Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (9 — 15 декабря 2019 года)

Наиболее важные события в регионе на минувшей неделе происходили в Алжире, где состоялись выборы нового президента республики. Голосование проходило в сложной обстановке и сопровождалось массовыми акциями протеста в столице и ряде других городов страны. Напряженная ситуация наблюдалась в кабильских провинциях (населены преимущественно берберами) на севере АНДР, где под давлением противников правящего режима были закрыты многие участки для голосования. Однако в целом по стране сторонники оппозиции не смогли сорвать выборы. Силовикам в большинстве случаев удалось не допустить блокирования избирательных участков. Отмечается, что активнее всего голосовало население, проживающее в центральных и южных провинциях — Адрар, Бешар, Наама, Лагуат, Таманрассет. По данным Национальной независимой избирательной комиссии (ННИК), общая явка на выборах главы государства (на территории АНДР и за рубежом) составила 39,93%. Победителем, по предварительным данным ННИК, стал бывший премьер-министр Алжира 74-летний Абдельмаджид Теббун, набравший 58,15% голосов избирателей. Второе место занял председатель политического движения «Аль-Бина» Абделькадер Бенгрина, получивший 17,38% голосов, третье — еще один экс-премьер Али Бенфлис (10,55%).

В своем выступлении по итогам голосования Теббун заявил, что протягивает руку народному протестному движению «Хирак» «для проведения диалога ради построения нового Алжира», а также пообещал вести решительную борьбу с коррупцией и осуществить глубокую реформу конституции с привлечением к участию в этом процессе «различные стороны».

В то же время десятки тысяч человек вновь вышли на улицы крупных городов Алжира вскоре после завершения выборов, протестуя против их результатов. По мнению противников власти и многих рядовых алжирцев, особенно молодежи, А. Теббун является «представителем действующей системы, и не способен провести реальные преобразования в политической и социально-экономической областях, которых хочет народ». «В особенности речь идет о двух принципиальных моментах — борьбе с коррупцией и начале реального диалога с оппозицией».

Формально, алжирская «армейская верхушка смогла решить две важнейшие тактические задачи. Первая – сохранить преемственность власти и обеспечить ее законный, конституционный транзит через президентские выборы. Вторая – за счет достаточно высокой выборной явки (40%) и сопровождаемых в ходе президентской кампании активных действий в медийном пространстве, включая социальные сети – усилить лояльность большей части алжирского общества, нацеливаясь на раскол и ослабление единства оппозиционных сил». Тем не менее, прошедшие выборы, скорее всего, не приведут к окончанию острого общественно-политического кризиса в Алжире. Как отмечают политические наблюдатели, «несмотря на арест видных оппозиционеров и попытки раскола движения «Хирак», вряд ли оппозиционная волна в начале 2020 г. пойдет на спад. Социальный протест сильно подогревается экономическими проблемами Алжира после кардинального снижения цен на углеводороды в 2014 г. А что касается самого Теббуна, то у него отсутствует реальная программа по выходу страны из кризиса.

В Госдепартаменте США заявили, что рассчитывают на сотрудничество с избранным президентом Алжира А. Теббуном. Президент Франции Э. Макрон сообщил, что «принимает к сведению» избрание Теббуна, одновременно призвав его к «диалогу с протестующим народом».

12 декабря истек срок, отведенный депутатам израильского Кнессета на формирование правительственной коалиции по итогам выборов, прошедших 17 сентября. Парламентарии в ночь на 12 декабря утвердили закон о роспуске Кнессета 22-го созыва и закон о проведении 2 марта 2020 г. вторых повторных и третьих за 11 месяцев парламентских выборов.

