Ситуация в Турции: февраль 2008 года

В феврале в области внешней политики Турции преобладала иракская тематика. Это связано с широкомасштабной сухопутной военной операцией турецких вооруженных сил 21–29 февраля против боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК) на территории Северного Ирака. В операции принимали участие войсковая группировка численностью 10 тысяч военнослужащих при поддержке танковых подразделений, самолетов, вертолетов и тяжелой артиллерии. Турция заверила иракские власти, что операция будет ограничена борьбой с боевиками из РПК, признанной США и странами ЕС террористической группировкой. Операция проводилась в сложных погодных условиях. Дневная температура в районе боевых действий колебалась от 0 до +5 градусов, ночью мороз достигал -15 градусов. Толщина снежного покрова превышала 1 метр. Эта ситуация усугублялась сильными туманами, что затрудняло использование авиации.

Условия ведения боевых действий и поставленные Анкарой цели (уничтожение баз и лагерей боевиков РПК) изначально предполагали значительную длительность операции. Это подтвердили заявления ряда высокопоставленных представителей турецкой стороны, которые указывали на решение Анкары «воевать до полной победы и окончательного уничтожения боевиков». Такому развитию событий на турецко-иракской границе способствовала и реакция мирового сообщества (ООН, ЕС, страны-соседи, ОИК) на ввод турецких войск в Ирак, которую в целом можно охарактеризовать как щадящая критика Анкары, смешанная с призывом к адекватному применению силы и пониманием необходимости борьбы с терроризмом.

В эти рамки укладывалось и заявление российского МИДа, который, в частности, «призвал заинтересованные стороны искать политические пути урегулирования имеющихся острых проблем, руководствуясь интересами уважения суверенитета и территориальной целостности Ирака, обеспечения безопасности и стабильности в регионе в целом. Не в меньшей степени важно не допускать использования территории тех или иных государств в качестве плацдарма для осуществления террористической деятельности против их соседей».

Первые же дни операции отчетливо «высветили» США как главного теневого участника боевых действий в приграничных с Турцией районах Северного Ирака. Стало ясно, что их масштаб, направления и сроки хотя и согласовываются между Вашингтоном и Анкарой, ведущим в этой паре в рамках операции является все же Вашингтон. Протестные заявления центральных властей Ирака и руководства Курдского автономного района (КАР) на севере страны о необходимости немедленного вывода турецких войск с иракской территории представляли собой лишь информационный фон, который не располагал возможностями и средствами реально влиять на развитие событий. В частности, 24 февраля Ирак призвал Турцию вывести свои войска с иракских территорий «как можно быстрее» и сесть за стол переговоров, заявив, что одностороннее проведение Турцией военной операции на севере Ирака несет угрозу стабильности в регионе и нарушает суверенитет Ирака. Вместе с тем Багдад признал, что не в состоянии взять ситуацию в этом регионе под контроль.

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что турецкие власти будут бороться с боевиками РПК, пока не одержат победу. По его словам, борьба с ними является частью мирового противостояния терроризму. Премьер также отметил, что Турция не заинтересована в захвате северных территорий Ирака для борьбы с курдами, и подчеркнул, что Анкара является твердым сторонником сохранения территориальной целостности Ирака. Президент США Дж. Буш в свою очередь выступил с заявлением, в котором подчеркнул, что военная операция Турции против боевиков РПК на севере Ирака должна быть завершена как можно быстрее. «Она не должна длиться долго — турки должны действовать, действовать быстро, выполнить свои задачи и уйти», — заявил Дж. Буш на пресс-конференции в Белом доме. По словам американского лидера, никто не заинтересован в том, чтобы на иракской территории существовали базы боевиков РПК. Ранее с таким же призывом к Турции выступил министр обороны США Роберт Гейтс, который подтвердил условия Вашингтона и в ходе своего рабочего визита в Анкару.

