Об отставке главы МВД ПНС Ф.Башаги и ее влиянии на ситуацию в Ливии

Глава Правительства национального согласия (ПНС) Ливии Фаиз Саррадж отправил в отставку министра внутренних дел Фатхи Али Башагу на фоне продолжающихся в стране протестов. Об этом сообщил в пятницу 29 августа телеканал «Аль-Арабия»». По его данным, причиной отставки министра стало использование огнестрельного оружия органами правопорядка для разгона мирных протестующих. По сведениям источников телеканала, Башага в момент принятия решения главой ПНС о его отставке находился в Турции, где встречался с министром обороны этой страны Хулуси Акаром. Кроме того, Башага прибыл в Турцию, не поставив в известность Сарраджа, уточняет телеканал.
Уличные протесты в Триполи начались 23 августа. Их участники выражают недовольство действиями правительства Сарраджа, ухудшением социально-экономической ситуации, обнищанием широких слоев населения, разгулом коррупции. В понедельник 23 августа вечером Саррадж выступил по национальному телевидению, пытаясь успокоить оппонентов власти. В частности, он заявил, что «свобода слова и мирные демонстрации являются фундаментальным правом народа». Также премьер пообещал произвести «срочные перестановки в кабмине, назначая людей на посты исключительно на основе критериев компетентности и честности». Саррадж заверил население, что судебная система будет задействована против всех, кто обвиняется в коррупции в рядах правительства. На самом деле раскол в правящем в Триполи ПНС был вызван прекращением огня, объявленным Сарраджем в одностороннем порядке 21 августа, что привело к сильному раздражению клана Мисураты, представленного в Правительстве национального согласия (ПНС) Башагой и «вторым номером» в Президентском совете Ахмедом Миитигой. При поддержке «Братьев-мусульман» эти две влиятельные фигуры пытались использовать существовавшее народное недовольство в столице для того, чтобы стимулировать массовые выступления и сократить таким образом срок пребывания Сарраджа у власти. Если еще проще, то они просто стимулировали эти выступления. Но это решение обернулось против них, в результате чего Башага лишился своей должности. Корень разногласий между Сарраджем и мисуратовцами заключается прежде всего в том, что кланы этого города-государства очень неохотно воспринимают идею создание демилитаризованной зоны, включающей Сирт, на чем настаивают Соединенные Штаты и фактическая глава миссии Организации Объединенных Наций в Ливии (МООНПЛ) американка Стефани Уильямс в рамках обеспечения устойчивого перемирия. Создание такой зоны фактически оставило бы «нефтяной полумесяц» под контролем Халифы Хафтара на неопределенно долгий срок. Фактически навсегда. В более широком смысле город-государство опасается политического соглашения между  Триполитанией и Киренаикой, где сосредоточена большая часть нефтяных, газовых и водных ресурсов страны. Столкнувшись с этими возрастающими рисками, клан Мисураты решил усилить давление на Сарраджа, поддержав народные протесты против отключения воды и электричества, которые сотрясали Триполи с 23 августа. Идея состояла в том, чтобы заставить Сарраджа уйти в отставку, обязав его передать руководство Президентским советом Миитиге или назначить Башагу премьер-министром. Это, кстати, полностью бы укладывалось бы в контекст Схиратских соглашений, что должно было бы удовлетворить международное сообщество. Основная подготовительная и организаторская работа по раздуванию пламени беспорядков была возложена на «Братьев-мусульман», которые являются союзниками Мисураты в рамках их борьбы с Сарраджем. Начиная с 23 августа, два финансируемых турками СМИ «Братьев-мусульман», «Ливия аль-Ахрар» и «Танасух» (контролируются муфтием Садыком аль-Гариани) начинают транслировать призывы к населению выйти на улицы. Вскоре, однако, по оценкам местных экспертов, масштабы и ход протестов быстро вышли из-под контроля «братьев». Демонстранты помимо выдвижения экономических требований также протестовали против отсутствия надежного режима безопасности в столице и размещения Анкарой здесь сирийских наемников, которые номинально находятся под контролем Башаги. Затем Башага обвинил в «жестоком ответе» в ходе подавления протестов протестующих ополченцев Триполи, «Силы Рады» Абдеррауфа Кары и «прохафтаровских лазутчиков». Насчет хафтаровских агентов судить не беремся, но рискнем предположить, что их участие в этих событиях минимально, если вообще оно было. А вот «Силы Рады» — это влиятельная военная столичная сила, которая не только контролирует основные стратегические узлы Триполи, но и фактически обеспечивает безопасность Сарраджа. И сам А.Кара уже давно выступает против «засилья» мисуратовцев в структурах ПНС и обвиняет Башагу в приоритетном распределении турецкого оружия именно своим сторонникам. И реакция последовала очень оперативно: уже 26 августа Башага не был приглашен на экстренное совещание, созванное Сарраджем для установления комендантского часа, официально предназначенного для противодействия пандемии коронавируса. После этого он срочно вылетел в Турцию для проведения экстренных консультаций с командованием турецкой армии.
