Что стоит за арестами в Саудовской Аравии членов королевской семьи

Младший брат короля Саудовской Аравии принц Ахмед бен Абдель Азиз Аль Сауд, арестованный 6 марта в Эр-Рияде, выступил против восшествия на престол кронпринца Мухаммеда бен Сальмана. Об этом сообщила в понедельник 9 марта  ливанская газета «Аль-Ахбар».  По ее информации, 77-летний принц Ахмед был одним из трех членов Совета присяги — совещательного органа саудовской королевской семьи, который открыто высказал свои возражения на этот счет правящему монарху. «Я не поддержу такого шага», — процитировало издание слова принца, сказанные им во время встречи 6 марта с королем Сальманом бен Абдель Азизом Аль Саудом. Как указывает «Аль-Ахбар», младший брат монарха принадлежит к влиятельному клану Судейри, как сам король и его сын, поэтому рассматривается как реальный претендент на корону. «Сам принц Ахмед не высказывал ранее таких намерений, учитывая, что не отличается сильным характером и здоровьем», — утверждает газета.  Согласно саудовским оппозиционным источникам, на которые ссылается газета, 5 марта принц Ахмед вернулся с соколиной охоты и устроил по этому поводу вечеринку для своего ближайшего окружения. Неожиданно в момент приема поступило известие о том, что на следующий день его хочет видеть король. По данным оппозиции, принц Ахмед был задержан 6 марта прямо во дворце по обвинению в государственной измене. «Брат короля подозревается в подготовке заговора и вступлении в контакты с зарубежными сторонами», — указывает издание.   По указанию Мухаммеда бен Сальмана были арестованы всего 20 принцев. Среди них бывший наследник престола и экс-глава МВД принц Мухаммед бен Наиф, смещенный с поста в 2017 году, и его брат Навваф бен Наиф. Согласно законам королевства, им грозит смертная казнь или в лучшем случае пожизненное заключение. Как утверждает газета, кронпринц этим шагом нейтрализовал своих вероятных оппонентов и расчистил себе путь к престолу на случай внезапной смерти 84-летнего отца. «Не исключено также, что стареющий саудовский король может отказаться от власти в пользу своего сына накануне саммита «двадцатки» (G20), который пройдет в ноябре в Эр-Рияде», — отмечает издание. В этой связи отметим, что это событие, в общем-то, не является неожиданным и свидетельствует только лишь о том, что «старая гвардия» из числа прямых наследников престола не успокоились и по-прежнему отрицают новые правила престолонаследия, которые ввел король Сальман  сразу же после своего прихода на трон в рамках подготовки необходимых условий для передачи власти своему сыну Мухаммеду бен Сальману (МБС).

Политическая стабильность Саудовской Аравии до короля Сальмана традиционно поддерживалась консенсусом принцев внутри Дома Сауда, но наследный принц Мухаммед бен Сальман, при молчаливой поддержке короля Сальмана, неуклонно меняет систему, чтобы централизовать власть на себя. Последние по времени аресты старших принцев — это еще одна игра власти, призванная гарантировать, что никакие внутренние королевские соперники не смогут бросить вызов наследному принцу Мухаммеду бен Сальману. Но поскольку в ближайшем будущем Саудовская Аравия столкнется с низкими ценами на нефть и связанными с коронавирусом экономическими последствиями, наследному принцу все чаще придется беспокоиться о проблемах своего правления за пределами королевских дворцов. Серией арестов высокопоставленных принцев наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман еще раз показал, что не потерпит никаких  претендентов на королевский трон. Четыре старших принца — принц Мухаммед бен Наиф, бывший наследный принц; его брат, принц Навваф бен Наиф; принц Ахмед бен Абдель Азиз, младший брат короля Салмана; и принц Наиф бен Ахмед, сын принца Ахмеда и бывший глава армейской разведки — были арестованы в минувшие выходные саудовскими силами безопасности. Кроме того, были задержаны десятки других должностных лиц более низкого уровня. Некоторые новостные издания, в том числе The Wall Street Journal и The New York Times, сообщили, что некоторые принцы могут вскоре выйти на свободу.

