О перспективах иракской экономики в 2020 году

Перспективы иракской экономики в 2020 году представляются нерадужным. Международный валютный фонд прогнозирует в текущем году сокращение ВВП страны как минимум на 5% и высказывает осторожный оптимизм относительно восстановления экономического роста в 2021-2022 гг. на уровне 1.9-2.7%. Однако такой благоприятный сценарий станет возможным при проведении кардинальных экономических реформ и стабилизации цен на нефть на мировых рынках. Только в текущем году, согласно данным Всемирного банка, бюджетный дефицит в стране достигнет 19% от ВВП, что может помешать правительству Ирака приступить наконец к долгожданным инвестициям в инфраструктуру и реформам в производственном секторе и сфере услуг. Придется задействовать резервы центрального банка и других национальных банков для покрытия финансовых потребностей.

Таким образом, многое будет зависеть от курса нового правительства Ирака во главе с Мустафой аль-Казыми, которое было сформировано в мае с.г. после затяжного внутриполитического кризиса. Иракскому правительству пришлось столкнутся одновременно с целым комплексом вызовов, которые угрожают экономическому развитию страны.  С одной стороны, буксует реализация назревших после военного конфликта рефоом в государственном секторе, включая чувствительную проблему децентрализации экономической политики и передачи полномочий на места, особенно в курдские районы. Здесь же со всей остротой стоит вопрос о преодолении коррупции в экономике, повышении прозрачности и подотчетности, а также эффективности. Отдельное место в приоритетах правительства занимает проблема развития не-нефтяного сектора Ирака, на который возлагается большая надежда в условиях падения мировых цен на нефть и сокращения иракской квоты по итогам достигнутых договоренностей в формате ОПЕК плюс весной нынешнего года.

С другой стороны, наиболее острой и срочной проблемой нового правительства является преодоление социально-экономических последствий пандемии COVID-19, которая нанесла существенный урон т.н. неформальному сектору иракской экономики, прежде всего малым и средним предприятиям, которые собственно и призваны были стать движущей силой в процессе реформирования ненефтяного сектора иракской экономики. В условиях локдауна и ограничений международной и внутренней торговли, а также угрозы коллапса цепочек поставок правительство будет стремится как раз наоборот взять под еще более плотный контроль управление ресурсами и активами, включая инфраструктуру, транспорт и пограничную торговлю для решения задач обеспечения национальной безопасности, в том числе продовольственной безопасности и устойчивого, бесперебойного поступления товаров и услуг первой необходимости. Эта важная и во многом вынужденная мера понятна, но она еще сильнее отодвигает назревшие задачи активизации экономического развития за счет частного сектора и предпринимательства.

Тем не менее, cудя по первым заявлениям нового руководства Ирака и лично премьер-министра аль-Казыми, Багдад настроен решительно и нацелен на запуск новой масштабной и амбициозной реформы, которая позволит адресовать требования иракского населения и протестующих во время социальных взрывов в стране в конце прошлого года, которые в конечном счете и привели к правительственному кризису. Речь идет в первую очередь о требованиях побороть коррупцию, сократить безработицу и модернизировать сектор социальных услуг и служб, c упором на здравоохранение и образование. На реализацию вышеобозначенных экономических реформ у иракского правительства остается около 18 месяцев до начала следующих общенациональных выборов в конце 2021-начале 2022 года.

Вопрос лишь в том, насколько эффективными окажутся реальные шаги иракского правительства в экономическом сегменте. Пока предпринимаемые действия по противодействию последствиям пандемии работают не очень. Объявленный правительством Ирака пакет мер по стимулированию экономики в основном сфокусирован на создании новых рабочих мест в госсекторе, индексации пенсий и мерах социальной защиты для наиболее уязвимых слоев. Также в условиях COVID-19 предпринимаются меры по импортным ограничениям ряда продовольственных продуктов, чтобы создать благоприятные условия для стимулирования роста местных аграрных производителей. В то же время, нет или недостаточно конкретных шагов по активизации экономического роста за счет реального сектора, cтруктурных реформ по созданию новых рабочих мест в конкуретноспособных отраслях производства, привлечению инвестиций от частного сектора. Так, инвестиции в ненефтяной сектор экономики составляют по итогам первого полугодия 2020 года не более 18%, а сокращение ВВП в ненефтяном секторе в 2020 году ожидается весьма существенным, на порядок выше средневзвешенного прогноза МВФ в 5%.

