Американские эксперты о влиянии пандемии коронавируса на политическую ситуацию в странах Ближнего Востока и Северной Африки

Как полагают американские эксперты нынешнее развитие пандемии коронавируса в регионе Ближнего Востока и Северной Африки приведет лишь к временной потери импульса в длительных протестных движениях на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Основные условия, лежащие в основе протестов, остаются в силе и будут еще более усугублены экономическим шоком, вызванным пандемией COVID-19.

Сирия стала первой арабской горячей точкой, где был зарегистрирован случай заражения коронавирусом. Инфицированным оказался гражданин, вернувшийся в страну из зарубежной поездки. Незадолго до этого правительство предприняло ряд превентивных мер. В частности, было решено с 23 марта прекратить работу большинства госучреждений. Власти отменили занятия в школах, техникумах и университетах. Медицинский центр, созданный на базе госпиталя «Аль-Ватани» в курортном городе Забадани под Дамаском, приготовился к приему инфицированных. Власти Сирии также объявили о закрытии всех програнпереходов с Ливаном (где зафиксировано 206 случаев) и контрольно-пропускного пункта в Касабе на границе с Турцией (более 1 тыс. случаев). Между тем в Ливии и Йемене до не было зарегистрировано ни одного случая заражения (в этой связи надо отметить, что там просто нет соответствующих тестов). Вслед за соседним Кувейтом Саудовская Аравия приняла решение ввести комендантский час сроком на три недели. В королевстве зарегистрированы свыше 500 случаев заражения новым коронавирусом. В ОАЭ, где пока что выявлено 600 случев, власти также ужесточают меры: на две недели полностью приостановлено пассажирское авиасообщение. Статистика в Иране, принявшем на себя основной удар эпидемии в регионе, демонстрирует стабильный прирост на примерно тысячу заразившихся за сутки.
Протестные движения на Ближнем Востоке и в Северной Африке, от Алжира до Ливана и Ирака, снизили активность и-за пандемии COVID-19. Страх перед распространением вируса удерживал эти движения от организации новых протестных проявлений на улицах больше, чем периодически возникающая угроза репрессий со стороны сил безопасности, хотя они были особенно жестокими в Ираке. Однако основные факторы, лежащие в основе этих движений, остались в значительной степени нерешенными, и экономический кризис, вызванный пандемией COVID-19, оставит эти страны с еще меньшим количеством инструментов для умиротворения протестующих, как только угроза пандемия минуете. Таким образом, в то время как пандемия COVID-19 будет блокировать антиправительственные демонстрации и протестный активизм в ближайшем будущем, ее неизбежные негативные экономические последствия вызовут новые волнения в горячих точках протеста уже в этом году. Пока страх перед заражением или распространением COVID-19 явно влияет на готовность демонстрантов протестовать. Улицы ливанской столицы Бейрута, находившегося в эпицентре многомесячных антиправительственных протестов, сейчас относительно пусты. Лидеры протестов в Багдаде и других городах Центрального и Южного Ирака тем временем объявили, что они покинут улицы до тех пор, пока не ослабнет угроза COVID-19. Точно так же 20 марта лидеры алжирских протестов впервые за более чем год отменили свои акции протеста. При этом протестующие выполняли правительственный приказ о запрете всех митингов и демонстраций, чтобы помочь уменьшить распространение коронавируса.
Но основные движущие силы антикоррупционных и антиправительственных движений во всех этих горячих точках протестов никуда не делись и могут стать еще сильнее из-за последствий пандемии COVID-19. В политическом плане эти режимы оказались неготовы к структурным изменениям, что вызвало недовольство демонстрантов, требовавших политических реформ. В Ираке глубоко коррумпированное правительство, чрезмерно зависящее от доходов от нефти и газа, оказалось неспособным обеспечить основные потребности иракцев. В Ливане политическая система, построенная из сектантских лидерах и опирающаяся на сложную и непрозрачную систему покровительства, разочаровала ливанских граждан, уставших от неспособности правительства справиться с серьезным продолжающимся финансовым и экономическим кризисом. В Алжире длящееся уже год протестное движение желает более представительное правительство, чтобы воспользоваться политическим переходом после недавно завершившегося 20-летнего президентства Абдельазиза Бутефлики. Но в еще большей степени, чем политический паралич, экономические движущие силы беспорядков, вероятно, будут только нарастать. Широко распространенные глобальные экономические логистические разрывы, происходящие из-за пандемии COVID-19, плюс последующий экономический ущерб и стимулирующие программы, в рамках которых основные экономические державы уже сосредоточились на исключительно внутренних проблемах поддержки национальных систем здравоохранения, только усугубят существующую слабую экономическую ситуацию. Ливанские протестующие отчасти реагируют на экономическую неопределенность, вызванную самым тяжелым экономическим кризисом со времени окончания гражданской войны в Ливане 30 лет назад. Точно так же одной из причин народных волнений в Ираке было недовольство молодых иракцев в связи с хронической безработицей и нерациональным использованием финансовых средств правительством. Эти протесты будут стимулированы новым кризисом в области перебоев с электричеством (особенно на юге страны), которые возникнут с началом летнего сезона. Вообще наступление лета в большинстве стран региона автоматически закончит пандемию и снова обострит традиционные экономические проблемы.
