Об актуальной роли Авигдора Либермана в политической системе Израиля

Вечером 23 октября, глава блока «Кахоль-лаван», Бени Ганц, получивший мандат на формирование правительства, побеседовал с лидером НДИ Авигдором Либерманом. Источники в «Кахоль-лаван» сообщают, что лидеры двух партий согласились встретиться в самое ближайшее время. «Бени Ганц вновь подчеркнул, что его главным стремлением является создание либерального правительства национального единства», — заявили вышеупомянутые источники.

В свою очередь в НДИ пояснили: «У партии нет союза или обязательств ни перед Ликудом, ни перед «Кахоль-лаван». Мы сделаем все возможное, чтобы не допустить еще одних выборов, но создать правительство единства, в состав которого войдут НДИ, Ликуд и «Кахоль-лаван». После утверждения государственного бюджета и выработки базовых принципов правительства станет возможным присоединение к коалиции других партий».

Между тем, в «Кахоль-лаван» и в политической системе в целом обеспокоены той ролью, которую играет председатель НДИ Авигдор  Либерман, создавший тупиковую ситуацию, в которой оказалась политическая система Израиля. После апрельских выборов он отказался присоединиться к правому правительству, и повторил свой отказ в нынешнем раунде.

«Либерман – неустойчивая фигура, и невозможно предвидеть его действия, — заявил на днях один из руководителей «Кахоль-лаван» газете «Исраэль га-йом». — У него все меняется в считанные секунды. Мы стараемся, чтобы наши планы в как можно меньшей степени опирались на него».

Политический эксперт издания «Исраэль гайом» Акива Бигман так же считает, что Либерман несет ответственность за развитие последних событий на политической арене. В своей колонке он попытался дать объяснение поведению лидера НДИ.

«Многие приписывают Либерману личные мотивы, такие как личная месть Нетаньяху или, например, стремление обезопасить себя от уголовных преследований. Однако -, пишет Бигман, — хотя такие факторы могут влиять на его поведение, я считаю, что Либермана следует анализировать и понимать также в простых, рациональных политических терминах».

Автор пишет о том, что после выборов в апреле 2019 года, на котором партия Либермана с трудом прошла электоральный барьер, стало ясно, что он должен заново «изобрести себя». Либерман понимал, что ждать четыре года и потом прийти к избирателю с этикеткой «справа от Ликуда» — это путь в никуда. Тот факт, что правый блок без него никак не мог набрать 60 мест в Кнессете, создал для него благоприятную возможность, и он в полной мере ею воспользовался.

По мнению Бигмана на сентябрьских выборах Либерман стал новой «благой вестью» левоцентристов, его избирательная кампания отличалась от прошлых, проведенных в националистическом духе, с призывом смертной казни для террористов и лозунгами в духе «без лояльности нет гражданства». На этот раз он вел кампанию с гражданской программой по вопросам отношения религии и государства и точно вписался в нишу, которую освободил Моше Кахлон, вернувшийся в Ликуд.

«Политическое выживание Либермана требовало от него создания политического тупика и, насколько это касается его самого — ход оказался удачным».

Бигман считает, что вышеизложенное лишь частично объясняет политику Либермана, а чтобы понять его политические мотивы до конца, нужно заглянуть в прошлое..

Автор напоминает, что на выборах 2013 года Либерман еще баллотировался под одной крышей с Ликудом в рамках единого списка «Ликуд бейтейну», от которого обе стороны ожидали больше мандатов. Эти надежды не оправдались.

Кроме того, тогда активно обсуждалось стремление Либермана стать в дальнейшем наследником Нетаньяху в Ликуде, поэтому этот союз, с его перспективами, столкнулся с оппозицией внутри партии, и в июле 2014 года было объявлено о роспуске общего списка и возвращению обеих партий к независимой политической деятельности.

Далее на выборах 2015 года Либерман не присоединился к правому правительству, и в последнюю минуту было создано узкое правительство с опорой на 61 депутата. В мае 2016 года он все же присоединился к правительству, став министром обороны, но ненадолго. В ноябре 2018 года он подал в отставку, начав процесс, который привел к выборам.

Автор считает, что Либерман продолжает играть двойную игру: он представляет себя сторонником принципов национального лагеря, но политически действует против него, причем высшим законом является его политическое будущее и личное выживание.

«Дело не в мести»,- , считает Бигман — здесь речь идет о продуманных и логичных политических шагах, вот почему так трудно выйти из «либермановского» тупика.

Политический обозреватель издания «Гаарец» Гай Рольник считает, что в последние месяцы идет массовая кампания по перезапуску бренда «Авигдор Либерман». «Из расиста, коррупционера и оппортуниста он превратился в либерала и новую надежду израильских центристов и светских левых, которым осточертело правление Нетаньяху», — пишет автор.

Рольник отмечает, что каждые несколько лет Либерман выявляет новую горячую и эмоциональную тему, которая «способна поляризовать все общество». «Оседлав ее он скачет, чтобы привлечь к себе наибольшее внимание. Например, после многих лет различных союзов с ультраортодоксами он недавно решил стать борцом за права светских граждан», — приводит пример эксперт.

В итоге автор приходит к выводу, что для Либермана политика — своего рода бизнес, а вся его стратегия направлена лишь на его собственное политическое выживание.

Другой автор издания «Гаарец» Дмитрий Шумский анализирует «феномен Либермана» с точки зрения политической социологии. Он пишет о том, что создание партии «Наш дом — Израиль» в 1999 году стало «наиболее убедительным свидетельством, показавшим естественную близость русскоязычной общины к давно и крепко стоящим на ногах правым расистского толка».

По мнению автора НДИ явила собой необычное социологическое явление, беспрецедентное в анналах современного переселения народов: «партия иммигрантов, заявившая своей главной целью защиту интересов сектора лингвокультурной группы вновь прибывших, не только успешно интегрировалась в правый лагерь, но и привлекла старых политиков правого лагеря, которые хоть и не принадлежали к числу «русских» репатриантов, но присоединились к этой партии».
Шумский отмечает, что, две недели назад известные представители академического мира, представляющие разные оттенки левого лагеря — профессор Юли Тамир и профессор Шломо Занд — назвали Либермана новой надеждой левых.

Однако, по мнению автора, Либерман и его партия не движутся к центру общества. Напротив: расистские убеждения Либермана и его «русской» электоральной базы в последнее время привлекают все большее число старожилов Израиля, в том числе людей светских и либеральных взглядов. «Чтобы заручиться поддержкой этих израильтян, Либерман в последнее время взял на вооружение светскую риторику», — заключает автор.

На данный момент ясно, что линии поведения выбранной на данной момент Либерманом присущи противоречия, которые усложняют и сбивают с толку политическую систему, но могут, в конечном итоге, вызвать изменения устоявшегося этно-религиозного характера страны.

52.57MB | MySQL:104 | 0,253sec