Терроризм в Пакистане: некоторые особенности

2007 г. внес много изменений в политическую жизнь Пакистана. Одна из них касается проблем терроризма — явления для страны не нового: жертвами терактов были первый премьер-министр Пакистана Лиакат Али-Хан (убит 16 октября 1951 г.) и, по всей видимости, президент генерал Мухаммад Зия-уль-Хак (погиб 17 августа 1988 г.). Терроризм в Пакистане, как и в большинстве мусульманских стран, носит религиозно-экстремистский характер. Довольно заметна этносепаратистская составляющая этого явления. Однако события последнего времени свидетельствуют об изменениях масштаба и характера террористической активности.

В 2007 г. заметно увеличилось число терактов. Терроризм превращается в важный политический фактор, влияющий на основные процессы в стране. Это проявилось, например, в период прошедших выборов, когда теракты значительно повлияли на явку избирателей. Так, на парламентских выборах, прошедших 18 февраля, явка составила 45% по официальным данным и 35% – по неофициальным [1]. При детализации данных можно увидеть, что наименьшая активность наблюдалась в зоне повышенной террористической активности и наоборот: территория племен федерального управления (далее FATA) – 27%, провинция Белуджистан – 33%, Северо-западная пограничная провинция (далее СЗПП) – 34%, провинция Синд – 46%, провинция Пенджаб – 49% и столица Исламабад – 50% [2]. От страха терактов избирателей не избавили повышенные меры безопасности, благодаря которым в день выборов не было ни одной террористической атаки. Перед выборами гражданские власти страны определили «наиболее опасные» избирательные участки – 14% всех избирательных участков, – у которых были размещены армейские подразделения. В Пенджабе такие участки составили 10% общего количества, в Синде – 12%, в СЗПП – 13% в Белуджистане – 39%, а в FATA – все 100%. Всего власти привлекли для охраны избирательных участков 81 тыс. военнослужащих, 42% которых – рейнджеры и пограничники.

2007 г. показал, что терроризм – не стихийное явление, а комплекс хорошо организованных и четко направленных действий. Часть терактов преследует «традиционные» цели – нагнетание страха. В связи с этим атаки проводятся в местах значительного скопления людей. Именно такой теракт был осуществлен 18 октября 2007 г. в Карачи во время встречи сторонниками экс-премьера Беназир Бхутто, вернувшейся из длительного добровольного изгнания для участия в парламентских выборах. Тогда погибли 143 человека, 550 – были ранены. Сама экс-премьер, находившаяся в бронированном грузовике, в октябре не пострадала. Хотя террористы обычно утверждают, что их целью являются представители власти, силовых структур, «неверные», однако такие теракты приводят к массовой гибели именно простых, ни в чем неповинных людей. Об этом свидетельствуют цифры: из 3599 людей, погибших в 2007 г. в связи с террористической активностью, 42% – представители гражданского населения, 41% – представители террористических и повстанческих групп и 17% – представители силовых структур [3].

Одновременно проводятся точечные атаки на отдельных людей или объекты. Неоднократно предпринимались покушения на президента Первеза Мушаррафа, бывшего премьер-министра Шауката Азиза. В результате такой атаки 27 декабря 2007 г. на предвыборном митинге Пакистанской народной партии (далее ПНП) в Равалпинди погибла ее лидер Б. Бхутто. Ее убийство показывает, что точечные теракты преследуют несколько целей, прежде всего ликвидацию лидера и дестабилизацию ситуации, нарушение политического процесса. Так, после смерти лидера ПНП последовали беспорядки, в ходе которых были сожжены офисы помощников комиссаров ИКП в восьми дистриктах провинции Синда и уполномоченных по выборам в четырех дистриктах той же провинции. В огне сгорели списки избирателей, урны для голосования и другое государственное имущество. Кроме того, из-за беспорядков была приостановлена печать избирательных бюллетеней в двух типографиях в Карачи (провинция Синд) и в одной в Лахоре (провинция Пенджаб). Из-за этого избирательная комиссия была вынуждена перенести парламентские выборы с 8 января 2008 г. на 18 февраля. В дополнение необходимо добавить, что, по свидетельству Гхулама Мохаммеда Мохтарама, бывшего тогда министром внутренних дел Синда, за два дня беспорядков в провинции погибли 32 человека [4].