По оценке американских экспертов, эта акция стал самым заметным с ноября 2017 года, когда десятки высокопоставленных принцев и бизнес-лидеров были арестованы во время очень спорной антикоррупционной операции и содержались в течение длительного периода в отеле Ritz-Carlton в Эр-Рияде. Как и в том эпизоде, последние по времени репрессии, со всей очевидностью были направлены на укрепление королевской власти в пользу  кронпринца Мухаммеда бен Сальмана, сигнализируя о том, что даже высшие члены королевской семьи не застрахованы от репрессий со стороны сил безопасности кронпринца. Аресты были невозможны без контроля МБС над силами внутренней безопасности, а также без поддержки его отца, короля Сальмана, единственного на сегодня истинного инструмента контроля над неограниченной властью кронпринца. В очередной раз недавние события показали, что МБС все более становится центром политического притяжения в Саудовской Аравии, способный  физически нейтрализовать  оппонентов и иметь крайне важную поддержку со стороны короля. Последние по времени аресты членов королевской семьи свидетельствует таким образом о том, что прежняя основанная на консенсусе и балансе интересов модель, выстроенная  предыдущими саудовскими королями, теперь окончательно ликвидирована и  вытеснена новой  моделью, в которой наследный принц Мухаммед бен Сальман  и его сторонники определяют не только  все основные внешне- и внутриполитические решения Саудовской Аравии, но и ее экономические решения.

При этом американские эксперты задаются вопросом: почему аресты произошли именно сейчас. Появились слухи о попытке переворота, но уже появились сообщения, намекающие на то, что арестованные принцы могут быть в скором времени публично реабилитированы после достижения с ними некого консенсуса (ровно так же, как это было в период антикоррупционной чистки), что означает, что никакого реального заговора не было. Тем более, что не приведено ни одного доказательства участия в этом перевороте неких «иностранных сил», о котором было заявлено властями ранее.  Слухи о слабеющем здоровье короля Сальмана, чем собственно могла быть вызвана торопливость МБС с нейтрализацией основных оппонентов  в связи с его престолонаследием, также кажутся необоснованными. По крайней мере, на данный момент это не так, о чем свидетельствуют фотографии 84-летнего короля, опубликованные королевским двором в минувшие выходные. Что более очевидно, так это то, что МБС все больше нуждается в том, чтобы саудовская политическая система окончательно и без колебаний консолидировалась вокруг него, поскольку его претензии на власть вскоре будут усложнены мрачными экономическими перспективами. Теперь, когда он доказал, что отошел от скандала в связи с «делом Хашогги» и может позволить себе арестовывать даже самых видных своих критиков, большинство членов королевской семьи резко снизят свой оппозиционный напор.

При этом американцы полагают, что мнение короля может все в большей степени становится  второстепенным для наследного принца Мухаммеда бен Сальмана. Рискнем предположить, что это совсем не так: именно король сдерживает и контролирует политику и действия МБС. Энергетическая политика КСА сейчас, похоже, смещается в сторону снижения цен на нефть в попытке восстановить часть своей доли рынка; эта политика приведет к снижению цен на нефть и, по крайней мере, на некоторое время, резко сократить приток средств, необходимых для покрытия государственных расходов КСА и поддержания национальной экономики, которая  помимо нефти начинает испытывать и негативные последствия из-за прогнозируемого экспертами  снижения спроса на углеводороды из-за плохого экономического роста на фоне вспышки коронавируса COVID-19. Развалу сделки ОПЕК+ предшествовал выдвинутый Саудовской Аравией ультиматум России в рамках требования агрессивного сокращения, а затем его продления до конца года, а когда Россия  не поддержала никаких действий, Эр-Рияд  ОПЕК в угол. Министр энергетики ОАЭ Сохайль аль-Мазруи выразил надежду на переговоры после того, как напряженность между Саудовской Аравией и Россией спадет. Но хотя примирение в ближайшей перспективе возможно, оно маловероятно. Даже без официального ограничения ОПЕК+ маловероятно, что арабские страны Персидского залива заметно увеличат добычу нефти, а Россия имеет ограниченные возможности сделать это быстро. Саудовская Аравия, однако, больше сосредоточена на укреплении своих финансовых потребностей в текущем году и доверия общественности к наследному принцу Мухаммеду бен Сальману. Хотя Эр-Рияд больше не связан никакими обязательствами по ограничению добычи до нынешних 9,7 млн баррелей сырой нефти в сутки (по определению ОПЕК), он будет по-прежнему руководствоваться собственными финансовыми интересами, а не стремлением наказать Россию. ОАЭ и Кувейт также, вероятно, последуют примеру Саудовской Аравии, как и Оман, не являющийся членом ОПЕК. Но действия Эр-Рияда, тем не менее, заслуживают пристального внимания, учитывая склонность кронпринца Мухаммеда бен Сальмана к переменчивым колебаниям в политике.