США в своих призывах к сворачиванию операции на севере Ирака руководствовались прагматизмом и расчетом, а не учетом мнения Анкары и руководства КАР. Вашингтон опасается, что затяжные боевые действия в регионе отразятся на поставках нефти по трубопроводу из Киркука (Северный Ирак) в Джейхан (Турция), откуда на танкерах она доставляется в США, а также на реализации других проектов, в которых принимают участие американские компании. Другая причина заключатся в том, что с ослаблением курдов на севере страны здесь могут набрать силу исламские террористические группировки, поддерживающие близкие отношения с «Аль-Каидой». Военные и дипломаты США в рамках данной военной операции турецких ВС на высоком профессиональном уровне сыграли с Анкарой, Багдадом и руководством КАР партию по отстаиванию своих интересов в Ираке и еще раз отчетливо продемонстрировали, кто принимает окончательные решения в этом регионе и полностью контролирует их осуществление.

Завершение военной операции 29 февраля стало неожиданностью для многих представителей политического руководства Турции, представителей основных входящих в парламент оппозиционных партий. По официальным данным, убиты 240 боевиков, погибли 24 турецких военнослужащих и 3 члена отряда местной самообороны, формируемого из местных жителей приграничных турецких деревень. Были также уничтожены 12 командных пунктов, 6 учебных лагерей, 23 склада с оружием и медикаментами, 290 тайников и схронов для укрытия мелких групп боевиков накануне проведения операций. Эти цифры, безусловно, могут свидетельствовать о нанесении ущерба живой силе и инфраструктуре РПК, однако среди турецких экспертов высказывается сомнение в том, что операция реально приблизила Анкару к всеобъемлющему решению курдской проблемы.

Несмотря на заявление генштаба ВС Турции о выполнении в ходе операции поставленных задач, в оппозиционных политических кругах указывалось, что вывод турецких войск из Северного Ирака осуществлен по требованию США, которые руководствовались своими интересами, далекими от реального уничтожения боевиков РПК. Это стало причиной резкой полемики между правительством, оппозицией и военными. Кабинет министров заявил о необходимости использования не только военных мер в борьбе с РПК. В связи с этим объявлено о подготовке программы социально-экономического возрождения юго-восточных провинций Турции, в которых компактно проживают курды. На ее реализацию, по словам премьер-министра Р. Эрдогана, будет выделено 12 млрд долларов. Здесь необходимо отметить, что предыдущие правительства Турции объявляли подобные программы и ранее, однако выделенные средства уходили в «песок», не принося конкретных результатов. Причина, на наш взгляд, кроется в отсутствии действенных механизмов по осуществлению их положений и контролю расходования финансовых средств. Сумеет ли нынешнее правительство избежать ошибок своих предшественников, покажет ближайшее будущее.

Что касается февральского визита в Анкару министра обороны США Роберта Гейтса, то эксперты обратили внимание еще на один, кроме военной операции турецких ВС на иракской территории, вопрос. В ходе встреч с турецким высшим военным и политическим руководством Гейтс обсудил участие Турции в планах США по созданию системы противоракетной обороны для отражения возможных атак со стороны Ирана. Глава Пентагона призвал Турцию к сотрудничеству в создании третьего центра противоракетной системы обороны. В случае согласия Гейтс пообещал Турции материальную помощь в модернизации армии и инвестиции размером более 1 млрд долларов в военный сектор страны для строительства ПРО. Как известно, два других будут располагаться в Чехии и Польше. По словам американского генерала Генри Оберинга, США готовы разместить мощную радарную станцию в Турции, на Кавказе или в Каспийском регионе. Ожидается, что этот вопрос станет одним из основных в ходе предстоящих в Анкаре в марте с.г. переговоров высших турецких руководителей с вице-президентом США Д. Чейни.

Одним из самых злободневных вопросов внутриполитической жизни Турции остается проблема «тюрбанов». В стране продолжается острая полемика вокруг закона об отмене запрета на ношение хиджабов в высших учебных заведениях. 8 февраля парламент Турции принял решение о поправках к 10-й и 42-й статьям Конституции и 17й статье Закона о высших учебных заведениях, запрещавших ношение женского религиозного головного убора в общественных местах, в частности, в высших учебных заведениях. 22 февраля эти изменения в Конституции утвердил президент страны А. Гюль. Спустя два дня председатель Совета по высшему образованию (СВО) Ю. Озджан разослал во все университеты циркуляр, в котором потребовал от руководства учебных заведений разрешить студенткам носить платки. Однако Государственный совет Турции приостановил действие этого документа, посчитав, что глава СВО превысил свои полномочия. Резко против этих изменений в Конституции выступил Совет ректоров университетов страны. В Конституционном суде Турции начато рассмотрение иска основных оппозиционных Народно-республиканской партии (НРП) и Демократической левой партии (ДЛП), которые требуют аннулировать все изменения, разрешающие ношение в вузах мусульманского платка. Сторонники сохранения этого запрета опасаются, что утвержденные поправки к Конституции могут нанести вред светским основам страны, заложенным первым президентом Турции Кемалем Ататюрком. Полемика вокруг этого вопроса стала причиной очередного витка процесса поляризации сил на внутриполитическом поле страны.

