Интересы России и Турции в Ливии: возможно ли применение Астанинского формата

Командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) Халифа Хафтар покинул Москву без подписания соглашения о прекращении огня с действующим в Триполи правительством национального согласия (ПНС) Фаиза Сараджа. Он, в частности заявил, что предложенный ему вариант документа игнорировал ряд требований ЛНА. Как сообщают СМИ, Хафтар на непрямых встречах в Москве настаивал на вводе его сил в Триполи и формировании правительства национального единства, которое получило бы вотум доверия заседающего в Тобруке парламента. Фельдмаршал также призывал к международному мониторингу за соблюдением режима прекращения огня без какого-либо участия Турции и требовал безоговорочного вывода «привезенных из Сирии и Турции» наемников.

Отметим, что парламент Турции одобрил законопроект, позволяющий президенту Реджепу Тайипу Эрдогану отправить войска на помощь признанному ООН ливийскому правительству национального согласия (ПНС).  «Военнослужащие турецкой армии будут размещены в Ливии в целях обучения и консультаций»,- отмечается в заявлении.

Анкара уже поставляла властям в Триполи бронированные машины и задействовала свои беспилотники в помощь правительственным войскам.

Сирийский центр мониторинга за соблюдением прав человека заявил, что число сирийских боевиков в Ливии превысило 1000 человек из различных военных подразделений вооруженной сирийской оппозиции поддерживаемой Турции.

Ливия стала одной из первых целей так называемой «арабской весны» в 2011 году. После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи государственные институты страны практически перестали функционировать. Сейчас в стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза ПНС Фаиза Сараджа, которого и поддерживает Турция. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией Хафтара, поддерживаемого Россией, АРЕ и ОАЭ.

В ноябре Анкара и Триполи подписали соглашение о делимитации морских границ. В соответствии с ним Турция считает своей исключительной экономической зоной пространство Восточного Средиземноморья вплоть до исключительной экономической зоны Ливии. Этот шаг Турции подвергся критике со стороны международного сообщества, в том числе и России. Москва, использовав дипломатический язык, заявила «Мы считаем, что внешнее вмешательство вряд ли поможет урегулированию ситуации».

Тогда турецкая проправительственная пресса писала, что Турции и России стоит пойти на переговоры и заполнить политический вакуум в Ливии, опережая в этом европейские страны и США.

Анкара настаивает, что ее цель — поддержать признанное международным сообществом правительство Ливии.  Активность президента Эрдогана может преследовать и более широкие, стратегические цели. Турция рассматривает Ливию частью своей сферы влияния в Восточном Средиземноморье и важным экономическим партнером в Африке. Учитывая, что у Турции немного союзников в регионе, то сохранение и увеличение своего влияние в Ливии имеет большое значение для Турции.

Москва, в свою очередь, получила значительные внешнеполитические выгоды благодаря своей военной кампании в Сирии. Одним из важных достижений является, то, как Кремлю удалось изменить свой имидж на международной арене, трансформировавшись из стороны конфликта в посредника, который в силе навязывать политические решения.

Интересы России в Ливии более четко сформулированы, чем турецкие. Россия надеется вернуть себе контракт на строительство железной дороги, которые она потеряла после падения Муаммара Каддафи. Ливия также является стратегическим местом, являющимся как близким источником энергии для Европы, так и источником нелегальной миграции в европейские страны. Если Россия закрепится в Ливии, Москва получит новые рычаги в отношениях с Западом, в частности с ЕС.

Турецкие аналитики считают, что  в ливийском пространстве Турция и Россия будут применять «сирийскую модель», эффективность которой уже доказана. «Объединив усилия, Россия и Турция могут достичь своих соответствующих геополитических целей более эффективным образом, чем если бы они пошли по этому пути в одиночку. Так было в Сирии, так и будет в Ливии»,- пишет газета «Сабах». Астанинский процесс, начавшийся в 2017 году, помог Анкаре и Москве создать видимость совместной работы по урегулированию кризиса в Сирии, даже если они расходятся во мнениях по многочисленным вопросам в стране.

Турция ставит на правительство Сараджа и теперь стремится укрепить свою позицию дополнительными военными развертываниями. Это, в свою очередь, делает Сараджа более зависимым от Анкары, политическую позицию которой он не сможет игнорировать. Если Россия и Турция окажут давление на противоборствующие стороны, мирный процесс в Ливии может быть возможен. Эти усилия, однако, могут быть сорваны другими влиятельными игроками, имеющими свои собственные интересы в ливийском конфликте. Поэтому и Россия, и Турция стремятся поддержать свои инициативы при поддержке других региональных игроков, таких как Тунис, Египет и Алжир.

Достаточно интересным является комментарий Эрдогана по поводу отказа Х.Хафтара от подписания соглашения в Москве. Он, в частности, заявил. «Мы, Турция и Россия, инициировав переговоры в Москве, сделали многое для решения проблемы. Вчера в Москве правительство Триполи продемонстрировало конструктивную позицию. Тем не менее, зачинщик переворота Хафтар не стал подписывать соглашение о перемирии. Сначала он одобрил его, а потом он покинул Москву, сбежал. Что будет дальше, должен решить господин Путин и его команда. Мы выполнили свое обещание, но Хафтар покинул стол переговоров. Предъявленные им условия показывают его настоящее лицо. Мы нисколько не удивлены тем, что он отклонил предложение о прекращении огня». Тем самым, Анкара дает четкий сигнал, что если возобновятся военные действия в Ливии, то в этом нужно винить Хафтара, а ответственность будет нести Россия.

Известный турецкий аналитик Семих Идиз отмечает, что в случае Ливии существующие соглашения между сторонами не достаточны. «Хотя дружба между Эрдоганом и Путиным выглядит крепче, чем когда-либо, политические отношения между двумя странами не такие гладкие, как предполагает дух товарищества»,- считает Идиз.

«Анкара и Москва явно работают над дипломатическим механизмом для Ливии, аналогичным процессу в Астане, который мог бы помочь им установить «модус вивенди» в этом кризисе, не ставя под угрозу их связи»,- дополняет аналитик.

45.54MB | MySQL:115 | 1,185sec