Ирак: операция по освобождению Мосула. (Оперативно-тактический анализ)

Логика развития вооруженных конфликтов в мире указывает на то, что в современных условиях роль и значение крупных городов, как ключевых узлов в овладении той или иной территорией неуклонно растет. Учет особенностей проведения городских операций зачастую оказывается решающим условием для достижения победы.

В этой связи, представляет интерес битва за иракский город Мосул и её анализ, проведенный офицерами Института высшего военного управления при Национальной академии обороны ВС Австрии. По заключению самих исследователей, знания о ходе операции в Мосуле позволяют сделать важные выводы о требованиях к боевым возможностям войск при овладении крупными городами-миллионниками.

Как известно, после более чем двухлетнего контроля со стороны террористических отрядов «Исламского государства» (далее, ИГ – организация, запрещенная в РФ) в октябре 2016 года началось освобождение  Мосула. В ходе операции, получившей условное наименование «Мы идем, Найнава» (Qadimun Ya Naynawa), около 100 тыс. иракских военных и местных ополченцев в течение нескольких месяцев вели тяжелые бои с ИГ. Наступавшим не хватало вооружения и подготовки. В результате единственным путем к военной победе оказалось массовое применении авиационной и артиллерийской поддержки, которые привели к сильному разрушению города.

Оперативная обстановка перед началом операции

Мосул расположен в северной части Ирака, примерно в 350 км к северу от Багдада. До занятия силами ИГ в 2014 году численность городских жителей достигала 1,5 млн человек, что делало Мосул вторым по величине в стране. Его многонациональное и многоконфессиональное население состояло из арабов (в основном суннитов), ассирийцев, курдов, туркмен и езидов. История и развитие Мосула обуславливались его особым географическим положением, которое превратило город в ключевой центр в Северном Ираке – с политической, культурной, религиозной и экономической точек зрения. Овладение городом являлось основным условием для контроля северных провинций Ирака.

Согласно проведенному анализу, «политика арабизации» Саддама Хусейна, а также отсутствие на протяжении многих лет эффективного контроля Северного Ирака со стороны центрального правительства страны, в котором доминировали шииты, способствовали вакууму власти. Эти обстоятельства в 2014 году явились предпосылкой для последовательного закрепления ИГ в провинции Найнава (Ninawa) и захвата ее столицы города Мосул.

После укрепления позиций ИГ в Сирии отряд из примерно одной тысячи обстрелянных террористов в январе 2014 года предпринял наступление из сирийского приграничного района на Мосул. Город пал всего за несколько дней.

Внезапность и скорость продвижения боевиков, а также низкий моральный дух оборонявшихся частей ВС Ирака (Iraqi Security Forces, ISF), в которых преобладали шииты, привели к распаду и роспуску полицейских и армейских подразделений города. Военнослужащие и полиция численностью до 10 тыс. человек бежали, оставив исламистам боевую технику, оружие и боеприпасы.

Миллионная метрополия Мосул стала оплотом «Исламского государства» в Ираке и его важнейшим административным центром. ИГ получило полный контроль над гражданским населением и общественной жизнью. Развивая успех, ИГ до конца 2014 года взяло под контроль северную провинцию Найнава, а также центральные провинции Салах-эд-Дин (Salah ad-Din) и Анбар (al-Anbar).

Предпринятое в конце 2014 года контрнаступление ВС Ирака потерпело неудачу. С одной стороны не хватало подготовленных подразделений. С другой, варианты оперативных действий, совместно разработанные иракским центральным правительством и США, не отличались разнообразием.

Ввиду неуклонного расширения мощи ИГ осенью 2014 года возникла региональная коалиция против ИГ, общей целью которой стало его уничтожение в Ираке. В дальнейшем в рамках коалиции удавалось добиться скоординированных действий в пространстве и времени между соединениями армии Ирака, курдской пешмерга, а также местным шиитским ополчением. Кроме того, коалиция получила поддержку от Совместной объединённой оперативной группы операции «Непоколебимая решимость» (Combined Joint Task Force — Operation Inherent Resolve, CJTF-OIR).