В течение предвыборного периода террористические атаки часто были направлены против участников митингов и местных ячеек партий. Только в феврале с.г. такие атаки были осуществлены на митингах Народной национальной партии (далее ННП) в Накаи, СЗПП (9 февраля; 27 погибших, 30 раненых), Мирали, ТПФУ (11 февраля; 10 погибших, 13 раненых), в офисе независимого кандидата в Парачинари, ТПФУ (16 февраля; 47 погибших, 109 раненых). Кроме того, общая напряженность постоянно выплескивалась в столкновениях, беспорядках и актах насилия, в результате которых, по информации Хамида Наваза, министра внутренних дел переходного правительства, в день выборов погибли 19 человек, были ранены 157: девять человек погибли в Педжабе, семь – в Синде и три – в СЗПП. По неофициальным данным, в день выборов погибли 26 человек [5].

За весь двухмесячный предвыборный период из-за терактов и актов насилия погибли восемь кандидатов в Национальное собрание страны и законодательные собрания провинций. Первое место среди провинций по этому трагическому показателю занимает Пенджаб (50% случаев), второе – СЗПП и FATA (38%) и третье – Синд (12%). Среди убитых кандидатов есть по одному представителю пропрезидентской Пакистанской мусульманской лиги, оппозиционных ПНП и Мусульманской лиги Наваза Шарифа, исламистского «Джамаат-е-Улама-е-Ислам» («Общество мусульманских богословов»), малозначительной Пакистанской партии бедняков. Наиболее пострадавшей группой кандидатов стали независимые (38% случаев). На всех избирательных участках, кандидаты от которых были убиты, выборы были отложены решением ИКП. В целом, 18 февраля выборы не проводились на 12 избирательных участках в связи с гибелью кандидатов и опасной ситуацией.

После выборов террористическая активность не снизилась. Так, в результате теракта с участием подростка-смертника 25 февраля в Равалпинди были убиты пять человек, включая генерал-лейтенанта Муштака Баика, начальника медицинских служб ВС Пакистана (жертва теракта самого высокого ранга за все время участия страны в международной борьбе с терроризмом), и 25 – ранены. 4 марта был атакован Пакистанский военно-морской колледж: восемь человек убиты, 24 – ранены. 11 марта совершены теракты в провинциальном штабе Федерального агентства расследований и в рекламной фирме в Лахоре (провинция Пенджаб): 30 человек убиты, 200 – ранены). В результате этого теракта было практически разрушено здание штаба, в котором также находился тренировочный центр по антитеррористической борьбе, созданный спецслужбами США. 15 марта был атакован столичный ресторан Luna Caprese, излюбленное место иностранцев, где осуществлялась продажа алкогольных напитков. Погибла гражданка Турции, ранены представители США, Великобритании, Канады, Японии и самого Пакистана. Четыре раненых гражданина США оказались сотрудниками ФБР. Выбирая своей мишенью иностранцев, террористы не делают исключения даже для дружественного Китая, оказывающего значительную помощь в развитии отсталых районов СЗПП и Белуджистана. Граждане КНР, работающие в этих провинциях и не только, неоднократно подвергались нападениям и похищениям.

Наблюдаемое в настоящее время усиление террористической активности может быть результатом попыток деструктивных сил воздействовать на переходную ситуацию в стране, сложившуюся после парламентских выборов и до формирования правительства и установления стабильных отношений между ним и президентом, который, оставив военную службу 28 ноября 2007 г. и получив в результате парламентских выборов значительно сузившуюся базу в законодательных собраниях страны, потерял неограниченную свободу принятия решений в области безопасности. Последние теракты также являются демонстрацией силы террористов, угрожающих безопасности самому могущественному институту пакистанского общества – вооруженным силам. Это подрывает доверие общества к силовым структурам, не способным, в его глазах, защитить не только рядовых граждан, но и самих себя.

