Британские эксперты анализируют исламистскую террористическую активность. Часть 1

Исследовательский фонд Tony Blair Institute for global change опубликовал в январе 2020 года доклад с анализом исламистской террористической активности за последние три года с выделением наиболее активных их джихадистских групп и организаций. Согласно этим данным, самой активной и смертоносной группировкой остается «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России) и ее союзники. Эта  международная сеть филиалов, в результате деятельности которой только в 2018 году погиб 6141 человек. В данном случае надо конечно дать уточнение о том, что под «глобальным ИГ» британские эксперты почему-то полагают все группировки, которые сами себя таковыми именуют, но при этом не имеют ни централизованного управления, ни финансирования. Насилие, совершенное этой группой, было неизбирательным и направленным на школы, правительства, военные цели, предприятия, мечети, рынки, объекты национальной и религиозной инфраструктуры. Несмотря на преобладание ИГ в мировом ландшафте исламистских угроз — это далеко не единственная угроза. «Аль-Каида» (запрещена в России) и  связанные с ней группы оставались активными и проводили атаки в 2018 году, в результате которых  погибло 3024 человека в 11 странах, в том числе в Сирии, Йемене, Мали, Сомали и Ливии. Десять самых пострадавших стран  оставались таковыми на протяжении с 2017 по 2019 годах, указывая на то, что эта проблема является постоянной. Сирия продолжает оставаться глобальным эпицентром для насильственного экстремизма; и в то время как ИГ было побеждено в Ираке военным путем, группа продолжала совершать атаки на правительственные цели через разбросанные по всей территории Сирии ячейки. Однако наибольший рост террористической активности наблюдался в Мали по сравнению с 2017 годом, которая поднялась в этом рейтинге  на три места и став седьмой самой смертоносной страной в мире по исламистскому экстремизму. При этом в этот список  исламистское насилие распространилось на новые страны, включая Индонезию и Кению, Наибольшая доля жертв насилия исламистов оставались мирными жителями в странах мусульманского большинства. Две трети из всех нападений, направленные на общественные цели, произошли в суннитских государствах с большинством населения, в то время как мусульмане-шииты продолжали оставаться наиболее преследуемой сектой со стороны исламских экстремистов. Христиане занимают в этом рейтинге прочное второе место.   Исламистские экстремисты систематически атакуют целевые правительственные  объекты, образовательные системы, СМИ и медиа-деятелей, а также  критическую  социальную инфраструктуру.

 

Истинное состояние  исламистских экстремистских группировок

 

