощи, которая представила собой серьезные проблемы. К 2003 году созданное моджахедами ополчение было подвергнуто критике из-за демобилизации в рамках процесса «национального строительства», в результате которой его члены были разоружены и либо возвращены к гражданской жизни, либо реинтегрированы в новую регулярную афганскую национальную армию. Однако развернутая для этой цели крупная программа Организации Объединенных Наций (ООН) имела ограниченный успех. Одной из причин была громоздкая структура международной операции. Руководство было разделено между Миссией ООН по содействию в Афганистане (МООНСА), НАТО (которая к тому же руководит собственной операцией в стране), военным командованием США (ЦЕНТКОМ) и многочисленными представительствами в Кабуле, которые участвовали в международной операции, предоставляя личный состав, денежную или техническую помощь. В результате такого разделения, достижение консенсуса по большинству политических решений было сложным и трудоемким процессом. В этом случае военные США не полностью поддерживали программу демобилизации, утверждая, что участие ополчения было необходимо в продолжающейся войне против талибов. Другим главным препятствием было противодействие многих лидеров ополчения, которые в худшем случае могли бы направить свои силы против международной операции. Этого сценария всерьез опасались западные дипломаты и должностные лица ООН, у которых был мандат на содействие миру и стабильности в раздираемом войной Афганистане, по этой причине они неохотно оказывали давление на лидеров ополчения. Наконец, как и в любой подобной программе разоружения, было много возможностей для мошенничества путем фальсификации данных и сокрытия оружия. Результаты программы продемонстрировали, насколько трудно свести на нет ополчение после его создания. В Афганистане у него почти не было возможности (как у «старых солдат») «угаснуть» в годы стабилизации в середине десятилетия, прежде чем международная операция вновь сменила направление. После 2006 года, когда «Талибан» стал переживать возрождение и усилилось повстанческое движение против иностранного военного присутствия в Афганистане, правительство США формально изменило свою политику в отношении ополченцев: местное ополчение больше не расформировалось, а  наоборот поддерживалось в качестве ключевого компонента новой стратегии борьбы с повстанцами. Силы специальных операций США первоначально организовали ополчение на местном уровне, представив его публично как подразделения обороны афганских деревень. Некоторые деятели центрального правительства, в том числе президент Хамид Карзай, поначалу неохотно одобряли эту политику, так как опасались ослабления централизованного контроля и суверенитета со стороны афганского правительства. Тем не менее, тяжелая военная и экономическая зависимость правительства Афганистана от США оставляла ему ограниченную возможность для противодействия инициативам США, особенно тем, которые были выдвинуты американским военным командованием в Афганистане. Многие афганцы были заинтересованы в улучшении экономической и политической ситуации от создания новых вооруженных формирований: их размещение в ведении Министерства внутренних дел получило поддержку со стороны чиновников. Эта программа в конечном итоге получила название Афганская местная полиция (Тhe Afghan Local Police). Ее вооруженные формирования дислоцировались  во многих частях страны. Однако некоторые ополченцы не перешли в Министерству внутренних дел, а находились в ведении сил Специальных операций США и сотрудников ЦРУ. Хотя, по мнению некоторых американских экспертов, командование спецназа (позднее Объединенное командование сил специальных операций, JSOC) и ЦРУ поначалу соперничали в установлении контроля над афганскими ополченцами, конкуренция сошла на нет с внедрением Пентагоном программы «Омега», в рамках которой действующих военнослужащих спецназа задействовали в мероприятиях, проводимых ЦРУ, так как оно само располагает малым количеством вооруженных офицеров. Сообщалось, что в 2017 году Центр специальных операций ЦРУ насчитывал лишь несколько сотен офицеров, при том, что он функционирует в глобальном масштабе. Укрепление специального контингента позволило ЦРУ значительно расширить спектр засекреченных операций. К 2010 году Боб Вудворд утверждал в цитируемом отрывке из своей книги об администрации Б.Обамы, что ЦРУ располагает армией из 3000 афганцев и позиционирует ее как контртеррористические группировки, спонсируемые и обучаемые ЦРУ и спецназом США. Таким образом, данные группировки отличались от ополчений, созданных в рамках официальной программы Афганской местной полиции. И все же формальная общественная программа использования ополченцев в качестве боевой силы также способствовала и легитимизировала наличие ополченцев, которые формировали армию ЦРУ. Она не была предназначена для классических операций по борьбе с повстанцами. Миссия «армии» ЦРУ состояла в том, чтобы охотиться на «террористов» и ликвидировать их. Это стало более очевидным после масштабного вывода сил США и Международной коалиции из Афганистана в 2014 году. Первоначальные предположения о том, что вывод войск приведет к снижению поддержки афганских ополченцев, оказались неверными. ЦРУ и его афганская «армия» вместо этого стали более важным инструментом для скрытного ведения войны с сопутствующей низкой политической видимостью в США. В 2015 году ЦРУ помогло Национальному управлению безопасности Афганистана создать новые военизированные формирования для борьбы с боевиками, якобы связанными с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России»), которые, как сообщается, действовали в северо-восточной части страны. Новое подразделение Национального управления безопасности значительно прибавило к общему числу нерегулярных сил, поддерживаемых ЦРУ. Два года спустя, в 2017 году, тогдашний директор ЦРУ Майк Помпео публично объявил, о том, что политический курс США в Афганистане разворачивается в сторону более интенсивного использования ополчения в проводимых Управлением операциях. Намерение ЦРУ расширить комплекс мероприятий в Афганистане, ориентируясь как на «Талибан», так и на «Аль-Каиду», может обернуться неоднозначными последствиями.

Подводя промежуточный итог вышесказанному необходимо отметить, что в ходе проводимых мероприятий ополченцы не раз совершали серьезные нарушения прав человека, в том числе многочисленные убийства гражданских лиц без суда и следственных действий. Спонсорство ЦРУ подобных мероприятий обеспечивает их секретность, в результате чего общественность практически не контролирует их деятельность, а формирования не несут ответственности за серьезные нарушения прав человека.

52.61MB | MySQL:107 | 0,552sec