В ходе предварительного этапа в 2015 году коалиция освободила от ИГ провинции Анбар, Салах-эд-Дин и курдские районы на северо-востоке страны. По состоянию на март 2016 года были созданы условия для овладения провинцией Найнава и городом Мосул. В ходе операции «Фатах» («Завоевание») коалиция с востока и юга приблизилась к Мосулу до 30 км.

Рис 1. Наступление на Мосул в 2016 году

Сражаясь на «внутренней линии» обороны города, ИГ постепенно до сентября 2016 года сосредотачивало свои силы внутри и вокруг городского района Мосула. Дорогу из Мосула через Таль-Афар (Tal-Afar) в подконтрольные районы на территории Сирии исламисты прочно удерживали, используя в качестве маршрута снабжения. Несмотря на то, что боевикам не удалось воспрепятствовать продвижению коалиционных сил, они продемонстрировали достаточные возможности по ведению боев местного значения с использованием имеющегося вооружения и «импровизированных» средств.

Мосул как зона боевых действий

Оценивая предстоящий район операции, австрийские военные обращают внимание на тот факт, что в прошлом городские бои, преимущественно, ограничивались малыми, средними и крупными городами. С точки зрения пространства и плотности городской зоны боевых действий Мосул с размахом 15 х 20 км и около 1,5 млн жителей (что сопоставимо с Веной) представлял новое измерение.

Мосул являлся ключевым узлом на севере страны. Здесь сходились все важные наземные пути Северного Ирака. С севера, востока и юга к городу примыкают десятки пригородов и местечек. На западе Мосул переходит в малонаселенный пустынный ландшафт. Местность и инфраструктура способствуют подходу подразделений к городу с юга и востока через Ниневийскую равнину.

Структура самого города организована сегментами. Главные связующие пути сходятся в его центре. Существенно, что с севера на юг город пересекает река Тигр, которая делит Мосул  на восточную и западную части. Берега реки соединены пятью мостами.

Рис 2. Мосул как зона операции

Исторический Старый город состоит из близко расположенных зданий высотой от трех до шести этажей. Между домами проходят узкие и извилистые улочки и переулки. Примыкающий к Старому городу центр Мосула в шахматном порядке застроен жилыми кварталами, между которыми проложены двухполосные дороги. Жилые кварталы размером около 60 х 200 м застроены двух-четырехэтажными домами.

Восточные районы города похожи на его центр. Вместе с тем они более просторны и менее густо населены, чем Мосул, лежащий к западу от Тигра. Восточные пригородные районы имеют рассредоточенную застройку. На юге к городу примыкают территории аэропорта и военной базы.

По взглядам австрийских военных, в качестве городского оперативного района Мосул для атакующих характеризовался следующим: конкретной глубиной и фронтом наступления, высокой плотностью застройки, а также множеством объектов важной инфраструктуры, которую требовалось взять под контроль.

Оперативные характеристики противоборствующих сторон

1.«Исламское государство»

В ходе арьергардных боев в 2015 и 2016 годах ИГ для обороны своего последнего оплота постепенно сосредоточило в Мосуле от 6 до 8 тысяч боевиков. Его отряды имели высокую боевую ценность. Она характеризовалась сильным боевым духом, достаточным опытом, отработанной тактикой действий, наличием боевой техники, а также тщательной подготовкой к ведению обороны.

В упрощенном виде основу организационной структуры ИГ составляли самостоятельные местные «боевые ячейки». Они имели централизованное руководство, действовали поквартально, при необходимости, взаимодействуя с соседями. Каждая ячейка состояла из нескольких групп боевиков (около 20-30 чел.), вооруженных пулеметами, ручным огнестрельным и противотанковым оружием. Дополнительно, для усиления использовались группы снайперов, огневой поддержки и смертники на автомобилях (SVBIED — Suicide Vehicle Borne Improvised Explosive Devices). В предварительно оставленных районах для борьбы в тылу наступающих иракских войск скрывались «спящие элементы», которые использовали тактику внезапных огневых налетов и  ударов террористов-смертников.

В отличие от предшествовавших сражений (например, в Фаллудже) оборона Мосула имела иное построение. В основе оборонительной операции лежала защита  четырех зон обороны: восточной пригородной зоны, восточной и западной частей города, а также исторического Старого города. Если в Фаллудже основные усилия  сосредотачивались на окраинах для ведения позиционной обороны, а в глубине располагались более слабые силы, то в Мосуле из-за размеров района построение  обороны было обратным.