Очередная встреча высокого уровня по Сирии в астанинском формате (Россия, Иран и Турция) прошла 10-11 декабря в столице Казахстана. В ней также приняли участие делегации правительства Сирии и сирийской вооруженной оппозиции. Ирак, Иордания и Ливан присутствовали в качестве наблюдателей. В итоговом заявлении страны — гаранты астанинского процесса — Россия, Турция и Иран — высказались за усиление гуманитарной помощи Сирии, отвергли инициативы создания самоуправления в Сирии под видом борьбы с терроризмом, выразили намерение продолжить операции по освобождению насильственно удерживаемых лиц и заложников в САР, осудили атаки Израиля в Сирии, нарушающие международное право и угрожающие безопасности в регионе, выразили неприятие незаконного распределения доходов от продажи нефти в САР, согласились принять конкретные меры для защиты гражданского населения в сирийской провинции Идлиб, а также выразили готовность оказывать содействие работе сирийского Конституционного комитета. В целом, прошедшая в Нур-Султане встреча «закрепила результаты работы по урегулированию как на политическом треке, так и на земле за последние месяцы, но новых прорывов не принесла».

Сложная обстановка сохраняется на северо-востоке Сирии, где продолжались, хотя и с меньшей интенсивностью, вооруженные столкновения между курдскими группами и протурецкими силами, действующими при поддержке турецкой армии. Тем временем восстановлено движение по трассе, связывающей города Алеппо и Хасеке. Это стало возможным после того, как шоссе перешло под контроль сирийской правительственной армии и после того, как совместные патрули военной полиции России и ВС Турции проконтролировали вывод курдских сил из зоны безопасности. Президент Турции Р. Т. Эрдоган сообщил 9 декабря, что турецкие власти приступили к работе по расселению сирийских беженцев в районах на севере Сирии, перешедших под турецкий контроль в ходе операции «Источник мира». На сегодняшний день уже вернулись 370 тыс. человек по собственному желанию. Начаты работы по строительству поселений между городами Рас-эль-Айн и Телль-Абъяд, «где на первом этапе сможет разместиться один миллион человек». По оценке Эрдогана, на севере Сирии «все идет к лучшему, но не так, как нам хотелось бы… Нужно оттуда вычистить террористов, мы сказали об этом и России, и США. Но ни Россия, ни Америка не смогли это осуществить. Поэтому мы стали сами решать этот вопрос».

Глава МИД России С. Лавров заявил 10 декабря, что группировка «Джебхат-ан-Нусра» (запрещена в РФ) взяла под свой контроль зону деэскалации в Идлибе и наносит оттуда удары по позициям сирийских войск и по гражданской инфраструктуре». В то же время «Турция, несмотря на свои обязательства, пока не может отделить действующую там оппозицию от террористических группировок. Тревожным фактом является то, что террористы, которые засели в этой зоне, они ещё и расползаются по региону. Большое их количество замечено в Ливии».

11 декабря президенты России и Турции В. Путин и Р. Т. Эрдоган высказались в телефонном разговоре за активизацию скоординированных усилий по борьбе с терроризмом в Сирии, в том числе в провинции Идлиб и на северо-востоке страны. «Подчеркнута необходимость полного выполнения российско-турецких договорённостей о взаимодействии в этих регионах».

Военное присутствие России в Сирии за последние полтора месяца расширилось, но США это особенно не беспокоит, заявил 11 декабря глава Пентагона М. Эспер. Он «больше обеспокоен по поводу расширения [влияния] России в Египте, Саудовской Аравии и других местах». «Еще более серьезный вопрос — это взаимосвязь России с Турцией».

США не обещали сирийским курдам помогать им в создании автономного государства или вступать в войну с Турцией для их защиты. «Договоренность с курдами, в частности с «Сирийскими демократическими силами», была договоренностью о том, что мы будем сражаться с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ)», — заявил М. Эспер.

10 декабря президент Турции Р. Т. Эрдоган вновь заявил, что Анкара не откажется от российских ЗРС С-400, но в то же время может приобрести американские ЗРС «Пэтриот», «если нам будут предоставлены выгодные условия. Мы бы хотели разнообразить свою систему ПВО».

