О многосторонней и многоходовой политической игре вокруг Ливии. Часть 2

В свою очередь турецкий эксперт Мехмед Али Гюлер пишет в газете «Гюмхюриет» о том, что военные возможности Турции выше египетских, и Каир вряд ли будет вступать с турецкой армией в прямое военное столкновение. Нежелательным такое столкновение будет и для Турции, так как оно повлечет за собой ряд негативных последствий. Во-первых, предоставит Москве преимущественную позицию при ведении переговоров и заключении сделок с Анкарой. Во-вторых, усилит позиции антитурецкого альянса в Восточном Средиземноморье, состоящего из Египта, Израиля, Греции и Республики Кипр (греческого Кипра). В-третьих, облегчит Израилю аннексию Западного берега реки Иордан. В то же время Египет, вне зависимости от того, вступит он в войну против Турции или нет, попытается осуществить ряд политических шагов. Во-первых, обеспечить американский нейтралитет в возможном конфликте. Во-вторых, еще больше сблизиться с Россией и координировать с ней свои действия в Ливии. В-третьих, убедить Вашингтон с целью занять проегипетскую позицию в споре о разграничении в Восточном Средиземноморье. В-четвертых, получить под конфликт с Турцией дополнительную помощь от Саудовской Аравии и ОАЭ. По мнению Гюлера, главными задачами, которые преследует турецкое правительство в Ливии, являются сохранение турецко-ливийских договоренностей по демаркации морских границ и участие турецких компаний в послевоенном восстановлении Ливии и нефтедобыче. Этих целей не добиться в случае введения египетской армии в Ливию и фактического раздела страны. Исходя из этого, самым желательным вариантом Мехмед Али Гюлер считает компромисс и совместные договоренности Анкары с Россией и Египтом.

Турецкий публицист Мурад Эткин считает, что сотрудничество его страны с США в Ливии может быть осложнено несколькими препятствиями. Во-первых, нежеланием США поставлять Турции истребители F-35 после покупки турецкой стороной российских систем ПВО С-400. При этом президент Д.Трамп, по мнению автора, хотел бы предоставить Турции эти самолеты, но не может преодолеть оппозицию Конгресса. Во-вторых, преградой на пути восстановления полноценного стратегического партнерства между двумя странами может стать продолжающая поддержка СДС и курдских «Сил национальной самообороны». В Турции эти организации рассматриваются как террористические и являющиеся филиалом запрещенной Рабочей партии Курдистана (РПК). В-третьих, американцы опасаются экономического сотрудничества между Турцией и Китаем в Африке, в частности, в Ливии, что очень вероятно.

Ливанский журналист Фуад Ибрагим в статье, опубликованной 1 июля в газете «Аль-Ахбар», считает, что причины противостояния Турции и Египта лежат гораздо глубже, чем просто в соперничестве за контроль над Ливией. По его мнению, речь идет о лидерстве над арабским и исламским миром. Турция и Египет имеют давнюю историю взаимоотношений. В 1517-1881 годах Египет входил в состав Османской Империи. Окончательный разрыв Египта с османским наследием состоялся после революции 1952 года, когда в Каире была свергнута династия Хедивов, правившая страной еще при турецком господстве. После этого Египет при президенте Гамале Абдель Насере стал флагманом арабского национализма.

В 1950-1960-х годах этот фактор не оказывал существенного влияния на отношения с Турцией, но в начале ХХ века стало ясно, что арабский национализм (панарабизм) несовместим с неоосманским проектом. Отношения между двумя государствами во второй половине ХХ века были нейтральными, если не дружественными. Ситуация изменилась после 2011 года, когда Турция стала проводить активную экспансию на Ближнем Востоке. Одним из результатов такой политики стал приход к власти в Египте в 2012 году движения «Братья-мусульмане». Однако уже в 2013 году правительство президента М.Мурси  было свергнуто египетской армией при поддержке Саудовской Аравии и ОАЭ. Автор во многом согласен с тем, что одной из причин арабских революций было соперничество между КСА и Катаром за лидерство в арабском мире. Катар и Турция поддержали «революции» в Египте, Тунисе и Ливии. В то же время КСА инициировало «контрреволюционное» движение в Египте и в Ливии, олицетворяемое фельдмаршалами Абдель Фаттахом ас-Сиси и Халифой Хафтаром. В 2016 году ОАЭ, по мнению автора, профинансировали попытку переворота в Турции, чтобы показать, что правительство Р.Т.Эрдогана уязвимо и на собственной территории. Что касается Египта, то его амбиции не ограничиваются разгромом «Братьев-мусульман» в Ливии. Каир хотел бы стать центром для умеренного суннитского ислама в арабском мире, чему препятствует Турция.