Другой фактор риска для иракской экономики – резкое сокращение переводов от иракских трудовых мигрантов из-за рубежа в результате воздействия пандемии. В последние годы их общая ценность достигала в среднем 1 млрд долларов ежегодно, но в 2020 году ожидается резкое снижение этих поступлений.

Что касается финансовой поддержки реформенного пакета, то она также зависит от ряда объективных ограничений. Правительство вынуждено балансировать между назревшими реформами и более срочными потребностями в рамках борьбы с пандемией. В июле с.г. кабинет министров одобрил дополнительное финансирование в размере 42 млн долларов США из государственных резервов на программы поддержки и борьбы с пандемией по линии Министерства здравоохранения. Также учрежден специальный фонд с бюджетом в 254 млн долларов по обеспечению прямых денежных переводов семьям работников в частном секторе, которые лишились зарплаты в период локдауна и не получают других льгот от государства (каждому пострадавшему члену семьи было выплачено по 25 долларов США).

Резюмируя, важнейшим залогом успеха новых реформенных инициатив в экономике является поддержка неформального сектора Ирака, который наиболее уязвим от последствий пандемии, но одновременно имеет крайне высокий потенциал для стимулиования общего экономического роста в стране.  Неформальный сектор иракской экономики последовательно рос с начала вооруженного конфликта и интервенции международной коалиции во главе с США в 2003 году и сегодня по различным оценкам составляет 60-80% от ВВП страны. Именно он составляет основу ненефтяной парадигмы развития иракской экономики и создает предпосылки для долгосрочного и устойчивого экономического роста страны после 2020 года. В то же время, cогласно предварительным оценкам экспертов Программы развития ООН (ПРООН), в результате воздействия пандемии производство среди малых и средних предприятий неформального сектора в апреле 2020 года сократилось в среднем на 52%. Наиболее существенным оказалось падение в строительстве и промышленном производстве  — до 68%, а также в продовольственной индустрии – 61%. При этом, cокращение рабочей силы в неформальном секторе еще более угрожающее – в среднем по отраслям оно составляет более 60%, а в строительстве и промышленном производстве достигает 80%. Пострадали практически все ключевые сектора ненефтяной индустрии  — торговля, банки, транспорт, туризм и паломничество и пр. Тенденция весьма тревожная и правительству важно предпринять все возможные усилия, чтобы предотвратить угрозу банкроства всех этих предприятий малого и среднего бизнеса. Помимо пакета финансового стимулирования, требуются меры адресной социальной защиты работников, которые пока обходят неформальный сектор стороной, поскольку работники в этом секторе находятся вне государственной системы страхования,  налогообложения и поддержки и не могут соответственно претендовать на получение пособий и иных льготных выплат в условиях пандемии.

Отмеченные выше ограничения в оказании поддержки по линии правительства неформальному сектору иракской экономики создают высокие риски для дальнейшей маргинализации этой категории населения, особенно среди безработной иракской молодежи. А это будет неизбежно вести к росту социальных протестов и пробуксовке структурных экономических реформ и поставит под угрозу перспективы социально-экономического развития страны после 2020 года. Согласно прогнозам Всемирного банка, потеря работы и сокращение доходов в неформальном секторе в сочетании с угрозой роста продовольственных цен может привести в ближайшие месяцы к удвоению уровня бедности в стране с нынешних 20% до 40% населения.

52.36MB | MySQL:103 | 0,506sec