О возможных последствиях разрыва сделки ОПЕК+ для Саудовской Аравии

Самым громким событием в мировой экономической жизни в марте с.г. стал выход России из соглашения ОПЕК+, а также последующее объявление Саудовской Аравии о постепенном увеличении нефтедобычи. Сделка ОПЕК+ о сокращении добычи нефти прекратит действовать с 1 апреля, сообщил 6 марта министр энергетики Александр Новак. Россия продолжит сотрудничать с картелем в рамках хартии, но все обязательства по сокращению добычи со странами ОПЕК и «не ОПЕК» снимаются. Наращивание добычи нефти Россией теперь будет зависеть только от планов нефтяных компаний.

Представляется, что главной причиной выхода России из сделки ОПЕК+ является стремление закрепить за собой перспективные азиатские рынки нефти, особенно китайский рынок. Снижение цен на нефть началось еще до разрыва соглашения с ОПЕК. Его причиной стал коронавирус и связанное с ним сокращение потребления нефти в КНР. Уже к концу февраля цены упали до 54, а затем до 45 долларов за баррель. Даже если воздействие коронавируса окажется болезненнее самых пессимистичных оценок, России все равно не только не стоит сильнее сокращать нефтедобычу, но и пора начинать подготовку к поэтапному выходу из сделки ОПЕК+. В первую очередь, из-за усиливающейся конкуренции на азиатском рынке, куда в последние годы российские компании перенаправили экспорт: с 2016 по 2018 год, по данным BP, Россия сократила поставки нефти в Европу на 14% (со 177,4 млн до 153,3 млн т), увеличив при этом экспорт в Китай и Индию более чем на треть (с 52,8 млн до 73,8 млн т). Схожий маневр пытается осуществить Саудовская Аравия, сумевшая за тот же период компенсировать сокращение поставок в Европу (на 1,7 млн т) их суммарным приростом в Индию и Китай (на 4,7 млн т). То же самое касается и Соединенных Штатов, которые в прошлом году из-за торговых войн сократили экспорт в Китай более чем в два раза (до 5,8 млн т против 12,6 млн т в 2018 году, согласно данным Refinitiv), но которые в ближайшие пару лет его неизбежно нарастят, учитывая, что в январе Китай обязался до конца 2021 года приобрести у США нефть и сжиженный природный газ (СПГ) на 52,4 млрд долларов.

Обостряющаяся конкуренция осложнит доступ на азиатские рынки для российских компаний, намеревающихся за счет экспорта в Азию развивать запасы месторождений Восточной Сибири — Куюмбинского и Юрубчено-Тохомского, на которых добычу ведут соответственно «Газпром нефть» и «Роснефть», а также Лодочного, Тагульского, Ванкорского и Пайяхского, являющихся сырьевой базой проекта «Восток Ойл» стоимостью в 10 трлн руб., который, по оценке главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина, увеличит российский ВВП ежегодно на 2%.

После выхода России из соглашения ОПЕК+ Королевство Саудовская Аравия (КСА) объявило  об увеличении экспорта с нынешних 9,2 млн баррелей в день до отметки, превышающей 10 млн баррелей в сутки. Аналитики агентства  Fitch полагают, что в апреле экспорт КСА может достичь 11 млн баррелей в сутки. Дополнительно правительство КСА объявило о скидках покупателям саудовской нефти в размерах 6-8 долларов за баррель. По мнению международных экономистов и экспертов, в частности аналитиков компании British Petroleum, Саудовская Аравия, как и Россия пытается закрепить за собой долю рынка в ущерб ценовой политике, то есть не лишиться традиционных потребителей, а, может быть, приобрести новых.

Вместе с тем, игра на демпинге цен на нефть является для Саудовской Аравии рискованной. В Эр-Рияде заявляют о том, что перенесут кризис легче, чем Россия, так как себестоимость добычи в КСА на порядок ниже, чем в РФ (всего 3 доллара за баррель). Однако саудовская экономика в большей степени зависит от нефтяных поступлений, чем российская. Во-первых, доходная часть саудовского бюджета на 90% формируется от экспорта нефти. В России этот показатель существенно ниже. За весь 2018 год, по данным Минфина, нефтегазовые доходы составили 9 трлн руб., или 46,3% всех доходов федерального бюджета. За январь—июль 2019 года, по последним данным Минфина, нефтегазовые доходы составили 4,78 трлн руб., или 41,7% всех доходов федерального бюджета за этот период. Это тоже очень много, но не столь критично как для КСА.

Во-вторых, в отличие от Российской Федерации с ее плавающим курсом национальной валюты обменный курс саудовского риала по отношению к доллару является фиксированным, что может привести к большому бюджетному дефициту. По оценкам Abu Dhabi Commercial Bank, в случае, если цены 35 долларов за баррель будут держаться в течение длительного времени, дефицит доходов королевства составит в 2020 году 15%. Это потребует дополнительных вливаний и трат из резервного фонда. Если такие траты будут продолжаться в течение 5 лет, то валютные резервы королевства могут полностью иссякнуть. Нынешнее снижение цен на нефть может вызвать годовое уменьшение налоговых поступлений на 12%, что потребует от правительства КСА дополнительных расходов в объеме 36 млрд  долларов. Таким образом, негативным результатом может стать бюджетный дефицит и сокращение резервных фондов.

