Американские эксперты о причинах и последствиях противостояния Греции и Турции в Восточном Средиземноморье

Как полагают американские эксперты, расширение Турцией своих энергетических исследований в Средиземном море побуждает Грецию осторожно осуществлять свои международные морские права, чтобы защитить свои собственные претензии на морские экономические ресурсы в регионе, такие как природный газ и рыболовство, не провоцируя новый виток конфликта. 26 августа премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис объявил, что Греция расширит свои территориальные притязания в Ионическом море вдоль своего западного побережья с 6 до 12 морских миль — максимальная протяженность в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву (ЮНКЛОС). На данный момент Афины не распространяют свои притязания на Средиземное и Эгейское моря, хотя Мицотакис заявил, что Греция сохраняет возможность воспользоваться этим правом в будущем, если захочет. Это не первый конфликт между странами по этому вопросу. В 1996 году Греция и Турция поссорились из-за спорных претензий на острова Имиа/Кардак, что побудило Афины направить туда подразделения специального назначения. Разведка углеводородов в Греции вблизи острова Тасос в 1987 году также спровоцировала угрозы военных действий. С 1970-х годов турецкая политика рассматривала любое расширение греческих территориальных водных претензий с 6 до 12 морских миль в Эгейском море как casus belli или причину войны. В этой связи Афины долгое время избегали объявления исключительной экономической зоны (ИЭЗ) в Средиземном море, чтобы избежать конфликта с Турцией. Недавние морские соглашения Греции с Италией и Египтом были первыми договорами такого рода. Суть спора заключается в том, имеют ли греческие острова, такие как Крит и Кастеллоризо, такой же уровень прав, когда речь заходит о создании морских претензий, как и крупные материковые страны с протяженными береговыми линиями, такие как Турция. Провокационные морские действия Турции в течение последнего года были специально организованы для того, чтобы поддержать международную позицию Анкары о том, что эти острова не могут претендовать на те же права, оспаривая тем самым альтернативную позицию Греции и ЮНКЛОС. Использование Крита, Кастеллоризо и других островов при демаркации ИЭЗ ограничило бы потенциальные морские притязания Турции из-за значительного числа небольших греческих островов, расположенных  у берегов Турции. В этой связи необходимо отдавать себе отчет в том, что действия турецкого сейсморазведочного судна Oruc Reis преследует собой цель именно оспорить способность Кастеллоризо генерировать заявку на ИЭЗ. Это единственная задача этой миссии, а не реальное геологоразведочное бурение. Соглашение с правительством в Триполи в 2019 году о разделе территориальных вод также преследует в первую очередь именно эту задачу. Оно ставит под сомнение способность Крита генерировать претензии дальше на юг и запад. Однако в морском соглашении Греции с Египтом прямо говорится, что Крит может предъявить такое требование, но Афины в случае с Критом воздержались от полного объявления ИЭЗ в соответствии с тем, что мог бы предъявить Кастеллоризо.
Дополнительные разногласия между Грецией и Турцией по поводу этих морских претензий, вероятно, потребуют посредничества внешних держав, чтобы предотвратить эскалацию, хотя переговорное разрешение их спора остается пока маловероятным. Турция, вероятно, будет продолжать агрессивно защищать то, что она воспринимает как свои собственные претензии, поскольку президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган все чаще обращается к национализму и национальной безопасности, чтобы отвлечь население  от внутренних экономических проблем страны. Турция однако при этом будет стремиться избегать действий, которые могут спровоцировать войну с Грецией или значительные санкции ЕС против ее хрупкой экономики. Но расширение военно-морского присутствия двух стран (плюс Франции) в Средиземном море повысит риск новых инцидентов, которые могут еще больше обострить ситуацию, о чем свидетельствует «мини-столкновение» 10 августа между греческими и турецкими фрегатами близ Кастеллоризо. Призывы Греции к введению широких секторальных и экономических санкций против экспансионистских усилий Турции пока не привели к значительному экономическому регрессу со стороны Европейского союза. Но прямой вызов Турции территориальным претензиям Греции вокруг Крита или в Эгейском море или крупный инцидент между соперничающими военно-морскими силами сделали бы такие реальные санкции более вероятными. Если морской спор Греции и Турции перерастет в более широкий военный кризис между двумя членами НАТО, Европа и Соединенные Штаты, скорее всего, окажут Греции тесную поддержку, направив в регион больше военно-морских сил и проведя военные учения с ВМС Греции. Такой явный фаворитизм укрепил бы веру Эрдогана в то, что императивы безопасности Турции — такие как борьба с курдскими боевиками в соседнем Северном Ираке — не слишком высоко оцениваются командованием НАТО, тем самым поощряя стремление Анкары к стратегической автономии в принятии решений. Это, в свою очередь, может побудить Турцию сократить сотрудничество со своими союзниками по НАТО и стремиться к углублению оборонного сотрудничества с Россией, что еще больше ослабит связи Анкары с Западом.
При этом чисто энергетически аспект кризиса сбрасывать со счетов не следует. В конце августа президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил в Стамбуле, что буровое судно «Фатих» обнаружило месторождение в 320 млрд куб. м природного газа в Черном море и что Турция начнет использовать его в 2023 году. Именно тогда страна будет отмечать свое столетие как республика. В данном случае помимо чисто пропагандистского аспекта есть и экономический. Турция кардинально зависит от импорта для своих потребностей в нефти и газе. В прошлом году потребление природного газа в стране составило 44,9 млрд куб. м, причем 99% этого объема поступило из таких стран, как Россия, Иран и Азербайджан. Газ, обнаруженный «Фатихом», потенциально снизит эту общую зависимость от иностранных поставок энергоносителей и укрепит позиции Анкары в энергетических сделках. Турция ежегодно тратит 12 млрд долларов на импорт природного газа, что является большой дырой в бюджете и увеличивает потребность в долларах США. Речь идет о планомерной программе Анкары в рамках достижения максимальной энергетической самодостаточности путем поиска газовых и нефтяных месторождений, а также инвестиций в проекты возобновляемой энергетики, в дополнение к атомным станциям. Ожидается, что к 2024 году Турция войдет в пятерку крупнейших европейских производителей возобновляемых источников энергии. В 2011 году Турция располагала только датированным сейсморазведочным судном «Пири Рейс»; сегодня у нее есть пять больших и передовых кораблей, работающих в Черном и Средиземном морях. Два сейсморазведочных судна — Oruc Reis и RV Barbaros — с тремя буровыми судами: Fatih, Yavuz и Kanuni. Пока «Фатих» действует в Черном море, остальные находятся в Средиземном. Владея такими судами, а не арендуя их, Турция снижает стоимость геологоразведочных работ. По словам отставного адмирала Джихада Яджи, это важно, потому что бурение одной скважины на зафрахтованном судне стоит 50 млн долларов, но использование судна, принадлежащего Турции, удерживает стоимость ниже 38 млн долларов. Турция также может использовать свои корабли и опыт в совместной разведке с дружественными странами, такими как Пакистан и Ливия, в будущем.

62.22MB | MySQL:101 | 0,614sec