О расширении сотрудничества в сфере безопасности между Турцией и Катаром

Катар выразил поддержку Турции в связи с начатой ею военной операцией на севере Сирии. Об этом 10 октября сообщило Министерство национальной обороны Турции на своем сайте. «Министр обороны Хулуси Акар провел телефонный разговор с министром обороны Катара Халидом бен Мухаммедом аль-Аттыйей и проинформировал о начатой операции «Источник мира». В ходе переговоров министр обороны Катара выразил свою поддержку этой операции», — сообщило ведомство. Акар во время разговора подчеркнул, что военные действия в Сирии проходят в соответствии с уставом ООН, на основании права республики на самозащиту. 9 октября Анкара объявила о проведении на севере Сирии новой военной операции «Источник мира», которая началась с авиаударов ВВС республики по позициям курдских формирований. Целью операции является создание на севере Сирии буферной зоны, которая должна стать защитным поясом для турецкой границы и куда, по замыслу Анкары, смогут вернуться из Турции сирийские беженцы. Сирийское государственное агентство САНА назвало операцию агрессией, мировое сообщество осудило действия Анкары. Великобритания, Германия и Франция запросили проведение заседания Совета Безопасности ООН. Примерно аналогичной негативной реакцией отметились и практически все страны ЛАГ, что в общем-то было неудивительно, поскольку там сильны позиции КСА, АРЕ и ОАЭ, которые рассматривают любые действия Турции в Сирии, как проявление региональной политики оппонирующий им связки в лице Дохи-Анкары. В этой связи отметим заявление на эту тему МИД КСА по этому вопросу, которое явно контрастирует с позицией Катара.  Саудовская Аравия осуждает операцию турецких войск в Сирии, заявил 13 октября журналистам государственный министр по иностранным делам королевства Адель аль-Джубейр. «Мы осуждаем турецкое вторжение, турецкую агрессию в отношении Сирии. Вчера была встреча министров иностранных дел ЛАГ (Лига арабских государств — прим. ТАСС), которые приняли заявление, осуждающее атаки, и призвали Турцию вывести войска из Сирии. И также призвали международное сообщество взять ответственность и обеспечить прекращение агрессии», — сказал он.

В связи со сказанным эксперты делают однозначный вывод о том, что указанное региональное противостояние между «арабской четверкой» (КСА, АРЕ, ОАЭ, Бахрейн) и Катаром-Турцией будет только нарастать. При этом контакты катарцев с турками по мере продолжения блокады Дохи и приближения Чемпионата мира по футболу самым серьезным образом интенсифицировались.  Катар всерьез рассчитывает на то, что его союзник Турция поможет ему повысить  потенциал в области безопасности и разведки. Согласно ряду источников, MIT, разведывательная служба Турции, готова увеличить свое присутствие в Дохе. Во время одного из недавних визитов в Катар глава турецкой разведки Хакан Фидан предложил помочь реорганизовать аппарат безопасности и разведки эмирата  в преддверии Чемпионата мира по футболу 2022 года, и это предложение было охотно принято эмиром Тамимом бен Хамадом Аль Тани. Одним из главных этапов такой программы будет подготовка сотрудников катарской разведки в школе подготовки MIT в Анкаре.  В Дохе уже присутствует  большое число сотрудников MIT, которые работают непосредственно с новой группой по безопасности, которая была создана  Тамимом после недавних волнений в аппарате Государственной службы безопасности. Это событие никоим образом не афишируется, но по данным французских источников, недавно в аппарате безопасности Катара произошли серьезные кадровые чистки, которые были обусловлены необходимостью избавления от не вполне лояльных нынешнему режиму сотрудников.  Двустороннее сотрудничество в области безопасности с Турцией контролируются лично советником эмира Катара по национальной безопасности и главой семейной инвестиционной компании Al Misnad Investment Company, которая работает, в частности, с турецкими компаниями, Мухаммедом бен Ахмедом аль-Миснадом  и заместителем эмира Абдаллахом бен Хамадом Бен Халифой Аль Тани, сводным братом правителя Катара, который все больше участвует в турецко-катарских делах. Тем не менее, на сегодня,  сотрудничество в области безопасности  между Катаром и Турцией резко интенсифицировалось. Совет национальной безопасности Турции в настоящее время активно задействован в  подготовке катарских гвардейцев. Турецкая жандармерия уже закончила подготовку катарских полицейских снайперов в начале этого месяца. Полицейские также обучались методам борьбы с беспорядками, а также методам сбора разведывательной информации о конкретных людях и проведении судебной экспертизы. Это тренировки катарцев  осуществляется на базе жандармерии в Фоше, недалеко от Измира.