Военное поражение ИГ не означает его конец, и это не мешает его пагубной идеологии стимулировать  нападения по всему миру. События 2019 года это прекрасно продемонстрировали.  В апреле 2019 года появилось видео с восемью мужчинами с закрытыми лицами, с ножами перед черным флагом ИГ. Они  присягнули на верность Абу Бакру аль-Багдади, главарю группировки (который позже  был убит), пообещав, что вскоре должно было начаться насилие. Эти обещания в самом скором времени реализовались в разрушительный исламистский теракт. Эти люди были уроженцами «Шри-Ланки». В результате серии скоординированных атак террористов-смертников, которые поражали цели по всей Шри-Ланке, в частности церкви и храмы, элитные отели в один из самых святых дней христианского календаря пасху, погибло более 250 человек. Помимо самого факта насилия, это нападение символизировало тревожный сдвиг. По мере усиления давления на ИГ в Леванте, открываются новые границы и новые филиалы там, где идеологическая близость вытесняет стремление к территориальному контролю. Некоторые из нападавших из Шри-Ланки, как сообщается, тренировались вместе с ИГ в Ираке, но их цели были локализованы — избавить их родную  страну «крестоносцев» и «неверных», и в конечном счете  создать исламское государство в Шри-Ланке. Эти нападавшие опирались на идеал государства, управляемого строгим, узким толкованием ислама, в котором закон шариата используется для создания государства, сродни первому исламскому государству, основанному пророком Мухаммедом в Медине. Так называемый халифат ИГ, провозглашенный в 2014 году, был ликвидирован, но последние пять лет разоблачили идеологическую цель большинства исламистов: создание исламского государства. Это желание определяет  нацеленность исламистских группировок на конкретные сектора экономики и общества. Пытаясь ликвидировать местные органы власти, судебные органы и системы образования, исламистские боевики стремятся подорвать доверие к ослабленному правительству,  при этом позиционируя себя как «законных наследников исламского государства». был не первой исламистской военизированной группировкой, добившейся успеха в реализации этой миссии. Возможно, самым успешным в этом контексте был «Талибан», который контролировал Афганистан с 1996 по 2001 года. Движение, своими корнями уходящая в фундаментализм школы Деобанди, возникло из интернационала арабо-афганских моджахедов и радикальной идеологии ( и «Талибан» и и все франшизы ИГ являются сугубо националистическими проектами, которые проистекают из стремления части суннитского населения и элиты получить свое экономическое место под солнцем, а ссылки на первый халифат в данном случае отражают: а) отсутствие иных успешных мировых примеров построения справедливого государства; б) придают этому националистическому движению интернациональную обертку, прежде всего в интересах привлечения сторонников из-за границы — авт.).  И все же наряду с жестокостью по отношению к гражданским лицам, «Талибан» демонстрирует способность стабилизировать ситуацию в районах своего контроля в отличие от правительства. Группировка покончила с насилием со стороны местных командиров и коррупцией, поощряя более равномерное распределение богатства и предоставление столь необходимых государственных услуг, включая здравоохранение, инфраструктурные проекты и поддержка сельского хозяйства. Завоевание сердец и умов является ключевой частью этого стратегического подхода экстремистских группировок к государственному строительству. Аналогичным образом, «Аль-Каида» в Йемене оказывала некоторые государственные услуги населению  перед лицом системного гуманитарного кризиса,  потратив миллионы риалов, полученных в результате грабежа  банков,  на улучшение социальной инфраструктуры. Аналогично, нигерийская ISWAP позиционировала  себя защитником равенства и социальной справедливости, в том числе в рамках раздачи  продовольствия  сельским жителям в северо-восточной Нигерии и вокруг озера Чад. Когда ИГ захватило Ракку, оно предприняла ряд административных усилий, в том числе организация вывоза мусора, выдачи свидетельств о рождении и оказания медицинской помощи. В Мосуле население, особенно на ранних этапах правления ИГ, отмечало улучшения в сфере безопасности и работы  государственных служб. ХАМАС тратит миллионы долларов на социальные нужды и  программы социального обеспечения в секторе Газа, в то время как «Хизбалла» имеет аналогичные инвестиции в государственные услуги, создание школьных систем и распространение медицинской и социальной помощи. Все эти исламистские воинствующие группировки могут тактически эксплуатировать социальные потребности населения, пытаясь заручиться народной поддержкой.  Эта деятельность является также идеологически мотивированной, охватывающей все сферы деятельности «государства» и  интерпретацией фундаменталистского Ислама. Таким образом, у населения созидается впечатление о том, что нет различия между оказанием услуг и экстремистской идеологией. Там, где закон и порядок находятся в дефиците, у исламистских боевиков есть пространство для достижения своей конечной цели — управление территорией и людьми. Исламистские экстремисты стремятся внедрить форму управление там, где государственное управление терпит неудачу. Эксплуатация темы слабого госуправления, особенно в таких нестабильных регионах, как Сахель, является необходимым условием распространения джихадизма. В этой связи эксперты указывают на то, что 2,3 млрд. человек к 2030 году будут жить в нестабильных условиях. Поэтому подходы в рамках борьбы с исламским экстремизмом должны быть целостными, сочетающими гуманитарные аспекты, стратегии развития и безопасности для обеспечения эффективного, долгосрочного решения.

