О последствиях взаимодействия между Ираном и движением «Талибан» в контексте урегулирования афганского конфликта

Четверть века назад радикальное движение суннитских талибов в Афганистане стало смертельным врагом шиитского клерикального режима в соседствующем Иране. Однако на фоне нынешней высокой напряженности в отношениях между США и Ираном, влияние Тегерана на движение «Талибан» (запрещено в РФ) может саботировать его мирные переговоры с Вашингтоном. Через несколько дней после того, как ВС США убили самого авторитетного иранского военного лидера Касема Сулеймани, курировавшего специальную службу «Аль-Кудс»,  высокопоставленные американские чиновники предупредили о преднамеренной роли Тегерана в том, чтобы помешать талибам заключить с правительством Афганистана мирное соглашение, которое рассматривается как путь к прекращению более чем четырех десятилетий войны в Афганистане. Радикальный режим талибов и клерикальный режим Ирана являются противоположными полюсами: они придерживаются разных мусульманских сект, и их стратегическое мировоззрение также сильно отличается. Тем не менее, обе стороны выработали четкое тактическое понимание, которое предполагает активное сотрудничество и обоюдную помощь. Иран официально поддерживает афганский мирный процесс, который должен привести к соглашению между талибами и Соединенными Штатами. Однако бытует мнение, что за кулисами Иран активно питает ложные надежды талибов на то, что они выиграли свою войну и что их дальнейшее сопротивление заставит США покинуть Афганистан в унижении. Если это так, то подобная тактика в конечном итоге может быть направлена ​​на саботаж мирных переговоров. Однако иранские официальные лица неоднократно отвергали утверждения о том, что они стремятся дестабилизировать обстановку в Афганистане. Официальный представитель МИД Ирана Аббас Мусави заявил в декабре, что Исламская Республика Иран стремится взаимодействовать с «Талибаном» таким образом, чтобы убедить его провести переговоры с центральным правительством Афганистана для достижения решения. «Мы считаем, что наше благосостояние тесно связано с благосостоянием соседних стран, и это уменьшит некоторые потери, нанесенные региону», – заявил Мусави. Вместе с тем резонно предположить, что в последнее время отношения между Тегераном и талибами улучшились, выйдя за тонкие рамки дипломатии. Например, в ноябре многие высокопоставленные лидеры «Талибана» предпочитали встречаться с заместителем лидера группировки и главным участником переговоров муллой Барадаром в Иране, а не в Пакистане. Нынешний военный начальник талибов Ибрагим Садар и мулла Гюль Ага Ахунд, отвечающий за финансирование группировки, были одними из ключевых фигур, которые провели консультации с Барадаром в Иране. Они также являются видными руководителями из южной провинции Гильменд, находящейся территориально сравнительно недалеко от Ирана. Большая часть незаконных глобальных поставок опия и героина производится из данной провинции. Согласно данным пакистанской службы новостей «Радио Свобода» (Gandhara) в последние месяцы многие командиры талибов среднего звена из Гильменда проходили подготовку в Иране. С момента своего создания в середине 1990-х годов Гильменд был ключевым оплотом движения «Талибан», поскольку он снабжает многих ключевых лидеров и рядовых членов. Драматическая напряженность в отношениях между Ираном и США может подтолкнуть Тегеран к укреплению военного потенциала «Талибана». Иран может увеличить финансовую поддержку талибов и даже предоставить им современное оружие, что резко изменит лицо афганского театра военных действий. Ранее в этом месяце госсекретарь США Майк Помпео обвинил Иран в попытке саботировать афганский мирный процесс путем воздействия на талибов. «Участие талибов в грязной работе Ирана только повредит мирному процессу в Афганистане», – заявил он журналистам 7 января. «Иран отказался присоединиться к региональному и международному консенсусу в отношении мира и фактически активно работает над тем, чтобы подорвать мирный процесс, продолжая свои длительные глобальные усилия по поддержке там (в Афганистане – авт.) групп боевиков». Помимо талибов, Помпео назвал сеть Хаккани, «Тора-Боро» и группу муллы Дадуллы частью иранской прокси-сети в Афганистане. Долгое время считавшаяся военным подразделением талибов, сеть Хаккани хорошо интегрирована в повстанческую организацию, в то время как две другие в значительной степени рассматриваются как ее малозначимые осколки. Однако официальный представитель талибов Сухейль Шахин опроверг опасения, что напряженность в отношениях между Тегераном и Вашингтоном будет угрожать их переговорам с США. «События не окажут [негативного] влияния на мирный процесс, поскольку мирное соглашение (между США и «Талибаном» – авт.) сформулировано, и его только остается подписать [обеим сторонам]», – сказал он раннее в интервью новостной службе VOA. Талибы были на грани войны с Ираном в 1998 году. Тогда Тегеран передислоцировал десятки тысяч военнослужащих на границу с Афганистаном после того, как иранские дипломаты были убиты во время захвата талибами Мазари-Шарифа, города на севере Афганистана. В конечном итоге войны удалось избежать, но Тегеран тогда поддержал антиталибские группировки, объединенные в Северный альянс. Тегеран оказывал тихую поддержку нападению США на режим талибов в конце 2001 года, но в последствии он выступил против военного присутствия США после того, как президент Джордж Буш объявил Иран частью «оси зла» в 2002 году. «Аль-Кудс», которым командовал К.Сулеймани, постепенно налаживали связи с талибами, которые углублялись и укреплялись после того, как их мятеж усилился в последующие после 2003-го годы. В мае 2016 года Соединенные Штаты ликвидировали лидера талибов Ахтара Мохаммада Мансура в юго-западной провинции Пакистана Белуджистан после его возвращения из поездки в Иран. В последние годы западные и афганские официальные лица неоднократно обвиняли Тегеран в поддержке талибов оружием и убежищем, однако официальный Иран опровергает любые подобные обвинения. Скрытый альянс между талибами и Ираном помешал сторонникам «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) обосноваться в западных и южных афганских провинциях вблизи 900-километровой границы с Ираном.

55.79MB | MySQL:105 | 0,532sec