Иранские эксперты о современной политике Индии и ирано-индийских отношениях. Часть 2

Впрочем, значительная часть иранских экспертов считает, что Ирану необходимо поддерживать хорошие партнерские отношения с Индией для того, чтобы привлекать инвестиции и развивать выгодные транспортные проекты. На сайте «Дипломасийе ирани» опубликована статья Кавэ Афрасиаби «Иран своим сближением с Пекином хочет побудить Индию к активным действиям». Кавэ Афрасиаби в прошлом занимал видные посты в МИД Ирана.  Участвовал в 2004-2005 годах в переговорах по иранской ядерной проблеме. В настоящее время является приглашенным лектором в Колумбийском университете в США. Политолог считает, что иранская сторона своими угрозами переориентироваться с Индии на Китай хочет подстегнуть индийцев к возрождению инвестиционного проекта в Чабахаре. Перспектива утраты Индией своей роли в железнодорожном проекте по соединению порта Чабахар на берегу Индийского океана с иранским городом Захедан на афганской границе из-за пассивного отношения к инвестициям ставит у индийского истеблишмента вопросы о внешнеполитических приоритетах государства. Тем самым Тегеран побуждает индийских дипломатов защитить свои интересы в Чабахаре и вернуться к этому проекту. Сохранение влияние в этом порту будет способствовать реализации региональных амбиций Нью-Дели.

Индийское правительство послушно следует курсу американских санкций против ИРИ, сократив до минимума импорт иранской нефти и не проводя инвестиционной активности в Чабахаре. В связи с этим появились прогнозы о значительном сокращении индийских прав и привилегий в Иране. Официальный Тегеран долгое время отрицал это, но оглашение 25-летнего соглашения с Китаем демонстрирует, что эти слухи могут стать реальностью. Индия может уступить свои позиции в ИРИ Китаю после истечения в 2026 году десятилетнего ирано-индийского соглашения.

Ранее Индия рассматривала Чабахар в качестве противовеса пакистанскому порту Гвадар, сооружаемому китайцами. Однако недавно посол ИРИ в Пакистане поднял вопрос о транспортных связях между «братскими» портами Гвадаром и Чабахаром. Пока Иран предпочитает инклюзивный подход, считая, что и Индия и Китай смогут выиграть от Чабахарского проекта. Большой вопрос состоит в том, сможет ли Тегеран согласовать интересы Индии и КНР, особенно, учитывая, что индийское руководство все больше сближается с противниками Тегерана, США и Израилем, а также ввязывается в геополитическое соперничество с Пекином. Впрочем, есть в иранской политической элите и меньшинство, считающее, что Индия под руководством Нарендры Моди все дальше дрейфует от Ирана. Они также полагают, что правительство Исламской Республики не может больше мириться с преследованием мусульман в Кашмире (1).

Ссылаясь на профессора политологии из Тегерана, пожелавшего остаться неизвестным, Афрасиаби пишет о том, что подготовка ирано-китайского 25-летнего соглашения возымела желаемый эффект и побудила индийских политиков к действиям. Посол Индии в Тегеране Гаддам Дхармендра встретился в начале августа со спикером Меджлиса Мохаммадом Багером Галибафом, а также с министром транспорта ИРИ и руководителем Иранской железнодорожной компании для обсуждения сотрудничества по чабахарско-захеданскому железнодорожному проекту. В конце августа ожидается визит в Тегеран спикера индийского парламента. При этом на переговорах будет обсуждаться и Чабахарский проект.

С иранской точки зрения, изъятие Чабахара из американских санкций представляет собой уникальную возможность для инвестиций в иранскую экономику, ослабленную калечащими санкциями США и эпидемией COVID-19. Иранская сторона, по мнению Афрасиаби, ни в коем случае не хочет допустить попадания Чабахарского проекта под санкции. А это вполне возможно, если из него выйдет Индия. По словам иранского аналитика, в иранской политической элите нет единодушия по поводу перспектив развития отношений с Индией. Многие иранские политики недовольны курсом Нью-Дели за следование в фарватере санкционной политики США и снижением закупок иранской нефти. Некоторые эксперты предусматривают раскол азиатского континента в случае образования коалиции Китай-Иран-Пакистан. Однако в иранской элите есть и убежденные сторонники сохранения дружественных отношений с Индией. К ним относится нынешний спикер парламента Галибаф. Сторонником ирано-индийского стратегического партнерства был и убитый в январе с.г. в Ираке генерал Касем Сулеймани, добивавшийся координации действий двух государств в Афганистане. Взгляды Сулеймани разделяют и многие нынешние руководители КСИР.