За пределами города – в восточных пригородах Мосула – для сдерживания и изматывания противника, вдоль основных дорог, применялась тактика «бей и беги» (Hit & Run). Удары наносились в основном из (в) населенных пунктов (ах), в том числе с дальней дистанции с применением захваченного ранее противотанкового оружия и бронированной боевой техники. Во внутренних западной и восточной частях города оборона строилась поквартально из заранее обустроенных опорных пунктов и носила мобильный характер.

Начиная с «тактической окраины», ИГ вело бои, главным образом, используя эшелонированные укрепрайоны и оборудованные позиции (глубиной около 3 км). Иракские армейские подразделения останавливались действующими автономно ячейками ИГ и поражались огневым налетом. Для повторного овладения местностью и уничтожения сильных формирований наступающего противника применялись локальные контрудары, контратаки и огневые налеты (в том числе SVBIED) во фланги и тыл ВС Ирака.

Определенный руководством ИГ в качестве критической точки обороны символический район Старого города оборонялся позиционно.

Для сдерживания наступательного натиска и увеличения потерь иракской армии боевики ИГ прибегали к следующим приемам:

  • с целью затруднения использования авиации и артиллерии обнаруживали себя и открывали огонь с ближней и малой боевой дистанции (менее 300 м);
  • активное минирование с помощью самодельных взрывных устройств (СВУ) районов, подлежавших сдаче;
  • (ночное) проникновение боевиков ИГ в районы, занятые ВС Ирака;
  • использование беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в качестве оружейных платформ для постоянного воздействия на силы наступающих по всей зоне боевых действий (до 70 атак БПЛА в день);
  • использование строительных заграждений и баррикад с последующей концентрацией огня (снайпера, СВУ и/или атаки SVBIED) в местах вынужденного скопления сил противника;
  • строительство километровых противотанковых рвов на участках въезда в город.

Кроме того, для минимизации эффекта от применения коалицией боевых самолетов и артиллерии позиции обороняющихся оборудовались маршрутами для скрытного передвижения и рассредоточения (туннели, переходы между домами). Гражданское население задерживалось в обороняемых районах в качестве «живого щита». Путем массированного задымления (воспламенение нефти) и перекрытия улиц ограничивались возможности противника по ведению наблюдения.

Благодаря предварительной подготовке, боевики ИГ повысили устойчивость и автономность в пределах занимаемых позициях и снизили побочные передвижения во время боевых действий. Использование дешевых покупных БПЛА позволяло отрядам ИГ получать актуальную картину обстановки и адаптировать ведение операции к характеру действий наступающих.

2.Силы коалиции против ИГ

Как отмечают австрийские эксперты, террористам противостояла крайне неоднородная «коалиция желающих» (Coalition of the Willing), объединенная общей целью – уничтожение ИГ в Ираке. В её состав вошли:

  • соединения Сухопутных войск ВС Ирака: прежде всего, 9-я танковая, 15-я и 16-я пехотные дивизии;
  • силы иракской полиции в составе: контртеррористической службы (CTS – Counter Terrorist Service), подразделения быстрого реагирования (ERD – Emergency Response Division) и федеральной полиции (FP);
  • около 40 местных отрядов ополченцев, так называемых Сил народной мобилизации (Popular Mobilization Front, PMF);
  • отряды курдского ополчения пешмерга.

Всего для проведения операции удалось сформировать группировку численность около 100 тыс. бойцов, состоящую на половину из военнослужащих, а на половину – из ополченцев. Оснащение иракских войск, полицейских подразделений (CTS, ERD, FP) и ополченцев включало, в основном, американское оружие, экипировку и транспортные средства. В качестве главной транспортной платформы служили легко бронированные автомобили «Хамви» (Humvee).