В докладе выделены десять самых уязвимых стран с точки зрения активности насильственного исламистского экстремизма. При этом  с 2018 года инциденты происходили в 40 странах в шести регионах.  Как и в 2017 году, на сегодня десять государств совокупно дали  95% всех погибших от терактов в мире: Сирия, Афганистан, Сомали, Ирак, Нигерия, Йемен, Мали, Египет, Ливия и Пакистан. Из них, Сирия, Афганистан, Сомали и Йемен были одними из самых уязвимых с точки зрения  индекса недееспособности государств мира. В то время как эти же десять стран также испытали наибольшее негативное влияние исламистского  насилия с 2017 года, шесть из них продемонстрировали  заметный всплеск насильственной активности в 2018 году. Из них Мали продемонстрировала самые большие изменения в этом плане между 2017 и 2019 годами, поднявшись на три места с десятого до седьмого, обогнав Пакистан, Ливию и Египет. В свою очередь высокий уровень насильственной активности в 2018 году 18-летней войны в Афганистане и затянувшаяся битва Сомали против «Аш-Шабаб» подняли эти две страны на вторую  третью ступеньки рейтинга . На первом месте продолжает оставаться Сирия.

 

СИРИЯ

Гражданская война в Сирии идет уже восьмой год, и на сегодня они унесла жизни примерно 400 000 человек. Вывод войск США из Северной Сирии был основан на том, что президент Дональд Трамп описывает, как «100%» поражение ИГ. Группа пострадала от потери своего территориального контроля в Сирии, но является ли это предпосылкой значимой деградацией группы? По меньшей мере 15 309 человек погибли в 2018 году от исламистов, что на 56% меньше по сравнению с 2017 годом. Однако на сегодня по меньшей мере 34 исламистские экстремистские группировки ведут активные боевые действия в стране. После потери своего территориального «халифата» в Сирии и Ираке ИГ перегруппировалось и пересмотрело свою тактику, сконцентрировавшись на  партизанских операциях через спящие ячейки. Эти организованные ячейки оказались способными осуществлять в среднем три атаки в день. В течение 2018 года Дейр-эз-Зор и Идлиб стали ареной большей части этих операций. ИГ несет ответственность за гибель по меньшей мере 2461  гражданских лиц, сотрудников служб безопасности и негосударственных субъектов в течение 2018 года, и второй год подряд оставалась самой смертоносной группировкой в Сирии. ИГ нанесло удары по 19 другим исламистским экстремистским группировкам, что составило треть всех их операций, включая салафитско-джихадистскую коалицию «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ, запрещено в России), в отношении отрядов которой сторонники ИГ совершили наибольшее число атак. HTS состоит в основном из сирийских граждан. Всего были признаны экстремистскими 34 исламистские группировки к концу 2018 года и пока эти группы часто конкурируют друг с другом. Сирия была крупнейшим в мире полем битвы джихадистов в 2018 году. Зафиксировано 789 нападений и столкновений между конкурирующими исламистскими группами. В них  было убито беспрецедентное число экстремистов — 678 человек. Всего в Сирии за годы гражданской войны в результате внутривидовой  борьбы было убито по меньшей мере 5281 исламистских экстремистов —пятая часть от всех смертей исламистских боевиков в мире в 2018 году. 8532 экстремистов погибло в результате государственного противодействия их операциям. Американская коалиция при этом ликвидировала  572 боевика в восьми различных провинциях в 2018 году. Сирийский конфликт представляет собой одну из наиболее значимых политических проблем за последние 20 лет.  Кто бы в конечном счете не будет контролировать Сирию, он столкнется с проблемой восстановления разрушенной страны. При этом опросы населения говорит о том, что многие сирийцы предпочли бы контроль ИГ правительственному,  подчеркивая, что для искоренения экстремизма жизненно необходимо устранить глубинные обиды, которые подпитывали конфликт. В это связи отметим, что речь идет исключительно о суннитском населении, а обиды следует квалифицировать как ликвидацию дисбаланса распределения экономического продукта, которое создал в прежние годы режим Б.Асада.