Протесты в Ливии могут спровоцировать усиление разногласий в военных и политических элитах северо-запада страны, которые временно сплотились на фоне противостояния с Ливийской национальной армией (ЛНА). Такое мнение выразил ТАСС эксперт клуба «Валдай»», старший преподаватель департамента политики и управления Высшей школы экономики Григорий Лукьянов.
По его словам, активизация протестов никак не способна в одночасье разрешить весь комплекс накопленных проблем в ливийской экономике и системе управления. «Но с другой стороны это может спровоцировать усиление и без того серьезных разногласий и расколов в военных и политических элитах Северо-Западной Ливии, временно сплотившихся лишь перед лицом общего врага в лице фельдмаршала Халифы Хафтара», — отметил эксперт.
Он пояснил, что этой ситуацией могут воспользоваться оппоненты ПНС на северо-востоке страны, чтобы направить переговоры по ливийскому урегулированию в нужное для себя русло или даже сорвать их, а также деструктивные силы в лице все еще не уничтоженных полностью ливийских филиалов террористических группировок ИГ и «Аль-Каида» (обе запрещены в РФ) и радикальных представителей этнических меньшинств на юге Ливии.
При этом протестные акции на северо-западе Ливии, по мнению Лукьянова, являются «закономерным результатом явно неэффективной государственной социально-экономической политики», реализуемой ПНС в условиях военного времени, пандемии коронавируса и хронического дефицита государственного бюджета. «Последний значительно вырос после того, как поставки ливийской нефти на внешний рынок, формирующие более 95% бюджетных поступлений, были приостановлены вследствие действий Ливийской национальной армии фельдмаршала Халифы Хафтара. Кроме того, значительная часть расходов бюджета прямо или косвенно направлена на обеспечение прежде всего оборонных нужд ПНС, включающих не только поставки военной техники, оружия и боеприпасов, но также оплату услуг иностранных военных советников из Турции и наемников из Северной Сирии и Судана», — добавил эксперт. В целом согласимся, но с рядом оговорок. Для начала отметим, что суданских наемников в рядах сил ПНС уже давно нет, они вербовались катарцами во времена О.аль-Башира. Суданцы присутствуют в рядах ЛНА, но они финансируются ОАЭ. То же самое относится к сирийским наемникам, которые присутствуют как в рядах ЛНА, так и ПНС. И они оплачиваются теми же ОАЭ и Турцией соответственно, а бюджет ПНС в данном случае расходов не несет. Проблема с перебоями поставок воды и электроэнергии возникает в связи с блокировкой силами ЛНА поставок топлива на столичные ТЭС. А делается это в ответ на превращение переводов траншей из  Центрального банка Ливии, который находится в Триполи. Вообще сейчас на юге-западе, там, где находятся основные месторождения углеводородов, наращивается присутствие российской ЧВК «Вагнер» Но об этом сообщим отдельно, а сейчас отметим еще раз более важные оговорки вышеприведенному комментарию эксперта. Во-первых, такое племенное и клановое противоречие между триполитанцами и мисуратовцами существовало всегда, и оно особенно проявилось  во время осады столицы силами ЛНА в апреле-июне. Местные кланы тогда очень неохотно готовилось оборонять Триполи, что и привело к появлению на столичном фронте отрядов мисуратовцев, а затем и сирийцев. Во-вторых, в лагере оппонентов ПНС также нет единства. В частности, между основными спонсорами Хафтара в лице АРЕ и ОАЭ существуют серьезные разногласия в отношении дальнейшей судьбы фельдмаршала. Опасаясь прямой военной конфронтации с Турцией, Египет ослабляет поддержку своего ливийского союзника и может принять решение поддержать спикера парламента Акилу Салеха Иссу. Уже долгое время безоговорочная поддержка президента АРЕ Абдель Фаттаха ас-Сиси Халифы Хафтара колеблется. Хотя египетский президент все еще публично поддерживает своего протеже, он одновременно ищет новую дипломатическую и политическую стратегию выхода из сложившегося политического и военного тупика. 