Если по политическим соображениям курдская пешмерга и ополченцы PMF вели операцию исключительно вне городской территории, то подразделения CTS, ERD, FP и части сухопутных войск Ирака действовали в Мосуле. Хотя CTS и ERD как  контртеррористические формирования и имели подготовку для действий в городских условиях, однако, по мнению исследователей, она не отвечала масштабам и интенсивности, которые показывало ИГ в своих обычных операциях. Иракским пехотным и механизированным частям с одной стороны не хватало навыков обращения с имеющимся вооружением и боевой слаженности на уровне батальонов, а с другой – необходимой подготовки для ведения боя в городских условиях.

После первых столкновений на улицах Мосула армейские подразделения пришлось выводить в глубину. Из-за отсутствия отработанного взаимодействия для поддержки CTS и ERD танки и БМП, а также саперные подразделения могли применяться только в ограниченной степени. Формирование самостоятельно действующих батальонных боевых групп, как объединений сил пехоты, танков и саперов потерпело неудачу.

Как уже отмечалось, помощь коалиции оказала Совместная объединенная оперативная группа (CJTF). В качестве органа военного управления группа была сформирована в октябре 2014 года для координации операций международных вооруженных сил в Ираке и Сирии. Под руководством армии США в её составе объединены  силы и ресурсы в общей сложности  70 стран мира.

В рамках операции по освобождению Мосула оперативная группа решала следующие задачи: организация боевой поддержки (авиационной и артиллерийской), оказание помощи в планировании, боевом управлении и разведке, а также подготовка и оснащение армейских соединений и формирований ополченцев.

Как отмечают авторы исследования, несмотря на имевшиеся боевую поддержку и численное превосходство сформированной группировки (до 12:1), боевикам ИГ за счет применения комбинации обычных и гибридных боевых приемов почти удалось вынудить силы коалиции отказаться от своих замыслов.

Операция по освобождению Мосула

Битва за Мосул началась 16 октября 2016 года и закончилась через девять месяцев 9 июля 2017 года. При этом ход операции можно разделить на четыре этапа: сближение с противником, последовательное овладение восточной и западной частями Мосула и освобождение Старого города.

Фаза 1. Сближение с противником  

На этапе сближения происходил одновременный подход самостоятельных боевых подразделений ВС Ирака и пешмерга к окраинам Мосула по пяти направлениям (с юга, востока и северо-востока). В рамках первого этапа наступательной операции в окрестностях Мосула удалось занять около 90 городов и деревень. Параллельно с подходом сухопутных сил к городу выявленные разведкой объекты управления и логистики ИГ в самом Мосуле уничтожались авиационными и артиллерийскими ударами.

Рис 3. Фаза 1. Сближение с противником

Одновременное ведение операции на нескольких направлениях и в глубине обороны противника препятствовало пространственному сосредоточению сил ИГ. Слабые боевые возможности действовавших в пригородах ячеек ИГ, а также благоприятная для бронетехники открытая местность к востоку от Мосула способствовали высокой скорости наступления. Восточные окраины города удалось освободить до конца октября 2016 года.

На этом этапе ИГ продолжало упорные бои вдоль основных дорог. В городах и деревнях, а также на участках местности, ограничивающих движение, бои велись с обустроенных позиций и подготовленных засад. Кроме того, применялись смертники на автомобилях, примерно до десяти атак в день.

Благодаря активизации террористических акций в тыловых районах центрального Ирака (в том числе в Багдаде) и Иракского Курдистана (включая Киркук и Эрбиль), исламистам удавалось сдерживать ВС Ирака и пешмерга и замедлять их продвижение в районе Мосула. После обнаружения основного направления наступления иракской армии ИГ провело дополнительные оборонительные приготовления в городских районах, осуществило подвоз оружия и боеприпасов из Сирии и препятствовало выходу гражданского населения из зоны боевых действий.

Фаза 2. Прорыв и овладение восточными районами города

ВС Ирака начали прорываться в городские районы и овладевать восточными кварталами Мосула 1 ноября 2016 года. В оперативном масштабе операция развивалась по четырем направлениям наступления, идущим с востока на запад. В следующие три месяца по этим направлениям проводились пехотные бои «от дома к дому» до берега  Тигра. Глубина продвижения составила от 8 до 9 км. В декабре 2016 года с цель воспрепятствовать восполнению боевых потерь ИГ из западных районов в восточный Мосул воздушный удар разрушил последние мосты через Тигр, таким образом, изолировав оставшиеся ячейки ИГ в восточной части города.