Девятый президент Турецкой Республики, один из самых опытных в стране политических и государственных деятелей Сулейман Демирель также высказал свое мнение по этому вопросу. Он отметил, что проблема тюрбанов не нова для Турции. «Тюрбаны – один из инструментов, используемых исламистами, которые добиваются создания государства с шариатскими порядками. Этот вопрос не настолько прост, как кажется. Вопрос тюрбанов обсуждается как в Турции, так и в других странах, и то, что он встал на повестку политической жизни Турции сегодня, не простое совпадение», — констатировал политик. С. Демирель уверен, что внесение изменений в Конституцию не исчерпает ожесточенных споров между оппозицией и правящими происламистскими политическими силами. По его мнению, если сейчас обсуждаются тюрбаны, то вскоре на их место придут чаршафы. «Некоторая часть исламистов стремится к тому, чтобы запереть женщин в четырех стенах. Споры вокруг этого вопроса приведут к тому, что его участники начнут задумываться, а должны ли женщины участвовать в полемике. В других странах сценарий развивался именно так», — отметил С. Демирель.

Главное событие месяца в российско-турецких отношениях — официальный визит главы дипломатического ведомства Турции Али Бабаджана в Москву, который состоялся 19-20 февраля. В рамках визита прошли его переговоры с российским коллегой Сергеем Лавровым, министром промышленности и энергетики Виктором Христенко, встреча с представителями турецких деловых кругов, работающими на российском рынке. Визит турецкого министра нарушил определенное затишье в сфере российско-турецких политических контактов на высоком уровне, а потому понятен тот интерес, с которым эксперты ожидали результатов московских переговоров. Кроме того, это был первый визит Али Бабаджана в Россию в ранге министра иностранных дел, атмосфера которого, по сложившейся традиции в российско-турецких отношениях, может во многом определить их вектор и интенсивность.

Министры двух стран обсудили приоритетные вопросы российско-турецких отношений в политической, торгово-экономической и гуманитарной областях, перспективы их дальнейшего развития с целью вывода двустороннего взаимодействия на уровень продвинутого многопланового партнерства. В этой связи с обеих сторон была подчеркнута важность поддержания высокой динамики политического диалога на высшем и высоком уровнях, сохранения активного межмидовского взаимодействия, включая использование механизма Группы высокого уровня в рамках Плана совместных действий двух стран в Евразии. Договорились о проведении в марте с.г. в Москве очередных консультаций по вопросам совместной борьбы с терроризмом. Обе стороны зафиксировали также свою заинтересованность в сотрудничестве по реализации проектов по строительству на турецкой территории подземных газовых хранилищ и комплекса сжиженного газа на терминале Джейхан, созданию дополнительных коридоров для его транспортировки.

При этом Али Бабаджан особо указал на важность дальнейшего развития отношений с Россией, которая является вторым по статистическим показателям экономическим партнером Турции. Объем российско-турецких торгово-экономических связей достиг сегодня, по данным турецкой стороны, рекордного уровня в 27 млрд долларов США. Объем турецких инвестиций на российском рынке составляет 5,6 млрд долларов США. В 2007 г. турецкие строительные компании получили подряды в России на сумму свыше 3 млрд долларов США. 25% всех работ, выполняемых на нынешнем этапе в мире турецкими подрядными фирмами, приходится на Россию. В денежном выражении это составляет около 22 млрд долларов США.