19 августа Хафтар принял Халеда Маджавара, главу египетской военной разведывательной службы Мухабарат аль-Харбия, в своем опорном пункте в Раджме. Согласно данным ряда источников, главу египетской военной разведки сопровождал командующий операциями ВВС АРЕ Усама Фарадж. Им удалось договориться с начальником штаба ЛНА Абдерразаком Надхури и его начальником ВВС Сакром аль-Джаруши о стратегии, которую следует принять в случае наступления на Сирт сил ПНС и его союзников из Мисураты. Если проще, то об использовании самолетов  ВВС АРЕ в случае начала такого наступления. Но практически в тот же самый момент А.Ф.ас-Сиси присоединился к требованию администрации Д.Трампа о необходимости заключения соглашения между сторонами о прекращении огня. За этим давлением со стороны США 21 августа последовали аналогичные призывы к прекращению огня со стороны лидера ПНС Фаиза Сарраджа и спикера Палаты представителей в Тобруке Акилы Салеха Иссы, несмотря на то, что Хафтар и его пресс-секретарь Ахмед аль-Мисмари сразу же отвергли эту инициативу. А.Ф.ас-Сиси полон решимости любой ценой избежать прямой военной конфронтации с Турцией, чья военная поддержка ПНС позволила ему восстановить контроль над всем регионом Триполитании с мая. Кроме того, египетская экономика сильно пострадала от пандемии коронавируса, и А.Ф.ас-Сиси очень хочет, чтобы около двух миллионов египтян, работавших в Ливии во времена Муаммара Каддафи, вернулись в эту страну. Если еще проще, то во главу угла египетский президент сейчас ставит вопрос о замораживании ситуации и сохранения нынешней линии фронта, что оставляет основные нефтяные месторождения под контролем ЛНА. И Хафтар в данном случае совсем неудобная фигура: с ним просто никто не будет договариваться в Триполи, а тем более – в Мисурате. Учитывая эти ставки, Египет может быть более склонен найти общий язык с Акилой Салехом Иссой и уже бывшим министром внутренних дел ПНС Фатхи Башагой. Тем не менее А.Ф.ас-Сиси придется убедить Мухаммеда бен Заида  (МБЗ) в достоинствах такого варианта: наследный принц Абу-Даби по-прежнему поддерживает Халифу Хафтара и военный вариант решения кризиса. И, наконец, самое главное. Отставка Башаги резко ослабляет влияние Анкары на происходящие процессы. Турция попадает в очень двойственное положение: она не смогла провести госпереворот в Триполи и Саррадж устоял. Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган был очень расстроен  объявлением о прекращении огня: помимо того, что оно сорвало его собственные планы, Саррадж не соизволил сообщить ему об этом заранее. А это уже симптом. Фатхи Башага и Халид аль-Мишри, председатель Высшего государственного совета и ключевая фигура в «Братьях-мусульманах», были очень тепло встречены министром обороны Турции Хулуси Акаром в Анкаре 28 августа. Но сам этот факт проблемы для турок кардинально не меняет. Эрдоган не может полностью бросить Сарраджа и дистанцироваться от него. Любой крах ПНС поставил бы под сомнение двусторонние договоры, подписанные в конце 2019 года: соглашение об обороне, которое давало правовую основу для турецкой интервенции, и спорное двустороннее соглашение о разделе морских вод, которое должно было узаконить  турецкие действия по разведке нефти и газа в кипрских водах. Отсюда пока зондирующие попытки Анкары найти компромиссный выход из сложившейся ситуации, и для этого в Москву едет делегация турецких военных и спецслужбистов. Речи о каком-то наступлении на Сирт  уже нет, зато есть вопросы возобновления подачи воды и электроэнергии в столицу, что можно будет рассматривать как первый шаг к началу уже более осмысленных переговоров между Триполи и Тобруком. Но для этого нужна отставка не только Башаги, но и Хафтара и трансформация непримиримой политики со стороны ОАЭ.

52.38MB | MySQL:103 | 0,650sec