Комитет Сената Конгресса США по иностранным делам 11 декабря одобрил пакет санкций против Турции и ее финансового сектора в связи с проведением Анкарой военной операции на северо-востоке Сирии и покупкой ЗРС С-400. Похожий законопроект был одобрен Палатой представителей Конгресса США в октябре. Кроме того, согласованный Конгрессом США новый военный бюджет запрещает передачу Анкаре американских истребителей пятого поколения F-35. В ответ глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил, что «в случае приятия решения о введении санкций против Турции авиабазы «Инджирлик» и «Куречик» могут оказаться в повестке дня. Члены Конгресса США должны понимать, что добиться чего-либо с помощью санкций невозможно».

На минувшей неделе в восточной части акватории Средиземного моря у берегов Сирии прошли совместные учения американской авианосной ударной группы во главе с атомным авианосцем «Гарри Трумэн» и кораблей турецких ВМС «в целях повышения оперативного взаимодействия с НАТО и укрепления морской безопасности».

В Сенате США на минувшей неделе единогласно проголосовали за принятие резолюции о геноциде армян в Османской Империи в 2015 г., что вызвало резко негативную реакцию в Турции.

Напряженность сохраняется в Ираке, где продолжаются массовые антиправительственные выступления населения. Их участники отказываются прекращать акции протеста вплоть до окончательного выполнения всех своих требований, включая реформы избирательного законодательства и смену правительства.

10 декабря в Эр-Рияде прошел очередной ежегодный (40-й по счету) саммит Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Выступивший на открытии совещания саудовский король Сальман призвал арабские монархии Персидского залива объединиться для противодействия исходящей от Ирана угрозе. Отметим, что уже второй год подряд эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани не принимает участие в совещании на высшем уровне, несмотря на приглашение саудовского короля. В этом году он делегировал в Эр-Рияд премьер-министра и главу МВД шейха Абдуллу Аль Тани.

Президент Турции Р. Т. Эрдоган заявил 9 декабря о готовности Анкары направить своих военных в Ливию, если соответствующий запрос поступит от ливийского правительства национального согласия (ПНА). В ответ командование Ливийской национальной армии (ЛНА) предупредило, что потопит любой турецкий корабль, который нарушит морскую границу страны.

Президенты России и Турции В. Путин и Р. Т. Эрдоган высказали в телефонном разговоре обеспокоенность боестолкновениями в районе Триполи. По мнению лидеров двух стран, нормализации обстановки в Ливии «способствовало бы скорейшее прекращение огня и возобновление межливийских мирных переговоров».

12 декабря командующий ЛНА фельдмаршал Х. Хафтар объявил о начале очередной «решающей битвы за Триполи». Сообщается о незначительном продвижении сил ЛНА на юге Триполи.

Италия, Франция и Германия 13 декабря призвали к немедленному прекращению военных действий в Ливии и возвращению за стол переговоров под эгидой ООН.

11 декабря в Пентагоне объявили о прекращении оперативной подготовки всех военнослужащих Саудовской Аравии, которые обучаются в США. Решение принято после стрельбы 6 декабря на базе ВМС США во Флориде, когда погибли 4 человека, включая стрелявшего, а 8 человек получили ранения. Нападавшим оказался саудовский военнослужащий, который проходил обучение на этой базе. Ограничения коснутся 852 саудовских военных.

Премьер-министр Судана А. Хамдок сообщил 9 декабря, что Хартум сократил численность суданского военного контингента в составе арабской коалиции во главе с КСА в Йемене с 15 до 5 тыс. человек.

Приложение

О некоторых проблемах борьбы с терроризмом в Тунисе

До событий «жасминовой революции» в начале 2011 г., приведших к свержению режима президента З. Бен Али, Тунис был одним из самых стабильных государств в Арабском мире. Однако за годы, прошедшие после этих событий, новые тунисские власти оказались не в состоянии полностью нормализовать обстановку в стране, с достаточной степенью эффективности противостоять возникшим угрозам в сфере безопасности.