Рис 4. Освобождение восточного Мосула

Разведанные в восточном Мосуле в районе университета основная база снабжения ИГ, а также многочисленные заводы по изготовлению СВУ и БПЛА также были разрушены с воздуха. Глубокие последствия этих мер в конце декабря 2016 года позволили сломить сопротивления боевиков в восточном оборонительном районе Мосула и к середине января 2017 года выйти к Тигру. Несмотря на потерю восточной части Мосула, ИГ город не сдало, но приступило к частичному выводу сил через все еще подконтрольный наземный маршрут с Сирией.

Как отмечают эксперты, на этом этапе на острие наступления ВС Ирака использовались подразделения полиции (CTS и ERD), единственно пригодные для ведения наступательных действий в городе. Подготовка пехотных и механизированных частей армии Ирака для ведения операции против противника, ведущего мобильную оборону в городской среде, оказалась недостаточной. Высокие потери быстро привели к необходимости вывода этих частей с передовой и использованию в глубине боевых порядков.

Быстрый разгром оборонительной группировки и принуждение ИГ к выводу сил в направлении западной части Мосула не удались. Ввиду ограниченных наступательных возможностей и боевой устойчивости подразделений продвижение в направлении важных объектов в глубине обороны противника оказалось невозможным. Бронированные «Хамви», использовавшиеся CTS и ERD в качестве основной системы оружия, показали недостаточную защищенность, подвижность и огневую мощь для подобной интенсивности боёв. Результатом этого стало длительное по времени продвижение с высокими потерями и разрозненные пехотные бои «от дома к дому» и от одного жилого квартала к другому. Потери CTS и ERD достигали 40%. Во избежание более высоких потерь и компенсации ударной силы подразделений полиции CJTF увеличила  интенсивность авиационной и артиллерийской поддержки. Только благодаря этому, удавалось сохранять наступательный натиск и препятствовать прекращению операции.

Интенсивная боевая поддержка неизбежно приводила к огромному побочному ущербу – резко возросли разрушения инфраструктуры и количество жертв среди гражданского населения. Непропорциональное использование боевой поддержки вызвало общественную критику центрального правительства Ирака и CJTF. Волна критики активно использовалась пропагандой ИГ.

Фаза 3. Овладение западной частью Мосула

В конце января 2017 года, после освобождения восточной части Мосула, силы коалиции провели трехнедельную перегруппировку и подготовку к освобождению западных районов города. В середине февраля 2017 года, начавшись с переправы через Тигр к югу от Мосула, операция продолжилась с юга на север, на двух генеральных направлениях наступления.

На направлении наступления к западу от Тигра войска коалиции  заняли аэропорт и военную базу на южной окраине Мосула. Одновременно, на втором направлении, за пределами города с юга на север, наступали 9-я танковая дивизия во взаимодействие с местными ополченцами. Они имели задачу овладеть всеми входами в город с запада и северо-запада.

Рис 5. Фаза 3. Освобождение западного Мосула

В марте 2017 года коалиции удалось полностью изолировать город и окружить оставшиеся отряды ИГ. Следующие недели до июня 2017 года последовательно освобождались административный квартал (к северу от аэропорта), а затем, одновременным охватом в клещи с юга и севера, оставшиеся кварталы западной части Мосула. Плотно застроенная территория Старого города временно оставалась не тронутой.

Приемы ведения боевых действий боевиками ИГ в западной части Мосула оставались прежними. Вместе с тем, благодаря более высокой плотности застройки, которая способствовала устойчивости обороняющихся, а также из-за отсутствия путей к отступлению, интенсивность сопротивления возросла. Только дальнейшее наращивание авиационной и артиллерийской поддержки, сопровождавшееся огромным побочным ущербом, обеспечило успех операции.

Фаза 4. Овладение Старым городом

Последний этап операции по овладению историческим Старым городом (около 2 х 2 км) начался в середине июня 2017 года. Высокая плотность застройки, узкие улицы и переулки, а также оставшиеся в позиционной обороне от 300 до 400 боевиков ИГ вынудили наступающих перейти к пешему ведению боевых действий без использования боевой техники. Дома, которые были оборудованы под опорные пункты, могли быть заняты только с применением интенсивной воздушной и артиллерийской поддержки.

