Турция: отмена запрета на ношение «тюрбана» как начало конституционной реформы

9 февраля в турецком парламенте прошел второй тур голосования по поправкам к статьям 10 и 42 Конституции страны, которые, по замыслу депутатов правящей Партии справедливости и развития, позволят узаконить ношение в высших учебных заведениях мусульманского платка или, по-турецки, «тюрбана», до настоящего времени строго запрещенное светским законодательством.

Одни наблюдатели полагают, что это очередной шаг в направлении демократизации турецких законов, который позволит оживить переговоры с Евросоюзом, другие называют его «пробным шаром», за которым последуют другие, не менее спорные для общественного мнения страны шаги по ревизии отдельных постулатов кемалистской идеологии. В частности, ожидается, что, помимо снятия государственного запрета на ношение платков, новый проект конституции будет содержать значительные послабления в вопросах свободы вероисповедания. В том числе в нем будет отменен государственный контроль над религиозным образованием, пересмотрено понятие «гражданства» с учетом существования в стране иных этнорелигиозных групп, кроме турок-суннитов, Высший военный совет и Верховная прокуратура будут лишены судебного иммунитета.

Согласно общественным опросам, проблема «тюрбана» в общественном сознании входит в десятку наиболее животрепещущих проблем, наряду с безработицей, экономической нестабильностью, курдским вопросом [1]. Ведь, по статистике, количество турецких женщин, носящих платки, составляет более половины женского населения – 61,3% [2]. С другой стороны, немалую часть граждан беспокоит то, что в случае легализации «тюрбана» общество и дальше будет делиться на сторонников и противников «светской» ориентации, возникнет атмосфера давления на тех его представителей, которые ведут слишком свободный по традиционным меркам образ жизни: носят открытую одежду, употребляют алкоголь и т.д.

«Проблема тюрбана» существует около четверти века, и пока неясно, удастся ли парламентскому голосованию поставить в данном вопросе точку. Немного истории: впервые ношение платка в госучреждениях, официальных представительствах, учебных и медицинских заведениях было запрещено законом № 671 от 25 ноября 1924 г. «О головных платках». К 1980-м гг., когда на волне проиранских настроений религиозные тенденции в обществе усилились, при премьер-министре Т. Озале запрет на ношение головных уборов в общественных местах был на время отменен, затем вновь восстановлен (с 1984 по 1987 гг.). В декабре 1988 г. возобладала происламская группировка в правящей партии Т. Озала, являвшейся конгломератом нескольких политических течений, и в устав Высшего совета по образованию была внесена поправка, гласившая, что «в высших учебных заведениях, библиотеках, лабораториях, больницах, поликлиниках, их коридорах… разрешается покрывать шею и волосы платком либо «тюрбаном», сообразно религиозным убеждениям». Данное нововведение было оспорено президентом страны, генералом К. Эвреном в Конституционном суде. Суд, сохранив положение о свободе ношения любой одежды, которая не противоречит закону, ввел уточнение, согласно которому данное положение не распространяется на платки либо «тюрбаны». После 28 февраля 1999 г., когда военные предъявили происламскому кабинету Н. Эрбакана ультиматум, вынудивший правительство уйти в отставку, Высший совет по образованию Турции вновь ужесточил правила ношения одежды в вузах.

Как ни парадоксально, но именно ограничения со стороны властей на социализацию религиозных женщин привели к тому, что они получили возможность участвовать в общественной жизни, что неожиданно оказалось весьма эффективным. Так, с середины 1980-х гг. были учреждены различные женские объединения при происламских партиях «Рефах», «Фазилет» и ПСР, впоследствии сыгравших немалую роль в победах этих партий в 1990-2000-е гг. Наряду с ними примерно с середины 1990-х гг. вокруг проблемы «тюрбанов» стали возникать независимые женские организации, в частности, правозащитные общества Озгюр-дер, Мазлюм-дер и др. Итогом всей этой «битвы» стали всплеск антиправительственных выступлений религиозных активисток в середине 1990-х гг., исключение «закрытых» девушек из лицеев, вузов, госучреждений, разгон их демонстраций и аресты сотен участниц.

Главной проблемой с точки зрения женщин, носящих платки, является то, что в соответствии с законодательством страны этот головной убор служит препятствием в получении ими образования и трудоустройстве. Так, в декабре 2007 г. во время парламентских дебатов депутат от ПСР Озлем П. Тюрконе в довольно резкой форме выразила сочувствие этой позиции, сказав, что всего «из-за куска ткани» турецких девушек лишают возможности получить современное образование. Те же, кто печется о демократии, равенстве полов и наций не могут вытерпеть одного вида какого-то «куска ткани» [3], — подытожила Тюрконе.