К основным вызовам в сфере безопасности в Тунисе следует отнести: транснациональные угрозы, в том числе джихадистские группировки боевиков, незаконная миграция и контрабанду, в том числе оружием. Существуют и серьезные структурные социально-экономические проблем, способствующие усилению влияния радикальных идей и экстремизму. Прежде всего, это слаборазвитые финансовый рынок и рынок труда, рост инфляции, уровня безработицы, особенно среди молодежи, прогрессирующая коррупция и «бесконечная бюрократия», ухудшение ситуации в социальной сфере. «Стабилизировать обстановку в стране не позволяют сложная внутриполитическая ситуация, сопровождаемая конфликтами в правящих кругах». Сказывается слабость государственных институтов и служб безопасности, а также наличие огромных запасов оружия, проникшего в Тунис из соседней Ливии.

После событий 2011 г. первоначально усилению влияния и активности радикальных исламистов и экстремистов, росту террористической активности в Тунисе способствовали возвращение в страну и выход на свободу из тюрем после революционных событий ведущих активистов и идеологов салафизма. Немаловажную негативную роль сыграло и участие тунисских граждан в вооруженных конфликтах в арабских и африканских странах: в Ливии, Сирии, Мали и Ираке, где они получили, а отчасти до сих пор получают практический боевой опыт и идейную закалку в духе радикального исламизма. Все это они используют после возвращения на родину в борьбе за создание исламского государства в Тунисе. Отметим, что тунисские граждане прочно занимали первую строчку в рядах «исламистской пехоты» в составе различных джихадистских группировок в Сирии и Ираке. Оценочно, к настоящему времени на родину вернулось порядка 1,5 тыс. тунисцев, из числа воевавших за рубежом.

Захватив оружие со складов и полицейских участках в период революционных событий в стране в 2011г., а также получив его от своих соратников из Ливии из разграбленных арсеналов бывшей армии Каддафи, радикальные исламисты смогли начать вооруженную борьбу, хотя и в ограниченных масштабах, на тунисской территории, совершая нападения на представителей властей, сил правопорядка и военных. Джихадисты регулярно похищали и убивали мирных жителей в качестве мести за антитеррористические операции силовиков. Крупнейшим очагом активности вооруженных исламистских группировок стал горно-лесистый район Шаамби в провинции Кассерин на западе страны недалеко от границы с Алжиром, где боевики создали несколько баз. В частности, речь идет о боевиках так называемой «Бригады Укба бин Нафаа» (запрещена в РФ), связанной первоначально с террористической группировкой «Аль-Каида в исламском Магрибе» (запрещена в РФ), а затем с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ). Большинство ее боевиков прошли подготовку в лагерях террористов в Ливии и Алжире. Часть из них воевала в Мали на стороне местных джихадистов. Также в горах Кассерина действует террористическая группировка «Джебель Шаамби», ключевые позиции в руководстве которой занимают граждане Алжира. Руководство тунисских сил безопасности считает, что «алжирские исламисты являются нежелательным элементом в Тунисе», играющим важную роль в дестабилизации обстановки в стране. Напряженность существует и на южных границах республики, особенно в Сахаре, и на ряде участков границы с Ливией, где тунисские радикальные исламисты продолжают получать помощь из-за рубежа. Активно ведется контрабанда оружием в приграничных с Ливией и Алжиром районах.

Самыми резонансными терактами последних лет стали атаки на иностранных туристов в центре Туниса и в курортном городе Сус в 2015 г. Ответственность за них взяло «Исламского государство». Однако «к ИГ эти вылазки имели очень опосредованное отношение: тогда речь шла об акциях контрабандистов, которые тем самым с использованием исламистского фактора четко выразили правительству свое недовольство по вопросу его попыток сократить объемы контрабанды ливийского топлива в страну. И удар был нанесен в этой связи по самому уязвимому месту для бюджета: иностранному туризму». Таким образом, причины всплеском террористической деятельности надо искать преимущественно в экономических и внутриполитических причинах.