Идею о необходимости трехстороннего сотрудничества Ирана, Индии и России в транспортной сферах развивает иранская исследовательница Мандана Тишейяр из Университета Табатабаи в статье «Индийцы, русские и один общий сосед». Профессор Тишейяр делает в статье экскурс в историю российско-индийских отношений. Она считает, что после достижения независимости и освобождения от колониализма новое индийское руководство во главе с премьер-министром Джавахарлалом Неру находилось под влиянием идей равенства и справедливости. Индийцы, настрадавшиеся под колониальным господством, осуществляли лево-социалистическую программу в экономике (хотя и не коммунистическую, как в СССР). Правительство Индии субсидировало импорт продовольствия и искусственно занижало цены. С одной стороны, это поддерживало беднейшие слои населения. С другой стороны,  гипертрофированный контроль над индийской экономикой сдерживал деловую активность. Индия явно проигрывала в конкуренции с другими азиатскими странами, такими как Япония, Южная Корея, Сингапур. К концу 1960-х годов к этому фактору в советско-индийских отношениях прибавились общие геополитические интересы. СССР и Индия оказались в геополитическом противостоянии с Китаем. Поскольку с 1970 года началось политическое сближение КНР с США, индийское правительство не могло рассчитывать на Вашингтон в противостоянии с Пекином. На этом основании в 1971 году был заключен Договор о дружбе между Индией и СССР. Индия стала стабильным покупателем многих советских товаров.

В 1990-е годы Индия начала отходить от курса Джавахарлала Неру и Индиры Ганди. Либеральная рыночная экономическая политика вытеснила левый курс. Во многом на это повлияли распад СССР и крах советской экономики. Тем не менее, с началом 2000-х годов после прихода к власти Владимира Путина и возвращения России к великодержавной политике, индийско-российские отношения вновь оживились. Особенно интенсивно сотрудничество двух государств проходит в энергетической и военно-технической сферах. Индия занимает второе место среди покупателей российского оружия. Российские компании активно участвуют в развитии атомной энергетики Индии, построив несколько ядерных реакторов. Индийские компании осуществляют инвестиционную деятельность в Российской Федерации, в сфере добычи нефти и газа на Сахалине (2). Важность развития торгово-экономических отношений привела Россию, Индию и Иран в 2000 году к подписанию Меморандума о создании Международного транспортного коридора Север-Юг. Тем не менее, эта программа фактически не выполняется. Мандана Тишейяр полагает, что возрождение проекта МТК Север-Юг чрезвычайно выгодно как для Индии, так и для России. Этот коридор позволил бы, по мнению автора, нейтрализовать влияние китайского проекта Нового Шелкового пути. По убеждению Тишейяр, к этому проекту с подозрением относятся как в Нью-Дели, так и в Москве. Индия встревожена сотрудничеством КНР с Пакистаном. Китайские инвестиции в этой стране достигли беспрецедентно масштаба. Кроме того, индийцы считают, что «нить жемчужин» (сеть портов в Пакистане, Мьянме и Шри-Ланке, контролируемых китайцами) маргинализирует индийскую роль в международной торговле.  В то же время Москва, по мнению автора, обеспокоена усилением китайского экономического в постсоветской Центральной Азии. В то же время естественным соединительным звеном между Индией и Россией может стать только Иран.

Таким образом, политика Индии и перспективы развития отношений с этой страной вызывают живейший интерес у иранских экспертов и аналитиков. Несмотря на фактическое присоединение Нью-Дели к американским санкциям против Ирана и сокращение импорта нефти из этой страны, многие иранские эксперты верят в то, что экономическое сотрудничество между двумя государствами в энергетической и транспортной   сферах можно оживить.

 

  1. http://www.irdiplomacy.ir/fa/news/1993752
  2. http://www.irdiplomacy.ir/fa/news/1988484
56.87MB | MySQL:106 | 0,710sec