Двустороннее сотрудничество в области безопасности между странами  значительно расширилось с тех пор, как Эр-Рияд и Абу-Даби начали блокаду против Катара в июне 2017 года. Когда Катар обратился к Анкаре за помощью, турецкое правительство направило несколько сотен турецких солдат на военную базу в Аль-Райяне. Второе турецкое военное присутствие на базе, получившей название «Тарек бен Зиад», вскоре начнется в бывших казармах на окраине Дохи.Турецкое правительство планирует расширить свою военную базу в Катаре за счет дислокации там военно-морских и воздушных средствами в дополнение к сухопутным войскам, серьезно расширив количество и качество первоначально  небольшой базы с превращениям ее в штаб-квартиру совместных сил к концу 2019 года. Согласно французским источникам, которые ссылаются на соответствующие  секретные документы, общий прогноз численности турецких военнослужащих на базе в Дохе составит 2800 военнослужащих к декабрю 2019 года. Всего база рассчитана на дислокацию 3000 военных. Причем это насыщение идет по специальному графику. Первым этапом присутствия турок можно считать еще 2016 год, когда на базе в Дохе было развернуто 92 военных. В январе 2017 года произошло развертывание  первой группы военных инженеров и строителей. В феврале того же года  состоялась дислокация второй группы развертывания (танковый взвод.) В  2018 году на базе было развернуто 758 турецких военных.    К моменту завершения проекта к концу сего года предполагается, что Турция будет иметь в Катаре 1434 военнослужащих Сухопутных войск, 272 военнослужащих ВВС и 228 военнослужащих ВМС. Объединенный штаб будет укомплектован 108 сотрудниками, а для оказания помощи силам будет задействована группа поддержки в составе 758 человек. Согласно полученным документам, первые переговоры между Турцией и Катаром на эту тему  состоялись 17 февраля 2016 года в Анкаре. За этим последовали дальнейшие переговоры, поскольку земля в Дохе была уже выделена и планировалось начало строительных работ. Соответствующее решение турецкого кабинета министров было принято в июле 2016 года. К концу того года проект предусматривал развертывание в Катаре 186 турецких военных, которые были ограничены только сухопутными войсками. В 2017 году численность сил планировалось увеличить до 496 человек. В 2018 году их число составило уже 1254 человека.