По оценке экспертов, основной костяк террористов в Тунисе – это собственно тунисские граждане. Именно они составляют постоянно расширяющуюся базу рекрутинга радикально-криминальных групп в стране в силу чисто экономических причин. Да и само тунисское руководство косвенно признает, что ситуация с террором внутри страны имеет в большей степени совершенно иные корни, нежели чем просто желание неких «сторонников ИГ» установить арабский халифат в Тунисе. Кстати, «границу с Тунисом на ее наиболее значимых участках контролируют совсем не ИГ, а представители клана зидан. Основная напряженность в данном случае проистекает не от исламистов, а от контрабандистов топлива, людей и оружия. То есть от того же клана зидан и его тунисских партнеров по этому бизнесу».

Основная задача в сфере безопасности в Тунисе связана с противостоянием терроризму, очаги которого, как уже говорилось, концентрируются в горной области на границе с Алжиром, а также приграничной зоне с Ливией, а временами и в крупных городах. Тунисские власти проводят жесткую политику в области обеспечения безопасности. Регулярно на всей территории республики проводятся различные антитеррористические мероприятия, в том числе войсковые операции против бандформирований и аресты лиц, причастных к экстремистской деятельности. В Тунисе с ноября 2015 г. действует режим чрезвычайного положения, срок действия которого регулярно продлевается каждые три месяца.

В западной провинции Кассерин, а также в соседней провинции Эль-Кеф силы безопасности периодически проводят крупные антитеррористические операции, к участию в которых привлекаются армейские подразделения, в том числе танковые и авиационные. Спецоперации против боевиков и террористов также проводились в провинции Сиди-Бу-Зид в центральной части Туниса. В ходе этих и других мероприятий были обнаружены крупные склады оружия и боеприпасов, многие террористы были арестованы. На юге Туниса, в районах, прилегающих к границам с Ливией и Алжиром, власти еще в 2013 г. создали закрытые военные зоны с целью борьбы с террористами, контрабандой оружия и нелегальным пересечением границы. Правительство страны приняло меры против радио- и телевизионных станций, пропагандировавших идеи радикального исламизма. Ограничивается деятельность радикальных проповедников в мечетях.

Тунис наладил сотрудничество с Алжиром в деле борьбы с терроризмом. Так, две страны обменивались списками граждан, подозреваемых в ведении противоправной деятельности. Вместе с тем, для достижения более серьезных результатов алжирским и тунисским властям необходимо предпринять ряд совместных мер таких как проведение совместных одновременных операций по зачистке смежных горных районов, что позволит не допустить ухода боевиков, как это происходит во время разрозненных по времени некомбинированных операций. К тому же необходимо «на практике улучшить жизнь собственного населения, которое по причине ухудшения социально-экономического положения втягивается в преступную и теневую деятельность».

По сравнению с Алжиром, «гораздо сложнее дело обстоит с Ливией, где фактически отсутствует единое центральное правительство и действуют многочисленные вооруженные группировки». В последнее время охрана границы с этой страной была усилена дополнительными частями вооруженных сил Туниса, вдоль нее был вырыт обводненный ров, установлены многочисленные камеры наблюдения. В МВД Туниса ситуацию на границе с Ливией оценивают как «стабильную, но требующую предосторожности». В целом же Тунис, скорее всего, будет испытывать в среднесрочной перспективе «всю прелесть» своего соседства «с территорией развалившегося государства».

Существенную помощь в деле укрепления тунисских силовых структур в интересах борьбы с терроризмом предоставляют США и Франция. Так, американцы поставили оборудование для технического мониторинга границы с Ливией, вертолеты, модернизированные под антитеррористические нужды, беспилотники, другую технику и оборудование. Налажены связи со спецслужбами США и Франции, оказывается содействие по подготовке тунисских кадров.

50.38MB | MySQL:89 | 0,888sec