Современная политическая и экономическая ситуация в Пакистане

В начале апреля выборами в законодательные собрания провинций страны завершается избирательная кампания в Пакистане, которая началась выборами президента страны 6 октября 2007 г., сопровождалась введением чрезвычайного положения 3 ноября, убийством 27 декабря одного из наиболее видных политических деятелей страны, лидера Пакистанской народной партии Беназир Бхутто, прошедшими 18 февраля нынешнего года выборами в парламент Пакистана и, наконец, выборами парламентом 24 марта с.г. нового премьер-министра Сайед Юсуф Раза Гилани, который стал единым кандидатом от победивших на парламентских выборах Пакистанской народной партии и Пакистанской мусульманской лиги Наваза Шарифа.

Но вернемся сначала к основному событию в последние месяцы в стране – гибели в результате теракта Б. Бхутто. Именно по этой причине парламентские выборы в Пакистане были перенесены с 8 января на 18 февраля текущего года. По мнению многих пакистанских и зарубежных политологов, Б. Бхутто была не просто лидером оппозиционных сил и, как отмечалось выше, председателем Пакистанской народной партии (ПНП), а своего рода символом и объединяющим началом национальных сил, противостоящих правящей администрации во главе с Первезом Мушаррафом. Беназир Бхутто и ее партия шли на выборы с четко разработанной политической программой, призывая к участию в них все политические силы и отрицая выдвигаемую рядом оппозиционных партий позицию их бойкота. Видимо, есть все основания полагать, что сейчас в Пакистане нет уже такого яркого, убежденного и пользующегося столь значительным авторитетом политического лидера от оппозиции.

Если же говорить кратко о прошедших парламентских выборах (именно кратко, поскольку и о них, и о президентских выборах написано немало аналитических материалов), то следует заметить, что некоторые эксперты не ожидали столь сокрушительной победы оппозиции; скорее они предполагали победу Пакистанской мусульманской лиги «Каиди Азам» (ПМЛ/К/). Однако на первом месте по количеству мест в парламенте оказалась Пакистанская народная партия, которую после убийства Б. Бхутто возглавил ее бывший супруг Асиф Али Зардари. Затем шла Пакистанская мусульманская лига (ПМЛ/Н/) экс-премьера Наваза Шарифа и лишь на третьем месте оказалась ПМЛ(К), которая поддерживает нынешнего президента Первеза Мушаррафа. Скорее всего, определяющую роль в таком раскладе политических сил сыграли гибель Б. Бхутто и усиление внимания населения к политической программе ПНП. Поэтому не удивительно, что парламент подавляющим большинством голосов избрал на должность премьер-министра бывшего помощника Б. Бхутто Сайед Юсуф Раза Гилани — за него проголосовали 264 парламентария из 309 присутствовавших [1]. Он занимал должность министра в 1988-1990 гг., был спикером парламента в 1993-1996 гг., когда правительство возглавляла Б. Бхутто. Пять лет в годы правления Первеза Мушаррафа провел в тюрьме в связи с обвинениями в коррупции [2]. 25 марта он принес присягу президенту страны в присутствии свыше 500 приглашенных гостей, включая, естественно, и представителей оппозиции. Многие эксперты предполагают усиление политического противостояния оппозиции и нынешнего президента. Вместе с тем не следует исключать осторожного подхода в подобных отношениях с обеих сторон, о чем, кстати, высказались новый премьер-министр и ранее – Первез Мушарраф.

Ряд политологов и у нас в стране, и за рубежом полагают, что в последние месяцы в Пакистане поднялась волна терроризма и экстремизма, причем они имеют в виду не только само убийство Б. Бхутто, но и предыдущие покушения на нее, регулярные теракты в Карачи и некоторых других городах страны. Нам представляется, что здесь целесообразно выделять различные аспекты этой серьезной проблемы. Например, беспорядки и погромы, произошедшие после убийства Б. Бхутто, не следует увязывать напрямую с террористической деятельностью и исламистами в Пакистане. Эти погромы происходили в основном в Синде — «фамильной провинции» семьи Бхутто (в том числе и ее отца, Зульфикар Али Бхутто, бывшего премьер-министра Пакистана, казненного генералом Зия-уль-Хаком 4 апреля 1979 г.), где возмущенные жители стали громить все вокруг. Заметим, что, по предварительным подсчетам, убытки от действий погромщиков составили, как полагают пакистанские экономисты (преимущественно сотрудники Торгово-промышленной палаты страны), 1,3 млрд долл. [3]. Хотя есть основания полагать, что эта цифра завышена, и одной из основных причин этого было стремление пакистанской стороны иметь по возможности веские основания для обращения за увеличением экономической помощи со стороны иностранных государств, в первую очередь США. Пакистанская газета «Dawn» со ссылкой на британский журнал «The Economist» приводит данные об убытках после событий 27 декабря (убийство Б. Бхутто) в размере только 200 млн долл. [4].