Стороны провели также откровенный обмен мнениями и по ряду актуальных вопросов региональной и международной повестки дня, включая ситуацию в Ираке и на Ближнем Востоке, положение в Черноморском регионе, Закавказье, Центральной Азии, проблематику ДОВСЕ, кипрского и косовского урегулирования, а также по некоторым другим вопросам, представляющим взаимный интерес. При этом была особо отмечена важность усиления взаимодействия двух стран в Черноморском регионе в рамках ОЧЭС, «Блэксифор» и операции «Черноморская гармония», которое уже продемонстрировало свою эффективность с точки зрения обеспечения региональной безопасности. Схожесть и совпадение позиций по послевоенному обустройству Ирака и иранской ядерной программе предполагает целесообразность дальнейшей координации действий Москвы и Анкары на этих направлениях внешней политики.

Что касается острой проблемы Косова, то стороны, выступая за мир и стабильность на Балканах, пути достижения этой цели видят по разному и занимают в этом вопросе диаметрально противоположные позиции. Турция буквально перед прибытием Али Бабаджана в Москву объявила о своем признании Косова. Турецкий министр в качестве одного из доводов, объясняющих такую позицию Анкары, привел тот факт, что в Турции в настоящее время проживают больше косовских албанцев, чем в самом Косове.

В дипломатических кругах ряда стран, давая оценку состоявшимся в Москве переговорам, в ходе которых был согласован совместный план на ближайшую перспективу по всему комплексу двусторонних отношений, актуальным региональным и глобальным проблемам, говорят о том, что российско-турецкие отношения по многим направлениям выходят на уровень продвинутого, многопланового партнерства. Это соответствует задачам, зафиксированным в совместной Политической декларации, принятой президентами двух стран в декабре 2004 г. Вместе с тем следует отметить определенное замедление темпов расширения и углубления российско-турецкого сотрудничества, которое развивается скорее по инерции, чем на основе свежих, подобных «Голубому потоку», проектов, способных поднять взаимодействие двух стран на качественно новый уровень.

Еще одним заметным событием в российско-турецких отношениях стал рабочий визит в Стамбул статс-секретаря, заместителя министра иностранных дел России Георгия Карасина, который состоялся 27 февраля. Программа визита предусматривала торжественное мероприятие по случаю вручения турецким гражданам памятных медалей Александра Сергеевича Пушкина, а также Почетного диплома победителю объявленного в Турции конкурса сочинений по русскому языку на тему «Мой любимый русский писатель». Наряду с этим, в рамках мероприятия состоялись встреча высокопоставленного российского дипломата с членами Координационного совета российских соотечественников и презентация сборника «Российские соотечественники в Турции».

Как известно, президент России Владимир Путин подписал указ о награждении медалью Александра Сергеевича Пушкина 11 граждан иностранных государств, внесших вклад в «распространение, изучение и сохранение культурного наследия русского языка, а также в сближение и взаимное обогащение культур народов и стран». Среди награжденных — 3 гражданина Турции: директор дворца-музея Топкапы, профессор Ильбер Ортайлы, заведующий кафедрой русского языка Стамбульского университета изящных искусств, профессор, известный переводчик и поэт Атаол Бехрамоглу и сопредседатель Российско-турецкого исследовательского центра (РУТАМ), публицист Хакан Аксай. Победителем в конкурсе сочинений стал Керем Ягджиоглу (Kerem Yagcioglu) — студент отделения русского языка одного из частных высших учебных заведений Турции — университета Окан. Он представил жюри сочинение на тему «Достоевский: писатель или психолог».

Георгий Карасин, вручая награды победителям, подчеркнул, что в Турции, как и во всем мире, усиливается интерес к изучению русского языка и к русской культуре в целом. На полках книжных магазинов практически во всех регионах Турции появляется все больше и больше произведений русской литературы, переведенных на турецкий язык. В Турции издается более десяти периодических изданий на русском языке. Ведущие специалисты из России приступили к проведению на регулярной основе семинаров с турецкими коллегами по вопросам современного состояния и перспективам развития русистики. Сегодня количество студентов, изучающих в 15 турецких университетах русский язык, превысило две тысячи человек. А ведь ранее русский язык в Турции традиционно изучался только в двух университетах – Анкарском и Стамбульском.

51.94MB | MySQL:101 | 0,448sec