Ливан смотрит на восток в сторону Китая

В данный момент Ливан переживает экономический кризис, и у него мало шансов на поддержку со стороны западных или арабских стран. Постоянная позиция Вашингтона в отношении санкций и блокирование помощи в восстановлении Сирии удерживает регион в состоянии отсталости. При этом Китай входит в регион с инвестициями в рамках проекта «Один пояс, один путь», которые обеспечивают странам региона столь необходимую экономическую помощь. Китай считает, что мира на Ближнем Востоке невозможно достичь без стабильности и экономического развития, и вместо принятия Вашингтонского консенсуса, который предусматривает, что политические реформы приведут к экономическому росту, Пекинский консенсус считает, что государственный капитализм и инвестиции в инфраструктуру приведут к развитию.

Эти идеи отражаются в его китайской повестке «Мир и развитие» и в инициативе «Один пояс, один путь», которая направлена на установление региональных взаимосвязей в целях содействия экономическому росту. В июле 2018 года было проведено исследование, в котором группа датских экономистов убедительно обосновала необходимость инвестиций в инфраструктуру как в путь к долгосрочному процветанию[i]. В этом исследовании Карл-Йохан Далгаард из Копенгагенского университета и его коллеги изучили, как плотность древнеримских дорог в определенных точках Европы сильно коррелирует с сегодняшним благосостоянием, измеряемым благосостоянием современного населения, плотностью нынешних дорог и развитостью хозяйственной деятельности. Они обнаружили, что в местах с большим количеством древнеримских дорог и связями сегодня более развитая дорожная сеть, более многочисленное население и более высокий уровень экономического развития.

Тем не менее, римские дороги на Ближнем Востоке и в Северной Африке (БВСА) являются менее надежным показателем местоположения современных дорог в регионе, учитывая, что дороги, построенные в Северной Африке, пришли в упадок в период с 500 по 1000 год нашей эры, когда колесный транспорт был заменен на верблюдов. Причины этого перехода неясны и могут быть связаны с возрастающей военной и политической мощью групп, которые традиционно использовали верблюдов в качестве транспортного средства.

 

Государственно-ориентированный и региональный подход к развитию

Китай также понимает, что международные конфликты оказывают вторичное экономическое воздействие на соседние государства и поэтому нуждаются в региональном решении, в то время как Вашингтон стремится навязать государственно ориентированный подход[ii]. Например, до войны Сирия была динамичным центром торговли, связывающим Турцию, Ливан и саму Сирию с Иорданией, Египтом и странами Персидского залива, и предоставляла единственный наземный торговый коридор Ливану [iii].

Поскольку пункты пересечения границы для торговли с Сирией были жизненно важными артериями для Иордании и Ливана, продолжающиеся санкции США и Европейского союза в отношении Сирии оказывают негативное влияние на экономики соседних стран [iv]. В результате войны и продолжающихся санкций торговля как Бейрута, так и Аммана резко упала и теперь находится под угрозой дестабилизирующего экономического коллапса. К сожалению, это похоже на противоречивую политику США в Центральной и Южной Азии, где государственно-ориентированный подход Вашингтона к восстановлению Афганистана и продвижению региональной экономической интеграции, одновременно санкционируя и изолируя своего крупного соседа Ирана, бросает вызов усилиям Афганистана по региональной интеграции.

Более того, игнорирование региональных аспектов конфликтов может также создать «эффект воздушного шара», когда нестабильность и конфликт перемещаются из одной страны в соседнюю [v]. Власти Китая, например, придерживаются мнения, что безопасность следует за экономическим развитием, и ясно дали понять, что восстановление предшествует политическому урегулированию. Таким образом, Пекин принимает региональный подход и теперь рассматривает Ливан как платформу для восстановления Сирии и Ирака.

 

«Один пояс, один путь» – от Пекина до Бейрута

В настоящее время Пекин рассматривает Бейрут в рамках инициативы «Один пояс, один путь» как важный узел в экономическом коридоре между Центральной и Западной Азией, а в 2018 году Китайский совет по развитию международной торговли выбрал Ливан в качестве своей штаб-квартиры в странах Ближнего Востока и Северной Африки [vi].

Порт Триполи также стал центральным пунктом назначения для еженедельных перевозок из Китая в регион восточного Средиземноморья и потенциальной стартовой площадкой для восстановления Сирии [vii]. В данный момент идут переговоры о восстановлении железнодорожной сети Триполи-Хомс, а также о запланированном создании в Триполи особой экономической зоны, прилегающая к порту. Следовательно, порт может стать полезным транспортным узлом и связать некоторые из наиболее разрушенных районов Сирии, такие как Хомс и Алеппо.