 

АФГАНИСТАН

 

Насилие, связанное с исламистским экстремизмом, унесло жизни по меньшей мере 12 187 человек в 2018 году, в среднем фиксировалось  по два нападения в день. Афганистан поднялся выше Ирака в рейтинге самых смертоносных стран с 2017 года и претендует на звание второй по смертоносности страны в мире, несмотря на 18-процентное снижение числа погибших в 2018 году. В том же году талибы договорились о временном прекращении огня впервые за 18 лет. Соглашение не смогло обеспечить долгосрочное перемирие, и талибы активизировали свои операции. Талибы убили во второй половине 2018 года в четыре раза больше людей после краткого перемирия в июне. В 2018 году талибы сохранили контроль над территорией, в результате их операций  погибло более 2500 человек. После начала своего весеннего наступления в апреле 2019 года движение совершало в среднем на 13% больше нападений каждый месяц по сравнению с предыдущими тремя годами. При этом пришло акцентирование атак на американские цели. В течение года талибы сосредоточили свои усилия на атаки именно военных целей, при этом 75% нападений приходится на персонал служб безопасности, включая международные силы. Во время  парламентских выборов в октябре 2018 года, повсеместное насилие было направлено на кандидатов и избирателей, в результате чего было убито 107 человек.

«Исламское государство в провинции Хорасан» («ИГ-Хорасан») продолжает свои атаки в рамках конкуренции с «Талибаном».  Групповое насилие с его стороны вызвало гибель 977 в 2018 году, когда в среднем за атаку погибало не менее 10 человек. Это сделало ее одной из самых смертоносных групп. В отличие от талибов, «ИГ-Хорасан» нацелилась на общественную сферу жизни в течение всего года,  72% его атак были нацелены на мирных жителей и «мягкие» цели. Группа также продолжала осуществлять насилие в отношении шиитского населения Афганистана, в результате которого погибли 43 человека. 80% всех эпизодов межсектантского насилия в Афганистане можно смело приписать «ИГ-Хорасан» и мишенью были только мусульмане-шииты. «ИГ-Хорасан» также стало серьезной угрозой для талибов. В 2018 году конфликт между двумя организациями привел к гибели 190 боевиков.  69% этого межгруппового насилия происходило в Кунаре и Нангархаре. В то время как группы остаются разделенными тактикой и идеологическими повестками дня, свержение нынешнего  правительства-это очевидный приоритет для них обеих. По меньшей мере 7809 боевиков-исламистов были убиты в результате операций  афганских сил безопасности и их международных партнеров, включая США и НАТО. Американские военные осуществляли воздушные атаки в 22 из 34 провинций Афганистана, убив при этом  по меньшей мере 1241 боевика (интересна методология подсчета, ее вообще не существует в природе — авт.). В 2018 году президент Д.Трамп подтвердил планы по выводу 7000 военнослужащих из Афганистана, крупнейшего зарубежного контингента США.  Этот сценарий однозначно стимулирует активизацию военной исламистской воинственности в Афганистане.

 

СОМАЛИ

 

«Аш-Шабаб» стал самым устойчивым партнером «Аль-Каиды» во всем мире и остается доминирующей силой в исламистском сегменте, несмотря на местную активность ИГ. «Аш-Шабаб» продолжает проводить масштабные атаки и контролировать значительную  территорию в стране, которая стратегически расположена на Африканском Роге и является предметом повышенного экономического и геополитического интереса со стороны глобальных держав. В 2018 году в результате насилия, связанное с исламистским экстремизмом, погибло, по меньшей мере, 3568 человек в Сомали (больше, чем в Ираке).   «Аш-Шабаб» совершила 1209 нападений, в среднем по три в день. В течение года частота нападений была стабильной, несмотря на  контртеррористические операции правительственных сил. Усилия по ликвидации «Аш-Шабаб» опираются на международное сотрудничество, что свидетельствует о стратегическом значении Сомали и боевой устойчивости группы. В стране присутствуют девять иностранных и многосторонних сил, в том числе США, Кения, Эфиопия, Джибути, Италия, Турция и контингент ООН. Атаки «Аш-Шабаб» нацелены и на эти  силы, в результате чего погибло в прошлом году по меньшей мере 56 человек. Нападения группы на международный военный персонал включали: обстрел из минометов турецкой военной базы в Могадишо и нападение террориста-смертника на итальянский военный конвой. Группа была также ответственна за убийство двух американских солдат — сотрудников Службы безопасности США. Это не говоря о недавней атаке на базу в Кении в январе 2020 года, когда погибло три американца и было сожжено несколько вертолетов.  С тех пор США расширили свои военные усилия против «Аш-Шабаб», проводя в среднем по два авиаудара в неделю. Эта деятельность включала скоординированные усилия с сомалийской армией, а также использование беспилотников. В октябре авиация США  уничтожила 60 боевиков «Аш-Шабаб» в Северном Харардере. Борьба с «Аш-Шабаб» стала краеугольным камнем войны США против исламистских боевиков, несмотря на то, что международное внимание в основном сосредоточено на операциях на Ближнем Востоке и Афганистане. Более половины всей военной деятельности «Аш-Шабаб» сосредоточено на сомалийских военных и правительственных объектах. Группа атаковала 608 объектов сомалийской безопасности в 2018 году, в среднем три нападения в неделю. Также проведено 74 атак против правительственных объектов Сомали в 2018 году;  было совершено 11 таких нападений против  правительственных зданий, в том числе, по меньшей мере, 7 были направленны на президентский дворец в Могадишо. 14% от общего числа нападений группы сосредоточено на гражданских лицах, включая казни и другие преступления на основе законов шариата. В 2018 году исламистами  путем обезглавливания, избиения, забрасывания камнями, сожжения, расстрела и ампутаций, по крайней мере, был убит 61 человек.  Система исламистского правления «Аш-Шабаб» действовала в двух пятых  административных районов Сомали в 2018 году, подчеркивая доминирование группы по всей стране.