При этом американские эксперты полагают, что Саудовская Аравия адаптируется к нефти на уровне примерно  30 долларов за баррель. Более низкие цены на нефть снизят экономический рост Саудовской Аравии; значительно сократят государственные расходы, особенно на новые капитальные вложения; увеличат дефицит бюджета 2020 года; и вынудят правительство отложить реализацию новых программ социальных расходов. Это продолжает тенденцию, при которой низкие цены на нефть подрывают общие усилия королевства по проведению экономических реформ в течение всего нынешнего года. Но всего этого будет далеко недостаточно, чтобы поколебать мощную и консолидированную политическую власть наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, позволив ему оставаться главным фактором в формировании политики КСА. Роль наследного принца как ключевого лица, принимающего экономические решения, будет усиливаться. Ливанский и иракский экономические кризисы, вероятно, усугубятся в ближайшем будущем благодаря двойному шоку от низких цен на нефть и пандемии COVID-19. Существует также значительный риск в ближайшей перспективе индивидуальных демонстраций-самосожжений, мелких стычек между силами безопасности и отдельными лицами, поскольку напряженные экономические условия однозначно будут негативно влиять на их повседневную жизнедеятельность, даже если крупномасштабные демонстрации протеста временно будут отменены.
В то время как во начале пандемии наблюдалась подавленная демонстрационная активность, в дальнейшем на Ближнем Востоке и в Северной Африке с большей долей вероятности могут начаться серьезные беспорядки. Обострившаяся экономическая ситуация может также привести к появлению серьезных протестов даже в таких относительно спокойных местах, как Иордания, где в прошлом году не было крупных демонстраций или антиправительственных протестов. Между тем, в Иране, где в последние годы периодически вспыхивают протесты, существует высокий риск того, что подобные демонстрации вновь начнутся, как только пройдет вспышка COVID-19 (а это может произойти уже к началу лета). Уже отягощенная американскими санкциями, иранская экономика столкнется с еще более серьезным экономическим давлением, поскольку последствия пандемии COVID-19 продолжат увеличивать вероятность еще более экономически мотивированных протестов, как только ее острая стадия пройдет к концу второго квартала и началу третьего квартала. Когда иранская общественная жизнь остановится, снижение потребления, вероятно, поможет удержать инфляцию от еще более высокого роста, но ненефтяные доходы будут уменьшаться, а безработица, скорее всего, будет расти. Политическое воздействие от резкого экономического давления в основном снизится в течение квартала на умеренное правительство президента Хасана Роухани. Вспышка коронавируса заморозит политическую жизнь в стране во втором квартале, включая второй тур парламентских выборов и формирования нового, более консервативного парламента. Отсрочка создания нового парламента создаст некоторое прикрытие для правительства Роухани от политического давления со стороны «ястребов» и законодательных баталий по поводу его предполагаемых просчетов во внутренней политике. Внутреннее недовольство тем, как иранское правительство справляется с COVID-19, тем временем вызовет новые социальные волнения, как только утихнет острая фаза пандемии. Иран будет по-прежнему понемногу отходить от ограничений в ядерной сделке, даже если Европейский союз использует временные рамки, вызванные механизмом спора по СВПД, чтобы отсрочить ее окончательные политические «похороны», еще больше отдаляясь от жесткой позиции США после того, как кампания взаимного давления достигла своего самого высокого уровня конфликта в первом квартале. Одновременно власти США приняли решение продлить на 60 дней исключения из санкций по иранской ядерной программе. Об этом говорится в распространенном в понедельник заявлении главы пресс-службы Госдепартамента Морган Ортэгус. «США продлевают четыре меры в отношении ядерной программы иранского режима еще на 60 дней», — сказано в сообщении.  Как поясняет агентство Рейтер, благодаря этому компании из России, Китая и европейских стран смогут продолжить деятельность по мирному использованию атомной энергетики на ядерных объектах в Иране, не рискуя при этом попасть под действие американских ограничительных мер. Речь, в частности, идет об атомной электростанции «Бушер», а также о ядерном объекте в Араке. «Продолжающееся расширение ядерной деятельности Ирана неприемлемо. Ядерный шантаж со стороны режима — одна из самых серьезных угроз международному миру безопасности», — добавила Ортэгус. «Мы продолжим использовать весь спектр наших дипломатических и экономических инструментов для сдерживания дестабилизирующей деятельности Ирана в области распространения», — заверила она. Этот момент делает перспективу возможного ослабления санкций против Ирана в связи с пандемией коронавируса маловероятной. В таких странах, как Ирак, Иран будет продолжать стимулировать политику «мягкого давления» на США через атаки (пусть во многом чисто символические) по американским целям через свои союзные ополченческие силы с целью поднятия стоимости (моральной и ценовой) для Вашингтона в его продолжающейся кампании максимального санкционного давления на Тегеран. То же самое справедливо и по отношению продолжения ракетных обстрелов из Йемена критической нефтяной инфраструктуры в КСА.

47.55MB | MySQL:107 | 0,724sec