Как уже было отмечено выше противостояние Турции России и Египту в Ливии послужило толчком для укрепления партнерства между Турцией и США. По крайней мере, так считают в Анкаре. После разгрома наступления ЛНА президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган провел телефонные разговоры со своими коллегами: президентом России Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. При этом президент России отметил необходимость как можно скорее заключить перемирие в Ливии и начать внутриливийские переговоры, основываясь на решениях международной конференции в Берлине 19 января 2020 года и резолюции Совета Безопасности ООН 2510. Интересно, что в официальном сообщении МИД Турции эти подробности не раскрываются. В нем сказано только, что стороны обсуждали «напряженность в Ливии и сирийской провинции Идлиб». Таким образом, России не удалось пока убедить турецкого лидера приступить к сотрудничеству в ливийском вопросе. Телефонный разговор Эрдогана с Трампом турецкие руководители прокомментировали более развернуто. После этого разговора Эрдоган поспешил объявить о том, что в турецко-американских отношениях «началась новая эра». Президент Турции добавил: «Мы достигли консенсуса во время беседы. Он (Трамп) интересуется развитием событий в Ливии. Мы подтвердили ему это развитие и наши турецкие успехи». Эрдоган подчеркнул: «Теперь цель состоит в полном взятии Сирта, включая окрестности. Это регионы, где находятся нефтяные месторождения. Законное правительство будет чувствовать себя гораздо более комфортно, когда возьмет их под контроль».

Интересно, что в конце апреля 2019 года после начала военной операции ЛНА «по освобождению Триполи от террористов» президент Д.Трамп провел телефонный разговор с Х.Хафтаром, поздравил его и выразил ему поддержку. Однако в ходе последней по времени операции американцы предпочли контактировать с ПНС. 23 июня в городе Зувара недалеко от Триполи приземлился американский военный самолет. Находившаяся на нем американская военная делегация провела переговоры с лидерами Триполитании. С американской стороны в них приняли участие командующий Africom генерал Стивен Таунсенд и посол Ричард Норланд. С ливийской – премьер-министр ПНС Фаиз Саррадж, министр внутренних дел и один из лидеров клана Мисурата Фатхи Башага и начальник Генштаба армии ПНС генерал Рукнаддин Мухаммед аш-Шариф.  Одновременно арабские эксперты упоминают о предоставлении американцами турецким союзникам в Ливии средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), которые сделали фактически неработоспособными беспилотники армии Хафтара, поступившие из ОАЭ.

Изменение американской позиции в Ливии связано с двумя факторами. Во-первых, с опасениями укрепления российских позиций в Ливии после возможной победы Хафтара. Получив военные базы в Ливии, Россия охватит южный фланг НАТО, оказавшись в непосредственной близости от Италии. Во-вторых, в Вашингтоне опасаются раскола НАТО на почве противоречий в Ливии. Уже сейчас позиции членов альянса разделились. Франция и Греция поддерживают ЛНА Халифы Хафтара, в то время как Турция и Италия – правительство Фаиза Сарраджа. 22 июня президент Франции Эммануэль Макрон выступил с беспрецедентной критикой по отношению к Турции. Он заявил о том, что «Мы подходим к моменту неизбежного объяснения турецкой политики в Ливии, которая становится все более неприемлемой». По его словам, «Реджеп Тайип Эрдоган не уважает ни одного из взятых на себя в ходе Берлинской конференции обязательств. Он увеличивает турецкое военное присутствие в Ливии и перебрасывает туда джихадистов из Сирии». Французский лидер упомянул об «исторической и криминальной ответственности Турции, которая претендует на то, чтобы быть членом НАТО». Правда, Макрон в своем выступлении отмежевался от французской поддержки Хафтара, отметив, что Франция стоит за мирные переговоры между участниками конфликта, но это можно считать фигурой речи.  Резко враждебно относится к турецким действиям и Греция. Афины не только поддерживают ЛНА Халифы Хафтара, но и в пику турецкому соседу пошли на восстановление полномасштабных отношений с Сирией.

Таким образом, клубок ливийских противоречий включает в себя не только соперничество между государствами, которые в 2011 году сообща свергали режим Каддафи (Турция, Катар, КСА, ОАЭ), но и конфликты между участниками Североатлантического альянса. В этих условиях логично предполагать, что Вашингтон не пойдет на дальнейшее разрастание напряженности вокруг этой североафриканской страны. Американцы постараются не допустить непосредственного военного столкновения между Турцией и Египтом на ливийской почве и в той или иной форме постараются договориться с другими протагонистами конфликта (в том числе с Россией) о разделе Ливии.

62.37MB | MySQL:101 | 0,464sec