Если говорить о терроризме, то положение в этой сфере заметно хуже в Южном и Северном Вазиристане. Противостояние федеральных сил безопасности и лидеров племен с боевиками наблюдается здесь уже довольно давно, хотя бы потому, что сегодня в этих районах находится значительное число талибов. После того как в Афганистане начался разгром движения «Талибан», боевики волной хлынули через границу в Пакистан. Более того, по мнению американской стороны в лице главы Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) вооруженных сил США адмирала Майкла Маллена, директора национальной разведки США Майкла Макконнелла и главы ЦРУ Майкла Хейдена, не исключено, что Усама бен Ладен и его «правая рука» Айман аз-Завахири могут скрываться в приграничном с Афганистаном Южном Вазиристане, что, естественно, пакистанская сторона полностью отрицает. Два последних упомянутых американских официальных лица совершили 9 января с.г. тайную поездку в Пакистан и сделали попытку уговорить П. Мушаррафа позволить американским солдатам «прочесать» эти районы, на что получили жесткий отказ. А буквально через три недели после этого «визита» (28 января) в Южном Вазиристане был убит Абу Лаит аль-Либи, являвшийся одним из высокопоставленных членов «Аль-Каиды».

Автору этих строк довелось побывать на пакистано-афганской границе за Хайберским перевалом и убедиться в том, что граница охраняется слабо – на дороге, соединяющей две страны, стоит небольшой пропускной пункт и обычный шлагбаум. А если отойти на 500-800 метров в сторону, там пусто, границу можно пересечь с легкостью. В настоящее время пакистанская сторона возводит сплошной забор на границе, но есть все основания полагать, что это мероприятие растянется надолго.

В отношении руководства Пакистана нередко выдвигаются обвинения в предоставлении убежища членам «Аль-Каиды» и талибам. Представляется, что такие выпады некорректны. Центральная власть в Пакистане в лице президента крайне заинтересована в борьбе с терроризмом, а также в том, чтобы местные племена и племенные вожди поддерживали правительство в этих начинаниях. Однако бороться с терроризмом, тем более в полосе племен, где авторитетом пользуются в первую очередь племенные вожди, а уж потом федеральная власть, крайне сложно.

То, что Первез Мушарраф ответил отказом на настоятельные просьбы Вашингтона ввести американские войска на эти территории, является вполне логичным. Во-первых, это означало бы создание крайне напряженной обстановки в СЗПП уже в самое ближайшее время. Во-вторых, это показало бы бессилие и беспомощность центра в решении проблем терроризма, особенно после того, как нынешний президент Пакистана ушел с поста главнокомандующего сухопутными войсками Пакистана (в ВМФ и ВВС Пакистана были свои главнокомандующие).

Проблема заключается и в том, что когда началась президентская избирательная гонка Первез Мушарраф во всеуслышание (включая мировое сообщество) объявил, что он уйдет с поста главнокомандующего сухопутными войсками. И хотя многие политические деятели внутри страны и некоторые зарубежные эксперты сомневались, что он реально пойдет на этот шаг, тем не менее Мушарраф сдержал свое обещание. 28 ноября прошлого года он ушел в отставку, передав этот пост генералу Ашфаку Парвезу Кияни. Заметим, что это весьма сдержанный и осторожный военачальник, он не относится к категории «ястребов» и отличается достаточно реформаторскими взглядами. К примеру, как сообщает пакистанская пресса, генерал Кияни начал проводить политику постепенного увольнения военных с гражданских постов в самых различных пакистанских министерствах и ведомствах [5]. Более того, после назначения Кияни на указанный пост индийская сторона выразила немалое удовлетворение этим назначением, подчеркнув, что «с этим военным можно иметь дело» [6]. Со своей стороны отметим, что именно Кияни выступил посредником в деле урегулирования жесткого противостояния Индии и Пакистана в 2001-2002 гг. (когда обе стороны начали уже бряцать ядерным оружием) и постепенного уменьшения двусторонней напряженности [7].

Таким образом, можно сказать, что пакистанская демократия становится в какой-то мере более «управляемой» и предсказуемой, и едва ли можно отрицать в этом заслугу Первеза Мушаррафа и его команды. После хаоса, который царил в стране в 1990-е годы, когда друг друга дважды сменяли премьер-министры Беназир Бхутто и Наваз Шариф и когда экономика страны «шарахалась» из стороны в сторону, ситуация в корне изменилась. В 2000–2001 годах, то есть уже буквально через год после того, как Первез Мушарраф пришел к власти, темпы экономического роста в Пакистане впервые за всю историю страны стали составлять стабильно около 6%. В прошлом году (2006/07 финансовый год) экономический рост составил 7,2%. Говоря же о перспективах роста отметим, что по 10-му плану экономического развития Пакистана (июль 2005 г. – июнь 2011 г.) среднегодовые темпы роста ВВП должны составить не менее 10% в год во второй половине этого периода [8].

