О возможном росте влияния Китая в Афганистане после вывода войск США

После вывода американских войск из Афганистана Китай, как ожидается, станет более крупным игроком в охваченной войной стране, геостратегическое положение которой всегда было высоким для инициативы Пекина под названием «Один пояс, один путь». Китай рассматривает стратегически расположенный Афганистан как мост, помогающий расширить связи между регионами Восточной, Южной и Центральной Азии в рамках данной инициативы. Вместе с тем для Китая Афганистан представляет как ряд возможностей, так и ряд проблем. Возможно, самая серьезная задача для Китая состоит в том, как превратить свой страх разжигания сепаратистских настроений в нестабильной провинции Синьцзян, граничащий с Афганистаном, в стратегическую возможность, увеличив свое присутствие в пострадавшей от войны стране. Интересы Китая в Афганистане фактически совпадают с его более широким планом развития Западного Китая, его региональными торговыми связями, энергетическими трубопроводами и расширением экономического влияния в регионе. Китай, вероятно, углубит свое стратегическое партнерство с Пакистаном и Афганистаном, чтобы сформировать «Памирскую группу», цель которой – установление нового Шелкового пути, соединяющего Кавказ с западным Китаем. Исторически Памирские горы считались стратегическим торговым путем между Кашгаром в Китае и Кокандом в Узбекистане на Северном шелковом пути. После вывода американских войск у Китая есть прекрасные перспективы стать крупнейшим игроком в Афганистане с помощью своего близкого союзника Пакистана. Таким образом, 2020 год может стать годом, когда Китай, скорее всего, попытает удачу в том, чтобы стать более весомым игроком в Афганистане. В ходе неожиданного и необъявленного визита в Афганистан в ноябре президент США Дональд Трамп впервые прибыл на авиабазу Баграм и объявил о возобновлении мирных переговоров с талибами. Мирные переговоры между США и движением «Талибан» (запрещено в РФ) возобновились в декабре в Катаре, через три месяца после того, как Трамп внезапно прекратил комплекс дипломатических мер, которые могли бы помочь положить конец 18-летней войне в Афганистане. В настоящее время и США, и талибы надеются заключить мирное соглашение в течение одной или двух недель. Афганская политика администрации Трампа была несколько двусмысленной, и американские чиновники колебались между вариантами «мира и войны», чтобы положить конец самой длинной войне в истории США. Таким образом, приостановление мирного процесса создало для Китая пространство для углубления его участия в делах Афганистана. Пекин вступил в контакт с афганским правительством и движением «Талибан» для политического урегулирования конфликта после того, как Трамп внезапно отменил мирные переговоры с талибами в сентябре. В сентябре Китай принимал делегацию талибов в рамках своих усилий по примирению. Однако, вместе с тем, Китай был в стороне от афганского конфликта в течение последних трех десятилетий. Фактически, в 2007 году в афганской политике Китая произошел перелом, и случилось это когда он выиграл контракт на эксплуатацию одного из крупнейших в мире медного рудника Айнак в провинции Логар, стоимостью 3 млрд долларов. После того как Китай стал инвестором и застройщиком, за последние двенадцать лет он постепенно увеличил свой экономический и политический статус в Афганистане. Он также инвестировал в проекты по разведке нефти и газа и развитие железнодорожной инфраструктуры в пострадавшей от войны стране. В настоящее время США ждут гарантии от талибов, что Афганистан не будет использоваться в качестве стартовой площадки для глобальных террористических атак. Если талибы могут дать мирные гарантии США, то почему бы не дать их и Китаю, который стремится расширить свою инициативу «Один пояс, один путь» через Афганистан? В то же время Пакистан является козырем Китая для усиления его политического авторитета в Афганистане. Будучи близким союзником Пакистана, Китай обладает огромными рычагами влияния на южноазиатскую страну, которая имеет влияние на афганских талибов. Если бы Пакистан мог стать ключевым посредником в мирных переговорах между США и талибами, он потенциально мог бы помочь Китаю углубить свое участие в Афганистане. Конечно, США хотят завершить финал афганской войны на своих условиях, а Китай хочет играть более важную роль в Афганистане после вывода американского военного контингента. В настоящее время Китай принимает участие в усилиях по примирению участников афганского конфликта, чтобы положить конец войне в стране. В прошлом году власти страны объявили о предоставлении площадки для диалога заинтересованным сторонам конфликта в Пекине. Впервые в Китае будут принимать делегации как правительства Кабула, так и движения «Талибан» для проведения диалога о мирном процессе. Дата встречи Китаем еще не объявлена, но талибы исключили возможность внутриафганских переговоров до того момента, пока движение не подпишет с США соглашение о выводе американских войск из Афганистана. Вместе с тем, Афганистан входит в число 86 стран, которые подписали Меморандум о взаимопонимании с Китаем, но еще не присоединились к инициативе «Один пояс, один путь». Афганистан может восстановить свое историческое положение в качестве «азиатского транзитного и торгового округа», соединяющего Южную Азию с Центральной Азией и Восточную Азию с Западной Азией, если он присоединится к данной инициативе. Китай предлагает Афганистану присоединиться к ведущему проекту нового Шелкового пути – Китайско-пакистанскому экономическому коридору (CPEC) стоимостью 62 млрд долларов. С ростом ставок и усилением своей роли в Афганистане Китай будет в состоянии подтолкнуть или убедить Кабул присоединиться к инициативе «Один пояс, один путь». В некотором смысле, Афганистан уже присоединился к флагманскому проекту. На трехсторонней встрече министров иностранных дел, организованной Исламабадом в сентябре прошлого года, Китай, Пакистан и Афганистан отметили, что автомагистраль Пешавар-Кабул может послужить основой для официального присоединения Афганистана к CPEC, поскольку северо-западный пакистанский город Пешавар уже связан с данным маршрутом. Как только Кабул и Пешавар будут соединены дорогой, она автоматически соединит Кабул с CPEC, частью нового Шелкового пути. Однако проблемы безопасности Китая могут и обостриться на фоне вывода войск США из Афганистана. Власти КНР применяют репрессивные меры в отношении уйгурского мусульманского населения вплоть до того, что помещают уйгуров в концентрационные лагеря. Следовательно, существуют опасения, что после вывода военного контингента США из Афганистана в стране начнет формироваться благодатная почва для роста уйгурских боевиков, и, следовательно, появится новая угроза для внутренней безопасности Китая.

 

55.79MB | MySQL:105 | 0,522sec