Рис 6. Фаза 4. Штурм старого города

9 июля 2017 года на руинах города объявили о полном освобождении Мосула. В большей степени пострадал западные районы Мосула. При этом, район Старого города оказался разрушен почти полностью. Военная победа в конечном итоге далась дорого. Погибли около  6 тыс. боевиков ИГ, до одной тысячи бойцов коалиции, а также 7 тыс. мирных жителей. Дополнительно, еще 6 тыс. бойцов коалиции и 20 тыс. гражданских лиц получили ранения. Порядка 800 тыс. мирных жителей вынужденно покинули город. Более 10 тыс. домов и объектов инфраструктуры были разрушены или серьезно повреждены (данные, как отмечают аналитики, приведены на основе грубых оценок и широко варьируются в зависимости от источника).

Тактический анализ проведения операции силами коалиции

Согласно оценкам исследователей операции, возвращение города потребовало от ВС Ирака и ополчения огромных усилий и, прежде всего, поддержки со стороны CJTF. Выступая как гибридный противник, ИГ применяло разнообразные способы ведения боя и использования городского пространства, которые вызывали серьезные проблемы у штурмовых подразделений спецназа полиции (CTS / ERD).

В ходе освобождения Мосула в качестве основного элемента ведения боевых действий использовалась смешанная усиленная батальонная боевая группа. Боевой порядок сил коалиции в наступлении, как правило, строился в два эшелона. В первом действовали подготовленные для боя в городе подразделения CTS и ERD. Они добивались локального прорыва и дробили существующую оборонительную группировку ИГ. В состав второго эшелона входили недостаточно подготовленные для боя в городе части полиции и Сухопутных войск ВС Ирака. Их основной задачей было уничтожение рассеянных отрядов противника, закрепление и контроль занятого (теперь уже тылового) района.

Бой против традиционного противника требовал бы от первого эшелона наличия пригодных для действий средств, защищенного транспорта и навыков  самостоятельных штурмовых действий с использованием вверенного вооружения. Тем не менее, отряды CTS / ERD с их основной транспортной платформой «Хамви» не имели достаточной мобильности, защищенности и огневой мощи, которую могли обеспечить только подразделения на классической бронетехнике.

Боевые возможности противника, сложность его системы обороны и динамика использования пространства требовали для проведения наступления в Мосуле следующих особых боевых возможностей:

  • разведывательных систем на базе БПЛА для формирования актуальной картины обстановки на уровне роты и батальона;
  • использования танков и БМП для непосредственной огневой поддержки, а также мощных ударных элементов для проведения глубоких рейдов с целью овладения важными объектами инфраструктуры и / или разгрома вражеских группировок;
  • групп снайперов как элемента непосредственной огневой поддержки и уничтожения снайперов противника;
  • групп наблюдения и управления огнем (по запросу) на уровне роты;
  • подразделений саперов как для преодоления препятствий и создания альтернативных маршрутов движения для механизированных и пехотных частей, так и для непосредственного оборудования прилегающей местности после овладения территориями и объектами инфраструктуры;
  • защищенных элементов управления, мобильной логистики и санитарного обеспечения;
  • средств защиты от БПЛА для предотвращения летальных действий противника и ведения им разведки в тылу наступающих.

Австрийские специалисты обращают особое внимание на то, что помимо выделения сил и средств, требуется их совместная подготовка к бою в городской среде. Тактические приемы взаимодействия должны быть скоординированы и отработаны на техническом и тактическом уровнях (согласно российской военной науке, подобные меры объединены понятием «боевое слаживание»).

Кроме того, в сложных, постоянно меняющихся городских условиях особенно важна самостоятельность командиров при выполнении поставленных задач (тактика выполнения самой задачи). Небольшие подразделения должны иметь навык длительного самостоятельного ведения бой с использованием для атаки свободных флангов. При этом, их командирам следует предоставлять возможно большую свободу действий. Такой подход позволяет лучше адаптироваться к быстро меняющимся локальным условиям и осознано использовать имеющиеся и открывающиеся возможности.