Пакистан именно при Первезе Мушаррафе стал в один ряд с ведущими странами мира по темпам экономического роста. Это весомые результаты, а также еще один важный фактор, который обусловил избрание Мушаррафа президентом страны. Но помимо роста ВВП нельзя не сказать еще об одном макроэкономическом параметре – доходе на душу населения. А он сейчас составляет 925 долл. (в 2005/06 г. – 830 долл.). По мнению предыдущего премьер-министра, профессионального экономиста Шауката Азиза, есть немало оснований полагать, что в ближайшие годы он реально может вырасти до 1000 долл. (Хотя нельзя не сказать о том, что параллельно растет неравенство в распределении доходов и свыше 25% населения Пакистана живет за чертой бедности) [9].

Естественно, как в преодолении разрыва между бедными и богатыми, так особенно и в оказании экономической помощи первоочередную роль играют развитые государства, в первую очередь США, предоставляющие основную помощь такого плана Пакистану. Достаточно сказать, что, начиная с 2001 г. и по состоянию на конец 2007 г., американская помощь составила в общей сложности почти 10 млрд долл. Из них примерно половина – чисто экономическая помощь и 5 млрд долл. – военная помощь.

США на сегодняшний день продолжают оставаться главным стратегическим партнером Пакистана и поддерживают руководство страны во многих начинаниях. Ситуация с введением в ноябре прошлого года чрезвычайного положения в Пакистане была, пожалуй, исключительным случаем: тогда США наряду с Великобританией и другими ведущими западными странами потребовали уделить как можно больше внимания нормализации внутриполитической ситуации и отмене чрезвычайного положения. Первез Мушарраф, отвечая на эти требования, определил четкие сроки отмены режима чрезвычайного положения, выполнил их (15 декабря 2007 г.) и восстановил действие Конституции 1973 г. [10].

После убийства Беназир Бхутто многие политические деятели различных уровней и политологи высказывали мнение, что может сложиться ситуация (в условиях политической нестабильности и усиления противостояния разных ветвей власти), когда ядерное оружие Пакистана может относительно легко попасть в руки террористов. Такая точка зрения высказывалась и в России.

В первую очередь хотелось бы отметить, что никто в мире в точности не знает, сколькими ядерными боезарядами обладает сегодня Пакистан, равно как и Индия, его формальный противник. По оценкам зарубежных специалистов-ядерщиков, у Пакистана имеется примерно 20–25 ядерных боеголовок. У Индии эта цифра составляет 40–45. Что касается режима охраны ядерных объектов, то в Пакистане сформирована довольно жесткая система контроля за ситуацией в этой сфере. Охрана ядерных объектов и хранилищ налажена таким образом, что «утечка» ядерных материалов из этих хранилищ практически исключена.

Предваряя возможные возражения по поводу «хорошо отлаженной охраны ядерных объектов» в Пакистане (мы имеем в виду произошедший несколько лет назад скандал с незаконной деятельностью одного из руководителей пакистанской ядерной программы, Абдул Кадир Хана, который продал за границу отдельные чертежи обогатительных центрифуг), указанное действо отнюдь не означало собственно похищения самих ядерных материалов. Это, кстати, подтвердил и глава МАГАТЭ Мохаммед аль-Барадеи, подготовивший на эту тему специальный доклад агентства. По его мнению, продажа Абдулом Кадиром Ханом ядерных секретов мало что дала их покупателям, кроме возможности немного сократить сроки производства атомной бомбы, и то при отсутствии необходимого контроля со стороны соответствующих международных организаций.

В последнее время контроль за ядерными объектами в Пакистане еще больше усилился. Так, 13 декабря 2007 г. по прямому указанию П. Мушаррафа было создано специальное Управление национального командования (УНК) с целью обеспечения безопасности и надежности ядерных объектов, а также предоставления гарантий нераспространения информации и технологий. В число задач УНК входят контроль за атомными исследованиями, производством и использованием ядерных технологий, укрепление режима нераспространения, а также безопасности при охране ядерных объектов и важнейших исследовательских центров. В новую структуру вошли пакистанский МИД, Минобороны, МВД, Минфин, председатель Объединенного комитета начальников штабов, главкомы армии, ВМС и ВВС. Возглавил управление непосредственно президент.

Таким образом, Мушарраф вновь в какой-то степени (пусть и косвенной) подчинил себе армию, но уже в ином качестве и на другом уровне. С созданием данного органа контроль за пакистанскими ядерными объектами стал более централизованным, так что едва ли имеются серьезные основания для опасений международного сообщества в указанной сфере.

1. Daily Times. 25.03.2008.

2. http://news.mail.ru/politics/ 24 марта 2008 г.

3. Dawn. 7.02.2008.

4. Dawn. 22.01.2008.

5. Dawn. 11.02.2008. Dawn. 12.02.2008. The News. 14.02.2008.

6. Dawn. 1.12.2007.

7. Ibid.

8. Pakistan Economist. July 19-25, 2004.

9. The News. 17.08.2007.

10. The News. 16.12.2007.

42.99MB | MySQL:92 | 0,951sec