При этом Турция приняла меры для защиты своих военнослужащих, дислоцированных в Катаре, от любого уголовного преследования, включив исключение из соглашения о судебной помощи между Катаром и Турцией, которое в настоящее время находится на рассмотрении турецких законодателей. Согласно тексту соглашения, просьба одной стороны о правовой помощи может быть отклонена другой стороной, если правонарушение, подлежащее запросу, является чисто военным правонарушением. Поскольку в Турции нет катарских войск, соглашение в его нынешнем виде применимо только к турецким войскам, дислоцированным в Катаре. В случае, если турецкие военные были вовлечены в преступление в Катаре и вернулись в Турцию, правительство Р.Т.Эрдогана может ссылаться на это исключение, чтобы отказать в правовой помощи и экстрадиции. Исключения были включены в обе статьи 11 и 14, которые исключают выдачу, если преступление считается военным, среди прочих оснований. Выступая 4 июля 2019 года в турецком парламенте перед депутатами комиссии по иностранным делам, заместитель министра иностранных дел Явуз Селим Киран заявил, что правительство высоко оценивают это соглашение и ожидают поддержки со стороны членов парламента. Заместитель генерального директора Министерства юстиции по внешним связям Явуз Йылмаз отметил, что правовые вопросы ранее решались на основе принципа взаимности с Катаром, и подчеркнул, что с новым соглашением правовые проблемы будут решаться в соответствии с более прочным двусторонним соглашением, которое конкретно касается правовых вопросов. Соглашение из 50 статей, официально озаглавленное  «Соглашение между Правительством Турецкой Республики и Правительством Государства Катар о взаимной правовой помощи по уголовным делам», охватывает уголовные вопросы, выдачу, передачу осужденных лиц и передачу уголовного судопроизводства. Она охватывает обслуживание судебных документов, обыск, выемку и передачу документов и имущества, составляющих вещественные доказательства, обыск, выемку и конфискацию доходов от преступлений, экспертизу, допрос обвиняемых и подозреваемых, заслушивание свидетелей и экспертов, осмотр объекта и места преступления. Хотя в статье 1 Соглашения говорится, что обе страны должны оказывать самую широкую взаимную правовую помощь по уголовным делам, в нижеследующих статьях были перечислены широкие исключения, сужающие сферу сотрудничества. К ним относятся, в частности, преступления военного характера и преступления политического и идеологического характера. Турция и Катар также договорились не передавать какие-либо споры международным механизмам или третьим сторонам, а урегулировать любые разногласия, которые могут возникнуть в связи с осуществлением или толкованием соглашения по дипломатическим каналам. Соглашение действует в течение одного года и будет автоматически продлено, если ни одна из сторон не уведомит другую о своем намерении расторгнуть соглашение в письменной форме по дипломатическим каналам по крайней мере за шесть месяцев до расторжения. В ходе переговоров Турция не хотела, чтобы срок действия соглашения истекал каждый год без автоматической пролонгации хотя бы еще  на один год. Но правительство Катара хотело ограничить его до одного года без автоматического продления, ссылаясь на соответствующие правила и положения в государствах Персидского залива, входящие в группу ССАПГЗ. На фоне этого дипломатического  сближения происходит и практическая координация военных двух стран уже в рамках проведения совместных учений. Турецкие войска присоединились к военным учениям «Аль-Адейд-2019» с катарскими войсками 10 апреля 2019 года. Турецкая армия также планирует принять участие в военных учениях, известных как «Аль-Наср» и проводимых Вооруженными Силами Катара  в соответствии с «дорожной картой» усиления координации между родами войск.

Эксперты отмечают, что единственной причиной, которая временно затормозило этот процесс, была попытка путча в Турции. В июле 2016 года катарские власти были обеспокоены тем, что войска на турецкой военной базе в Дохе могут представлять угрозу безопасности самого Катара в случае успеха свержения своего союзника Реджепа Тайипа Эрдогана. Тогда  катарские власти потребовали предоставить список всех турецких офицеров, прибывших на базу и покинувших ее, а также сведения об оружии и складах боеприпасов. Эти требования нашли отражение в подробном докладе, отправленном в Генеральный штаб  ВС Турции в Анкаре офицером военной разведки майором Муратом Эром с одобрения командующего базой подполковника Али Чакана. В сообщении, отправленном 17 июля 2016 года из Дохи, говорилось, что катарские власти были заверены в отсутствии нарушений или мятежа на турецкой базе. Чтобы развеять опасения катарцев, турецкие войска даже провели совместные учения с  Вооруженными силами Катара. Согласно этому докладу, Катар запросил все имена турецких военнослужащих, прибывших на базу, а также даты их въезда и выезда, и эта просьба была удовлетворена командующим турецкой базой. Катарцы также попросили провести инвентаризацию оружия и боеприпасов на базе, которая была им предоставлена. В докладе подчеркивалось, что никакие транспортные средства не были выведены из гаражей, чтобы избежать направления каких-либо неправильных сигналов катарской стороне, и что рутинные утренние учения также были отменены по той же причине. Посол Турции в Дохе Ахмет Демирок также был проинформирован о ситуации с войсками, подчеркивается в докладе. Как обычно, дипломатические и политические события в Катаре также отслеживались турецкими офицерами и передавались в военный штаб в Анкаре. На момент представления этого секретного доклада из Дохи общая численность турецких войск в Катаре составляла 93 человека, включая 16 офицеров и 20 унтер-офицеров.