Наряду со способностью умелого ведения боевых действий имеющимся вооружением на уровне малых подразделений, аналитики также отмечают другие особенности, характерные для подобных операций:

Изоляция района. Перед атакой (наступлением) на городской район его следует изолировать (это относится как ко всему городу в больших масштабах, так и к городскому району, его окрестностям и т. д. в более мелких масштабах). Исходя из принципа «разделяй и бей», в первую очередь требуется воспрепятствовать подходу подкреплений противника в район атаки, а затем нанести удар по изолированному противнику.

Использование брешей в оборонительной группировке. Прежде всего, противник старается захватить крупные города и города-миллионники. При этом, он редко имеет достаточно сил для перекрытия всего пространства. Поэтому в первую очередь с помощью БПЛА следует разведать проходы и слабые позиции и использовать их для проведения наступления (атаки) во фланг и тыл обороняющихся.

Маневрирование с подготовленных позиций. Проведение глубокого наступления (атаки) в тыл противника на важном участке местности и объекте инфраструктуры вынуждает его к отводу своих сил и отказу от преимуществ местности. Условия для этого создают боеспособные и устойчивые подразделения.

Подготовка городской среды. Сложность городского пространства требует детальной и трудоемкой подготовки местности, инфраструктуры, мест расположения гражданских лиц и противоборствующих сторон. В любом случае, планируемые мероприятия следует проверять с точки зрения возможных последствий (например, побочного ущерба).

Минимизация сопутствующего ущерба. Боевая поддержка снижает собственные потери, но резко увеличивает долю побочного ущерба и сопутствующих потерь. Борьба против оборудованных опорных пунктов без боевой поддержки может быть компенсирована только за счет усиления защищенности, мобильности и огневой мощи (прямой огневой поддержки), а также дополнительными затратами времени на проведение наступления.

Оперативная поддержка. В условиях угрозы с тыла следует уходить от снабжения подразделений путем подвоза материальных средств и переключиться на использование необходимого и достаточного носимого комплекта.

Гражданское население. До начала боевых действий следует провести информационные мероприятия, эвакуацию, а также поэтапное исключение гражданского населения из оперативных зон боевых действий.

В заключение своего анализа операции по освобождению Мосула военные эксперты Национальной академии обороны ВС Австрии сформулировали ряд требований, имеющих ключевое значение для успеха боевых действий в городе. В частности:

  • формирование пехотных батальонных и ротных боевых групп за счет объединения механизированных, разведывательных и инженерно-саперных сил;
  • планирование и управление общевойсковой огневой поддержкой на уровне батальона и роты;
  • умение преодолевать заграждения и препятствия в составе батальона и роты;
  • проведение глубоких независимых наступательных действий для разгрома оборонительных группировок противника, уничтожения важных целей и изоляции района;
  • непрерывный контроль и охрана тыла и флангов подразделения во время боя;
  • стойкое удержание важных участков местности и объектов инфраструктуры и готовность к отражению контратак;
  • возведение вспомогательных укреплений в качестве инженерной поддержки при удержании занятого района;
  • готовность батальонных боевых групп к быстрому и повторяющемуся чередованию атак и обороны;
  • установление контроля над занятым городским пространством с одновременной его подготовкой к обороне.

Таким образом, следует согласиться с выводом австрийских аналитиков, что важность (миллионных) городов, как районов боевых действий, будет неуклонно расти. Вооруженные силы всё чаще сталкиваются с необходимостью проведения операций в этой сложной обстановке. Сражения в Грозном, Алеппо, а также Мосуле являются примерами, демонстрирующими необходимость формирования «специализированных» подразделений, обученных к действиям в городской среде. Недостаточные навыки войск (как совокупность подготовки, слаженности и материального обеспечения) неизбежно приведут к массированному применению авиационной и артиллерийской поддержки.

Операция по освобождению Мосула оставила после себя разрушенный и на долгие годы, в основном, необитаемый город. Страны, самолеты которых бомбили Мосул, не спешат с его восстановлением. Очевидно, что военная победа создала предпосылку для усиления новых радикальных сил в хрупком с точки зрения перспектив безопасности регионе.

42.65MB | MySQL:94 | 0,957sec