 

Реакция Китая на взрыв в Бейруте

Китайские обозреватели не исключают, что Пекин использует нынешнюю ситуацию в Ливане и станет важнейшим игроком на Ближнем Востоке. Китай, после мощного взрыва в порту Бейрута и сложной экономической ситуации (еще на фоне пандемии COVID-19), попытается посредством инвестиций заполучить влияние в Ливане и укрепить свои позиции в ближневосточном регионе. В Китае полагают, что США постепенно «уходят» из Ближнего Востока в АТР. Вместо этого увеличивается, закрепляется влияние России, однако в последнее время становится очевидной активность Китая и желание заполнить оставленный штатами вакуум. В частности, это проявляется желанием Пекина – еще до взрыва – инвестировать 10-12 миллиардов долларов в ливанские инфраструктуры, в частности в строительство ЖД, модернизацию портов, электрификацию и др.

Напомним, 4 августа в порту Бейрута взорвался склад с 2 750 тоннами нитрата аммония. По данным ливанского Красного креста, погибли порядка 200 человек, несколько тысяч человек получили ранения. Пострадали и христианские, и мусульманские кварталы города. Ударная волна взрыва ощущалась даже на восточном побережье Кипра, примерно в 200 км от берегов Ливана. Эксперты прогнозируют серьезные экономические проблемы в стране.

Известно, что находящиеся в составе миротворческих сил в Ливане китайские медики были направлены в Бейрут для предоставления помощи пострадавшим от мощного взрыва. На место катастрофы были направлены девять китайских медиков, среди которых – хирурги, анестезиологи и специалисты по ожогам. С собой врачи привезли партию медикаментов.

Китай не выдвигает никаких требований, однако ясно, что увеличение экономического влияния приведет и к увеличению политического. Также Китай получит выход в Средиземное море, что важно. Кроме этого, готовится подписание 25-летнего стратегического партнерства между Китаем и Ираном, что также говорит об амбициях КНР в этом регионе.

Конечно же, для США неприемлемо увеличение влияния Китая, следовательно, штаты будут искать альтернативу и продолжат поддерживать союз арабских стран с Израилем, решая сразу две цели – не позволить Китаю укрепиться в регионе и продолжить политику давления на Иран. Однако, если отношения между США и Ираном улучшатся, то китайские эксперты прогнозируют еще более смешанную картину, когда все страны Персидского залива будут бороться за внимание и сотрудничество с Китаем.

 

Таким образом, перед лицом насущных проблем в сфере региональной безопасности и экономики, а также необходимости немедленного восстановления инфраструктуры, инвестиций и торговли, постоянная позиция Вашингтона в отношении санкций и препятствий в оказании помощи в восстановлении, к сожалению, удерживает регион в состоянии отсталости, в то время как инвестиции Китая в «Один пояс, один путь» обеспечивают столь необходимую оперативную экономическую помощь. Учитывая это, справедливо отметить, что опасения Вашингтона по поводу ослабления влияния США в странах Ближнего Востока и Северной Африки и, в частности, в Ливане могут быть не столько обусловлены численностью военнослужащих вооруженных сил страны или ориентацией «Хизбаллы» на восток в сторону Китая, сколько продолжением игнорирования США интересов других игроков в регионе.

[i] Christopher Ingraham, “How 2,000-year-old roads predict modern-day prosperity”, Washington Post, August 7, 2018, https://www.washingtonpost.com/business/2018/08/06/how-year-old-roads-predict-modern-day-prosperity/?noredirect=on

[ii] Kaysie Studdard, “War Economies in a Regional Context: Overcoming the Challenges of Transformation”, International Peace Institute Policy Report, March 1, 2004, https://www.ipinst.org/2004/03/war-economies-in-a-regional-context-overcoming-the-challenges-of- transformation

[iii] Josh Wood, “Syrian war deals heavy blow to Lebanon’s export business”, The National, September 25, 2016, https://www.thenational.ae/world/syrian-war-deals-heavy-blow-to-lebanon-s-export-business-1.127856

[iv] Chloe Cornish, “Reopening of Syrian-Jordan border revives regional trade”, Financial Times, October 29, 2018, https://www.ft.com/content/e580c1a6-d6de-11e8-aa22-36538487e3d0

[v] German Lopez, “The biggest problem with the war on drugs explained in one vide—with dragons”, Vox, March 3, 2015, https://www.vox.com/xpress/2014/8/30/6083923/drug-war-on-drugo

[vi] China trade body chooses Lebanon as Middle East, North Africa headquarters”, Xinhua, January 16, 2018, http://www.xinhuanet.com/english/2018-01/16/c_136900363.htm

[vii] Interview; Lebanon’s Tripoli port becomes central destination for weekly shipments from China to Eastern Mediterranean: director”, Xinhua, December 25, 2018, http://www.xinhuanet.com/english/2018-12/25/c_137698213.htm

52.55MB | MySQL:103 | 0,469sec