Кроме того, КСА все чаще прибегает к экономически разрушительной тактике самоизоляции, включая закрытие школ, введение запрета на поездки и  введения карантина в рамках попыток  Эр-Рияда остановить распространение коронавируса COVID-19. Под вопросом стоит и очень прибыльный с точки зрения доходов бюджета  ежегодный хадж. Как следствие, именно подданные Саудовской Аравии будут все чаще роптать против политики Эр-Рияда, поскольку они сталкиваются с падением своего уровня жизни.  Саудовская Аравия теперь может быть более сдержанной в использовании типичных инструментов государственных расходов для того, чтобы компенсировать такую критику. С учетом прекращения сделки ОПЕК+  Эр-Рияд будет однозначно искать новый баланс своих расходов.  Экономические потрясения от COVID-19 только усилят внутреннее недовольство. То есть, с учетом того, что, по мере того как наследный принц Мухаммед бен Сальман сумел получить практически полный контроль над дворцом наиболее жизнеспособная оппозиция его политике будет все чаще проявляться именно среди саудовского населения.

Возвращаясь к последним по времени арестам членов королевской семьи, отметим, что клан Сальмана явно находится в лидерах по монополизации основных финансовых потоков, в том числе и в рамках ВТС, несколько компаний, возглавляемых другими семьями, продолжали до последнего времени  существовать. В том числе возглавляемые Абдель Азизом бен Ахмедом Аль Саудом, сыном ныне арестованного Ахмеда бен Абдель Азиза, чье возвращение в Эр-Рияд к своему брату королю Сальману после убийства Джамаля Хашогги вызвало настоящий переполох, поскольку некоторые видели в нем потенциального наследника престола. Глава Atheeb Group, местного партнера Raytheon, Boeing и Lockheed Martin, среди прочих, Абдель Аазиз бен Ахмед сейчас оказался между молотом и наковальней. С одной стороны, он был деловым партнером опального саудовско-эфиопского магната Мухаммеда Хусейна аль-Амуди, особенно в рамках деятельности компании «Нафт Сервисес». С другой стороны,  принц Ахмед — один из членов Дома Сауда, наиболее близкий к все еще могущественному клану Судайри, членом которого была мать короля. Ахмед женат на наследнице клана Холуд бен Мусаад аль-Судайри. Его главным партнером в ADSAS Co и большинстве других компаний является Абдельрахман бен Турки аль-Судайри. Ахмед и влиятельные члены клана Судайри тайно частично контролируют Nesma, конгломерат, который имеет многочисленные контракты с западными компаниями. Салех Али аль-Турки был назначен мэром Джидды королем Сальманом в июле прошлого года. Таким образом, рискнем предположить, что очередная волна арестов связана и с попытками МБС окончательно подмять под себя практически весь сектор контактов с американскими и западными бизнес-партнерами.

52.6MB | MySQL:104 | 0,406sec