 

 ИРАК

 

О полном военном поражении ИГ было объявлено в декабре 2017 года, но данные  показывают, что группа присутствуют в 11 из 19 провинций по всей стране. Отмечено, что  значительное снижение общего числа погибших от рук исламистов в стране в 2018 году: 3 524 погибших в 2018 году по сравнению с 17 033 в 2017 году. Несмотря на снижение числа погибших и восстановление территориального контроля  правительства, остатки ИГ и его руководство продолжает  оставаться в Ираке, при этом официальные лица Пентагона оценивают, что 14 000 боевиков находятся на свободе. С возвращением ИГ к повстанческой тактике существует риск того, что группировка восстановится и укрепится. Несмотря на боевые потери, группа проводила в среднем две атаки в день в 2018-2019 годах. Северный Ирак оставался эпицентром ее  активности, подтверждая сообщения о том, что ИГ восстанавливается в районах, которые  ранее находились под ее контролем. 78% нападений ИГ происходили в четырех провинциях: Багдад, Киркук, Дияла и Ниневия. Частые и целенаправленные атаки являются «модусом операнди» группы в 2018 году; почти половина всех атак  против целей иракского правительства в течение 2018 года, что включало в себя покушение на глав районов, в том числе в марте, когда два главы были застрелены боевиками ИГ с разницей в несколько часов. Эти выборочные атаки сигнализируют о желании ИГ дестабилизировать местные структуры управления. Помимо своей стратегии подрыва политической стабильности в Ираке, ИГ также нацелено на публичную сферу, о чем свидетельствует 67 фактов атак на рынки.  Группа осуществила 23 нападения на фермеров в 2018 году, а в 2019 году боевики начали  поджоги посевов землевладельцев, отказавшихся платить ИГ налог за защиту.  Это свидетельствует  о намерении ИГ  восстановить контроль над населением на территориях, которую оно ранее контролировало. По меньшей мере 857 гражданских лиц были убиты в Ираке в результате действий ИГ на протяжении 2018 года. По меньшей мере 1633 экстремиста были ликвидированы в 2018 году в результате контртеррористических операций американской коалиции. Силы народной мобилизации  («Аль-Хашед аль-Шааби»)  уничтожили 189 боевиков, в то время как операции остальных  иракских силовых структур  привели к гибели 1203 боевиков ИГ. При этом  «Аль-Хашед аль-Шааби», состоящая  шиитских ополченцев, доминировала в борьбе против ИГ и с тех пор приобрела серьезное влияние в Ираке.