В этой связи отметим, что «антикатарский блок» во главе с Саудовской Аравией, Египтом и Объединенными Арабскими Эмиратами в качестве одного из условий восстановления отношений с Дохой, постоянно выдвигает требования о том, чтобы Катар закрыл турецкую военную базу. При этом в тех же ОАЭ полагают, что начало выработки совместных катарско-турецких усилий по подрыву влияния  Абу-Даби в регионе было положено на ноябрьском саммите  в прошлом году. Тогда турецко-катарский альянс получил мощный импульс, когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил эмира Катара Тамима бен Хамада Аль Тани. Двух лидеров сопровождали все  руководители их служб безопасности, в частности соответствующих разведывательных служб турецкой MIT (Milli Istihbarat Teskilati) и катарского Бюро государственной безопасности (SSB). Тогда в ходе трехчасовой встречи, прерванной лишь двумя короткими перерывами, обе стороны закрепили еще более тесное сотрудничество между своими службами безопасности в рамках противостояния с подрывной деятельностью КСА, ОАЭ и АРЕ. В дипломатическом плане, по словам некоторых арабских дипломатов в Анкаре, две страны также объединились для того, чтобы ограничить региональное влияние Объединенных Арабских Эмиратов. С учетом жесткой позиции наследного принца Абу-Даби Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна (MБЗ) в отношении глобального движения «Братьев-мусульман» и всех, кто имеет какое-либо отношение к организации, начиная с турецких и катарских лидеров,  он воспринимается последними как их враг «номер один» в регионе. При этом Эрдоган хотел бы видеть большую дистанцию между ОАЭ и Саудовской Аравией, где, по его мнению, MБЗ имеет слишком большое влияние. Именно по  этой причине он настаивал на том, чтобы не обострять слишком сильно давление на  Эр-Рияд в рамках публичного и юридического позиционирования дела Хашогги, в отличие от катарского эмира, который рассматривал эту ситуацию, как возможность оказать максимальное давление на Саудовскую Аравию.

Турция также надеется, что ее дипломатическое и военное сотрудничество с Катаром откроет возможности для ее оборонной промышленности, которая испытывает коммерческие проблемы в других странах Персидского залива именно из-за ее особых отношений с Дохой. Турецкие оборонные компании с высоким уровнем государственного капитала, такие как SSTK, которое специализируется на разработке и производстве современных  высоких технологий, уже запустили ряд проектов с новым катарским оборонным холдингом Barzan Holdings. Доха вкладывает все большие суммы в турецкую оборонную промышленность. Министерство обороны Катара является одним из крупнейших заказчиков турецких беспилотных летательных аппаратов среднего и дальнего радиуса действия Bayraktar TB-2. Оно также финансирует разработку нового поколения  беспилотников, которую осуществляет компания, возглавляемая зятем президента Реджепа Тайипа Эрдогана Сельчуком Байрактаром. Но эти катарские инвестиции не ограничиваются только сектором ВТС. Например, с момента приобретения турецкой медиа-компании  Digiturk государственный телеканал Катара BeIN активно финансирует растущее число турецких телевизионных сериалов, которые рассматриваются Анкарой как важная и принципиальная часть своей «мягкой силы» в регионе. Доха также поддерживает турецкий финансовый сектор, который сильно пострадал от блокады стран Персидского залива и противостояния с Соединенными Штатами. Так, Национальный банк Катара (QNB) приобрел Finansbank за 2,94 млрд долларов в июне 2016 года и примерно в то же время коммерческий банк Катара (CBQ) приобрел 75% турецкой финансовой группы ABank.

Единственной «ложкой дегтя» в этой в общем очень динамично развивающейся экономической кооперации между двумя странами является совместная разведка  Qatar Petroleum (QP) и ExxonМobil в кооперации с другими крупными нефтяными компаниями месторождений газа  у берегов Кипра, которая сейчас сталкивается с турецкими претензиями на территориальные воды острова. В данном случае катарцы стараются ситуацию не комментировать, но общая позиция Дохи по этому вопросу принципиально отличается от соответствующей позиции Анкары. При этом большинство экспертов полагают, что этот вопрос на положительную динамику в развитии двусторонних отношений решающего влияния не окажет.

52.8MB | MySQL:104 | 0,278sec