Между тем партии светской ориентации полагают, что их оппоненты поддерживают отнюдь не идею образования и карьеры для мусульманок, а рассматривают «тюрбан» как средство борьбы против светской системы, запрещающей такие мусульманские символы, как борода, шаровары, платок и т.п. При этом они активно используют западную фразеологию относительно уважения к правам человека, демократизации законодательства и т.д. Тем более что жалобы на отсутствие равных условий для всех турчанок в получении образования составляют лишь малую часть тех трудностей, которые испытывают турецкие женщины, особенно в малообеспеченных семьях, и особенно в провинции, поэтому ажиотаж именно вокруг этой проблемы, по-видимому, весьма преувеличен. Наконец, хотя большинство турецкого населения убеждено, что ношение платка в Турции становится все более популярным, на деле число «закрытых» женщин как в городе, так и в сельской местности, напротив, за последние годы уменьшилось почти на 10% — с 72,5% в 1999 г. до 61,3% в 2006 г., причем число женщин, предпочитающих наиболее строгую форму религиозной одежды – «чаршаф», сократилась втрое [4]. Это подтверждает — повышенное внимание к проблеме дискриминации женщин, носящих мусульманские платки, диктуется скорее мотивами политического соперничества, нежели стремлением приобщить женщин в «тюрбанах» к учебе и трудовой деятельности.

Любопытно, что, по мнению сторонников запрета на ношение платка, «тюрбан» мало напоминает традиционный головной убор турецкой женщины, распространенный в основном в сельской местности — косынку, которая может завязываться таким образом, чтобы оставлять лицо и плечи открытыми. «Тюрбан» же полностью закрывает голову, плечи и шею так, что не видно ни единого волоска. Характерно, что во время голосования 9 февраля в меджлисе один из депутатов оппозиционной Народно-республиканской партии обвинил членов ПСР в том, что они смешивают два несовместимых явления – платок как политический символ и безобидные косынки, которые носят женщины старшего поколения в деревнях.

Что же думают по этому поводу сами «закрытые» женщины? Является ли ношение платка для них религиозным предписанием, или это одежда политического движения, форпоста «исламизации»? Согласно опросу А. Чаркоглу и Б. Топрак, проведенному в 2006 г. по заказу исследовательского фонда ТЕСЕВ (TESEV), 71,5% женщин носят платки потому, что «так велит вера» (его ношение предписывает 31 аят суры Корана «Свет»); 7,6 % — повинуясь коллективному чувству; 3,9% видят в этом неотъемлемую часть своего «я», а отсутствие платка для них – сродни наготе; 3,4% рассматривают платок как показатель нравственной чистоты; 1,7% объясняют его ношение тем, что достигли пожилого возраста, и лишь 0,4% носят его как символ своей политической ориентации [5].

После прихода к власти в ноябре 2002 г. депутаты ПСР время от времени «прощупывали почву» для легализации турецкого «хиджаба», периодически заявляя, что как только в государственных органах будет достигнут консенсус по данному вопросу, он будет поставлен на повестку дня в парламенте. Однако светская оппозиция регулярно блокировала законопроекты правящей партии, предусматривавшие восстановление в вузах студенток, исключенных за ношение платков. Победа ПСР на парламентских выборах в июле 2007 г. и ее утверждение на ключевых постах в госаппарате и других ведомствах, в первую очередь избрание Абдуллаха Гюля, вице-премьера и министра иностранных дел предыдущего кабинета на пост президента страны, сделала возможность переработки текста конституции 1980 г. более реальной.

В середине сентября 2007 г. совет ректоров турецких университетов обнародовал заявление, в котором говорилось, что доводы в пользу пересмотра конституции неубедительны, ее основные положения о республиканизме, светскости, национализме и др. должны остаться без изменений. Ректор Анкарского университета Н. Арас предостерег, что в случае отмены запрета на «тюрбаны» данная мера не ограничится одними университетами и повлечет за собой повсеместное распространение платка в школах и лицеях. Словно бы в подтверждение этого довода уже на следующий день после одобрения законопроекта, 10 февраля, в турецких городах Кайсери, Конье и Ване прошли митинги в защиту «тюрбана». Их участники высказывали мнение, что одобренные парламентом изменения к конституции недостаточны, так как данная проблема затрагивает не только студенток, но и учениц старших школ. В декабре 2007 г. истек срок полномочий председателя Высшего комитета по образованию, убежденного кемалиста Э. Тезича; на его место был назначен Ю.З. Озджан, который в первом же интервью для газеты «Сабах» заявил, что к приоритетным направлениям его деятельности в числе прочих относится отмена всех запретов, ущемляющих права студентов.