Генеральный директор компании Middle East unit of Nomura Asset Management в Дубае Тарек Фадлалла отметил по этому поводу: «Саудиты аккумулировали значительные резервы, которые позволят им пережить период низких цен на нефть, но это будет стоить им очень дорого. Ценой могут быть текущие расходы денег, которые могли бы быть потрачены на диверсификацию экономики». Фадлалла имеет в виду амбициозные планы по созданию новых отраслей экономики и новых рабочих мест, обозначенные в программе «Видение-2030», являющейся детищем наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, а также план строительства «умного города» Неом за 500 млрд долларов.

В этой связи  можно вспомнить аналогичный кризис 2014 года, также связанный с падением цен на нефть. В долгосрочной перспективе снижение цен на нефть несло в то время значительную угрозу для наполнения бюджета, а значит и для финансового благополучия КСА. После начала «арабской весны» в 2011 году король Абдалла бен Абдель Азиз анонсировал ряд грандиозных социальных программ на общую сумму около 72 млрд долларов. Они включали в себя создание государственной пенсионной системы, строительство дешевого жилья, создание 90 тысяч новых рабочих мест (главным образом, в государственной службе и силовых структурах), развитие депрессивных регионов. Главной целью являлось стремление купить лояльность саудовского населения перед лицом угрозы антиправительственных выступлений. Падение доходов от экспорта нефти неминуемо привело бы к сворачиванию этих программ с угрозой для социальной стабильности. О степени влияния нефтяного рынка на саудовскую экономику говорит и тот факт, что бюджет КСА на 2015 год был сверстан с дефицитом. Его расходная часть была предусмотрена на уровне 229 млрд долларов, а доходная – 190 млрд. Таким образом, дефицит в 2015 году составлял 39 млрд долларов. Помимо социальных программ угрозе подвергается и саудовская помощь сателлитам в арабском мире, позволяющая Эр-Рияду покупать союзников, необходимых для борьбы с Ираном.

В 2020 году последствия для экономики и социальной сферы Саудовской Аравии могут быть еще тяжелее. Валютные резервы Центробанка КСА в настоящее время составляют треть от их наивысших показателей в 2014 году. Даже при расчете цен на нефть в размере 65 долларов фискальный дефицит в КСА должен был составить 6,4%. Оптимальной для саудовской экономики была бы цена 84 доллара за баррель. Что же говорить о новой ценовой конъюнктуре.

По мнению руководителя дубайской финансовой компании Arqaam Capital Абдель Кадыра Хусейна, «В краткосрочной перспективе у Саудовской Аравии достаточно ресурсов, чтобы пережить тяжелые времена, но чем дольше будет продолжаться кризис, тем больше ухудшится ситуация». С ним согласна главный экономист Abu Dhabi Commercial Bank Моника Малик: «У саудитов есть подушки безопасности для того, чтобы выждать, как будут развиваться рынки и как ответит Россия. Но сейчас эти подушки слабее, чем в 2014 году. Если нефтяная война продолжится, и цены не буду увеличиваться, то им придется свернуть расходы и перейти к жесткой экономии».

Вторым негативным последствием для экономики КСА кроме бюджетного дефицита может стать падение курса саудовских ценных бумаг и акций компании Saudi Aramco на фондовых рынках.  В понедельник 9 марта   суверенные казначейские обязательства (бонды) КСА перенесли самый большой удар за всю историю биржевых торгов. Особенно упали в цене обязательства на 2029 и 2049 годы. По данным саудовских и дубайских экономистов, компания Saudi Aramco потеряла в цене 250 млрд долларов. Напомним, что одним из важных пунктов программы «Видение-2030» является частичная приватизация этой государствообразующей компании (продажа 5% акций). Вырученные за это деньги должны будут потрачены на развитие саудовской экономики. В этой связи правительство КСА планировало в ноябре прошлого года провести IPO компании в Лондоне. Однако в связи с тем, что международная оценка стоимости компании (1,7 трлн долларов) оказалась ниже саудовской (2 трлн долларов) были проведены ограниченные торги на бирже «Тадаввуль» в Эр-Рияде для саудовских покупателей. Теперь по оценке компании нанесен новый удар.

Если период низких цен на нефть затянется, то проигравшими станут все страны-экспортеры «черного золота». Однако ущерб, нанесенный экономикам аравийских монархий, полностью зависящих от экспорта энергоносителей (исключение здесь составляют ОАЭ), будет особенно тяжел. Бюджетный дефицит и нехватка финансовых средств могут надолго задержать реализацию, а то и вовсе перечеркнуть планы диверсификации экономики и амбициозные проекты развития, намеченные в программе «Видение -2030». Переход же к режиму жесткой экономии будет заключаться в урезании социальных программ и увеличении налогов, что может подорвать социальную и политическую стабильность в КСА.

47.76MB | MySQL:107 | 0,812sec