 

НИГЕРИЯ

 

Десять лет прошло с тех пор, как «Боко харам» была основана.  По меньшей мере 2145 человек были убит в результате исламистско-экстремистского насилия и контрнаступлений силовых структур  в 2018 году: в среднем 5 смертей за атаку, причем «Боко харам» и его ответвление-»Западноафриканская провинция Исламского государства» (ISWAP), совершила по меньшей мере 226 нападений. Деятельность группы продолжает распространяться на соседние страны, в результате чего погибли 292 человека.  187 случаев нападений зафиксированы в Чаде, Камеруне и Нигере. В 2018 году было зафиксировано проведение в среднем одной атаки в день, при этом 61%  ее атак был направлен на мирное население. В то время как нападения, совершенные боевиками «Боко харам» были более частыми, активность  ISWAP была более значительной, вызывая в среднем 5 смертей в год. ISWAP определила приоритетность своих целей в области безопасности, при этом только 11% из них были направлены  против гражданских лиц и общественных объектов, в то время как 40% их наступательных операций велись против военных баз, причем боевики часто захватывали их арсеналы. «Боко харам» и ISWAP имеют противоположные взгляды на необходимость атаки именно гражданских лиц, что было  заметно в на примере инцидентов в 2017 и 2018 годах. 12% атак ISWAP имели место в Камеруне и Чаде. Треть этой деятельности была адресной против  мирных жителей, что значительно больше, чем в ходе ее кампании в Нигерии. «Боко харам», присутствующая в штатах Адамава, Борно и Йобе, совершил более половины  своих нападений  за пределами Нигерии; 80% нападений в Камеруне и Нигере были направлены на «мягкие» цели, с использованием плохо управляемых пространств и пористых границ. В то время как использование террористов-смертников «Боко харам» сократилось в 2018 году по сравнению с предыдущим годом, группа продолжала полагаться на нападения самоубийц, которые  составляют 21% от общего числа случаев насилия, что является более высоким показателем, чем у любой другой группы в мире. «Боко харам» использовала  74 террориста-смертника в Нигерии в 2018 году, причем все они были направлены  на «мягкие» цели, в том числе мечети, рынки и лагеря беженцев. Все, кроме одного из них, в Нигерии в 2018 году совершили боевики «Боко харам», что демонстрирует  идеологическое расхождение с ISWAP на тему использования смертников  и нападений на гражданских лиц. В 2018 году в фактах похищения 370 человек принимали участие и  и «Боко харам», и ISWAP. В феврале ISWAP похитила 110 женщин в Бурсари, штат Йобе — крупнейшее похищение с тех пор, как 270 школьниц были похищены в Чибоке в 2014 году.   Помимо этого группа использовала похищенных девочек для  нападений самоубийц. Северо-Западная Нигерия сталкивается с растущей незащищенностью: широко распространены набеги на скот, в то время как межобщинное насилие продолжает усиливаться и  в центральной Нигерии.

 

ЙЕМЕН

 

Война в Йемене создала самый тяжелый гуманитарный кризис в мире. В результате боевых действий в 2018 году  было зафиксировано 1629 погибших в результате боевых действий. Но это лишь малая часть: по другим оценкам, 230 000 человек погибли в результате нехватки продовольствия, 28 млн голодает, а страна находится в тяжелом состоянии, переживая самую страшную эпидемию холеры в современной истории. Возглавляемая Саудовской Аравией коалиция несет ответственность за 95% жертв среди гражданского населения, а 71% этого числа стали жертвами авиаударов. Хоуситы использовали передовое вооружение, чтобы расширить свое влияние  за пределами саудовско-йеменского пограничного региона.  В 2018 году 4 удара баллистическими ракетами были нанесены по гражданским аэропортам внутри Саудовской Аравии, 2 из которых были нацелены на столицу — Эр-Рияд. В июне 2019 года хоуситы нанесли удар по международному аэропорту в южном саудовском городе Абха, был убит 1 человек и ранено 26. Хоуситы также нацелились на энергетическую инфраструктуру в Саудовской Аравии в 2018 году: 4 нефтяных объекта были атакованы хоуситами с использованием баллистических ракет и дронов. Это продолжалось в 2019 году в рамках беспилотной атаки на аэропорт Абха, в результате чего было нарушено воздушное сообщение на несколько дней. Боевики-хоуситы также утверждали, что провели 3 трансграничные атаки беспилотников на инфраструктуру  в Объединенных Арабских Эмиратах, в том числе Международный аэропорт Абу-Даби. Это подчеркивает растущие возможности боевиков-хоуситов, а также выбор  объектов критической инфраструктуры для нанесения максимального ущерба с точки зрения  стимулирования экономических потрясений.