По результатам 2007 г. следует отметить два важных момента. Во-первых, рост террористической активности начался в племенных районах страны под влиянием событий в Афганистане, однако затем волна терактов распространилась по всему Пакистану. Если до кровавого штурма мятежной Красной мечети в Исламабаде, который был предпринят силовиками 10-11 июля [6], основные теракты происходили в Белуджистане, СЗПП и FATA, то после него террористы, использующие в ряде случаев бывших студентов медресе при этой мечети, развили активность в Исламабаде, Пенджабе и Синде. Именно в пенджабском «городе-гарнизоне» Равалпинди была убита Б. Бхутто. Причем из племенных районов осуществляются как бы тыловое обеспечение и координация террористической активности по всей стране.

Во-вторых, в 2007 г. в Пакистане распространилась такая форма терроризма, как атаки смертников, которые до этого были крайне редки для страны. За 2007 г. было совершено 57 таких атак против шести в 2006 г. и 22 в 2002-2006 гг. Из 57 атак смертников 48% было осуществлено в СЗПП, 23% — в FATA, 9% — в столице страны Исламабаде и т.д. Впервые в истории страны был зафиксирован теракт с участием смертницы (4 декабря, в Пешаваре, столице СЗПП). Более распространенным стало участие в терактах подростков. При этом подростки и юноши могут проводить теракты практически самостоятельно, без руководства со стороны террористических организаций (или с очень редкими контактами). Это делает такие теракты крайне тяжелыми для предотвращения. Используя доступные вооружения и взрывчатые вещества, а также информацию, в том числе в Интернете, они могут объединяться в оперативные группы для осуществления конкретного теракта, не имея намерений ни институционализироваться, ни влиться в какую-нибудь организацию [7].

И наконец, отметим одно обстоятельство, требующее специального исследования. На наш взгляд, местные террористические организации Лашкар-е-Тоиба, Сипах-е-Сахаба и т.п. постепенно теряют свой национальный характер, перестают играть роль военного крыла фундаменталистских партий, превращаясь в ячейки мировых террористических сетей, прежде всего «Аль-Каиды». В целом, это является одним из проявлений процессов, происходящих в террористических организациях мира. В условиях борьбы с терроризмом, в результате которой уничтожаются или арестовываются ключевые лидеры, ограничиваются потоки финансовых, военно-технических, материальных и людских ресурсов, местные организации в целях выживания вынуждены интегрироваться в мировые сети, образующие так называемый супертерроризм [8]. Эта интеграция сочетает активный обмен опытом и информацией со слабой институционализацией. Возможно, в такой взаимосвязи местных экстремистских сил с международным терроризмом нужно искать причины наблюдаемого усиления террористической активности в Пакистане.

Примечания

1. The election where millions stayed away // The Sydney Morning Herald. Sydney, 20.02.2008.

2. National Assembly Turnout – General Elections, 2008 // Election Commission of Pakistan. Islamabad, 20.02.2008 (электр. версия: http://www.ecp.gov.pk/docs/2002/national.pdf).

3. Цифры основаны на данных Портала о терроризме в Южной Азии (South Asia Terrorism Portal): Pakistan Assessment, 2008 (электр. версия: http://www.satp.org/satporgtp/countries/pakistan/index.htm); Bomb blasts in Pakistan, 2007 (электр. версия: http://satp.org/satporgtp/countries/pakistan/database/bombblast2007.htm); Fidayeen (Suicide Squad) Attacks in Pakistan (электр. версия: http://www.satp.org/satporgtp/countries/pakistan/database/Fidayeenattack.htm); Pakistan Timeline, 2007 (электр. версия: http://satp.org/satporgtp/countries/pakistan/timeline/2007.htm).

4. Army called into streets as violence in Pakistan kills at least 23 people // Dawn. Karachi, 28.12.2008.

5. Pakistan Timeline, 2008 (электр. версия: http://satp.org/satporgtp/countries/pakistan/timeline/index.html).

6. Lal Masjid Crisis // IPRI Fact File / Ed. by Dr. Noor ul Haq. Islamabad: Islamabad Policy Research Institute, 2007.

7. См.: Sageman M. The Next Generation of Terror // Foreign Policy. Washington, March/April 2008. P. 37-42.

8. Арбатов А.Г., Пикаев А.А., Дворкин В.З. Ядерный терроризм: политические, правовые, стратегические и технические аспекты // Мировая экономика и международные отношения. 2006, № 11. С. 4-5.

43.04MB | MySQL:92 | 0,972sec