Широкий резонанс в прессе получило интервью Р.Т. Эрдогана во время поездки в январе нынешнего года в Испанию на первый международный форум «Диалог цивилизаций», организуемый при поддержке ООН, ОИК и других авторитетных организаций. Отвечая на вопросы информационного агентства Евро-пресс в Мадриде, Эрдоган признал, что не считает ношение платка в общественных местах правонарушением, даже если оно имеет политическую окраску, поскольку политические символы также относятся к категории прав человека — права на свободу мысли [6].

Один из авторов готовящегося конституционного проекта, проф.Э. Озбудун, полностью поддержал премьер-министра, сославшись на упомянутое исследование Б. Топрак и А. Чаркоглу, согласно которому около 70% турецких женщин носят платок и расценивают это исключительно как религиозное правило [7]. Правоведы «светской» формации, напротив, единодушно осудили будущий законопроект. Так, бывший министр юстиции проф. Х.С. Тюрк назвал грядущее решение по «тюрбану» «провозвестником темной эпохи», эксплуатацией религии в качестве политического инструмента, приспосабливанием государства и общества к нормам религиозного права, запрещенным турецкой Конституцией. По его словам, запрет «тюрбана» в вузах был одобрен и Европейским судом по правам человека [8]. Дело в том, что в 2005 г. ЕСПЧ отклонил иск турчанки Лейлы Шахин, исключенной из Стамбульского университета за ношение платка, основываясь на том, что «демонстрация религиозных символов в общественных местах может оказать давление на студентов, не придерживающихся религиозных норм или исповедующих иную религию. Университетский устав вправе ограничивать обнародование религиозных взглядов».

В итоге законопроект был принят парламентом в первом туре 401 голосами «за», во втором – 411 голосами при поддержке третьей по величине силы, прошедшей в парламент на выборах 2007 г., Партии националистического действия. Ранее депутаты ПНД высказывались «за» легализацию платка, мол, «кто внес плату за обучение, тот пусть покрывает голову, чем хочет» [9]. Независимый депутат К. Генч охарактеризовал результаты голосования как «конец светской республики», так как рухнет столп, на котором она зиждется. Во время заседания он предложил соратникам из оппозиционных партий окружить трибуну, чтобы заблокировать голосование. Тем временем около 25 тысяч граждан, включая членов 76 общественно-политических организаций, собрались в Центральном районе турецкой столицы на митинг независимости и лаицизма. Митингующие несли лозунги: «Турция светская и останется светской», «Не молчи, кричи: шариату – нет», «Тюрбан – игра американского империализма» и т.д.

Почетный прокурор Высшего кассационного суда С. Канадоглу полагает, что юридически данные поправки не отменяют запрет, так как по-прежнему сохраняется п. 3 ст. 42 Конституции, где говорится, что «образовательный процесс должен осуществляться в соответствии с принципами и реформами Ататюрка, согласно современным образовательным и научным нормам, под контролем и наблюдением государства», а также п. 4, гласящий, что «свобода в получении образования не исключает верность гражданина конституционным принципам» [10]. Ректоры университетов также полагают, что текст законопроекта слишком обтекаем и не содержит прямого указания на разрешение на ношение в вузах хиджаба. Действительно, поправка, внесенная в статью 10, звучит так: «Государственные органы и административные должностные лица обязуются соблюдать принцип всеобщего равенства перед законом во всех видах деятельности и службы на благо общества». К статье 42 добавлено положение о том, что «никто не может быть лишен права на получение высшего образования по причинам, не указанным в законе» [11]. Основываясь на мнении правоведов, парламентская оппозиция планирует обжаловать данное решение в судебном порядке, поэтому последнее слово в данной ситуации, видимо, будет принадлежать Конституционному суду Турции.

1. Ali Carkoglu, Binnaz Toprak. Degisen Turkye’de Din, Toplum ve Siyaset. Istanbul, TESEV yay?nlar?, 2006, s. 23.

2. Ibid., s. 58.

3. www.hurriyet.com.tr, 03.12.2007.

4. Ali Carkoglu, Binnaz Toprak. Degisen Turkye’de Din…, s. 24.

5. Ibid., s. 62.

6. www.milliyet.com.tr, 15.01.2008.

7. Ibid.

8. Ibid.

9. www.hurriyet.com.tr, 17.12.2007.

10. Ibid., 4.02.2008. Текст Конституции Турецкой Республики – см. www.belgenet.com.

11. www.milliyet.com.tr, 09.02.2008.

43.9MB | MySQL:89 | 1,068sec