Джихадистские сети «Аль-Каиды на Аравийском полуострове» (АКАП) и «Исламское государство» в Йемене продолжают эксплуатировать политический вакуум и хрупкую ситуацию в области безопасности. АКАП осуществила в шесть раз больше атак, чем ИГ в Сирии, две трети из которых были направлены против йеменских военных. Атаки, совершенные йеменским филиалом ИГ было меньше, но почти в четыре раза более смертоносные, чем те, что были совершены АКАП, в среднем 5 смертей за атаку. В 2018 году боевики ИГ в Йемене сосредоточились на нанесении ударов по ОАЭ, которые  поддерживали ополченцев в Адене. Это отражает значительный сдвиг от их предыдущих нападений на гражданское население, такие как  взрывы в двух мечетях в 2015 году, которые получили широкое  осуждение и падения уровня местной  поддержки группы. От себя отметим, что никакого ИГ в Йемене просто по факту нет: есть интересы тех или иных племенных групп, которые под этим флагом решают собственные задачи, а АКАП практически целиком находится под кураторством саудовских спецслужб.

 

МАЛИ

 

Малийское этно-сепаратистское восстание, начатое в 2012 году, не только положило конец 20-летней демократической стабильности в стране, оно ознаменовало  начало эпоху радикального исламизма. Множество местных групп  с помощью «Аль-Каиды» и ИГ ( это с какой конкретно?; ее просто нет — авт.) расширили свои возможности, эксплуатируя малийцев из самых разных слоев общества, чтобы выполнить свою идеологическую повестку дня. По меньшей мере 1061 человек погиб в 2018 году от проявлений  исламистского экстремизма в Мали: цифра, которая более чем удвоилась всего за 12 месяцев. С 2015 года джихадистские группировки борются за создание исламского эмирата в Мали и уже начали проникать в центральные регионы страны после затянувшегося конфликта на севере.  Почти половина всех экстремистских нападений в 2017-2019 годах произошли в центральных провинциях Бамако, Куликоро, Мопти и Сегу. В 2018 году произошло 10-процентное увеличение числа обстрелов из огнестрельного оружия, захватов заложников и убийства в этих четырех штатах, включая шесть нападений на избирательные участки в Мопти в преддверии президентских выборов. Распространяя свое влияние за пределы северной части Мали, исламисты также смогли обострить многовековой конфликт с использованием межобщинных, этнических и культурных различий. Более половины нападений в Мопти носили характер нападений на этнические общины.  Не менее 94 некомбатантов из этнических племен были убиты в 2018 году, в то время как еще 123 их соплеменника  погибли в столкновениях с исламистами. Мали сталкивается с конфликтом, спровоцированным местными факторами и усугубленным идеологией глобального джихада. Семь из десяти отслеживаемых групп боевиков были связаны с «Аль-Каидой», чья транснациональная идеологическая монополизация была усилена в 2017 году после образования джамаата «Наср аль-Ислам валь Муслимин» (JNIM). Она была основана местным проповедником Фулани Хамадун Куфа  и совершает в три раза больше атак, чем другие филиалы. В течение 2018 года она осуществила  более 60% всех атак против сил малийской безопасности и правительства, треть всех нападений на миротворческую миссию ООН.  JNIM была самой смертоносной боевой группой, действующей в 2018 году, ответственной за более чем 85% всех смертей сотрудников местной службы безопасности и осуществлении почти 70% нападений на французские войска по всей стране. В то время как «Аль-Каида» продолжает формировать джихадистское движение в  Сахеле через JNIM,  экспансия ИГ в том же регионе продолжается. Проведя всего лишь одно нападение на рынок в 2017 году «ИГ в большой Сахаре», ISGS совершила уже  52 нападения в течение 2018 года.  По меньшей мере 394 мирных жителя погибли в Мали от исламистского экстремизма в 2018 году, а конфликт в Мали стал неотъемлемой частью глобального джихада, что создает смертельные последствия для будущего страны и в регионе Сахеля.

52.9MB | MySQL:104 | 0,326sec