Американские эксперты о перспективах политики США на Ближнем Востоке. Часть 2

Размышлениям о дипломатических подходах оппозиции Трампу в американской элите посвящена статья Маршалла Ауэрбека и Джеймса Кардена «Альянс либералов и неоконсерваторов собирается определять внешнюю политику США». Авторы отмечают наличие в рядах Республиканской партии   большого количества «диссидентов», поддержавших кандидатуру Джо Байдена. В начале июня с.г. был сформирован политический комитет «43 ветерана за Байдена», включающий в себя 300 политиков и бывших чиновников из администрации Джорджа Буша. К этой инициативе присоединились 100 человек из избирательного штаба и офиса в Конгрессе покойного сенатора Джона Маккейна, известного ранее    своей непримиримой антироссийской позицией, а также десятки сторонников Мита Ромни. Одновременно 70 известных силовиков, работавших ранее в сфере национальной безопасности, выпустили заявление с призывом к победе Байдена на ноябрьских выборах. Эта группа включает в себя таких деятелей как Чак Хейгел (министр обороны в 2013-2015 годах), Ричард Армитэйдж (заместитель госсекретаря в 2001-2005 годах), а также ястребов-неоконов Джона Негропонте (бывший посол США в Ираке), Эллиота Коэна и Дэвида Крэмера. Таким образом, можно говорить о слиянии демократов с неоконсерваторами, которое не исчерпывается предвыборной конъюнктурой. Если ранее ряд видных демократических политиков, таких как Билл Клинтон, Тимоти Гейтнер и Барак Обама приняли неолиберальный курс республиканцев в экономике, слегка смягчив его, то теперь демократы проявляют солидарность с неоконсерваторами, адаптируя их идеи.

Авторы отмечают, что в последнее время демократический истеблишмент постепенно отходит от неолиберлизма в экономической политике благодаря наличию в Демпартии левого крыла во главе с Берни Сандерсом, а также политику Элизабет Уоррен и экономисту Стефани Кельтон. Однако то же самое нельзя сказать о внешней политике. Джо Байден обещает «левый поворот» в экономической и социальной политике, но в сфере международных отношений он намерен следовать политике интервенционизма. Неоконы начали покидать Республиканскую партию еще в 2016 году, когда их идеолог Роберт Каган заявил о поддержке Хиллари Клинтон в предвыборной кампании. Таким образом, авторы констатируют, что демократы на внешнеполитическом направлении впервые становятся правее республиканцев.

Не внушают оптимизма и взгляды по этому поводу представителей левого крыла Демпартии. Например, советник Берни Сандерса по внешней политике Мэт Дасс в интервью левому Jacobine Magazine отмечает: «У нас нет ни права, ни способности изменять другие страны, но мы должны защищать и расширять политическое пространство в этих странах, позволяющее местным людям это делать. Мы также можем обеспечить финансирование и поддержку американскому гражданскому обществу для солидарной работы со своими зарубежными коллегами» (1). Данное заявление является ничем иным как демонстрацией либерального империализма. По существу это означает оживление заглохшего было курса на поддержку «цветных революций» и возрождение концепции right to protect (права на защиту). Доктрина США о праве на защиту народов от их антидемократических режимов привела в 2011 году к американскому вооруженному вмешательству во внутренний конфликт в Ливии, что привело к фактическому разрушению государственности в этой стране. Позже она стала основой американского вмешательства в Сирии, в результате чего полумифические умеренные группировки вооруженной оппозиции быстро уступили место экстремистам из «Джебхат ан-Нусры» и «Исламского государства» (запрещены в России).

Авторы статьи отмечают, что в истории США было два периода, когда реализм и уважение к международному праву доминировали в американской внешней политике. Это период президентств Франклина Делано Рузвельта и Дональда Трампа. Рузвельт в свое время провозгласил политику добрососедства с отказом от вооруженных интервенций в Латинской Америке. Он не исключал применения американских вооруженных сил за пределами США, но только когда миру действительно угрожала опасность и в альянсе с другими государствами, как это было, когда США вступили в антигитлеровскую коалицию с Великобританией и СССР. Что касается Трампа, то, по мнению авторов статьи, несмотря на всю хаотичность непоследовательность его внешней политики, добился выхода США из дорогостоящих войн на Ближнем Востоке, растрачивающих ресурсы США и вызывающих озлобление против них в исламском мире, тем более, что после достижения энергетической независимости этот регион уже не является для Вашингтона жизненно важным.

Американские аналитики признают ошибочным вмешательство администрации Барака Обамы в кризис 2014 года на Украине и поддержку путча, в результате которого был свергнут законный президент Виктор Янукович. По их мнению, это привело к аннексии Крыма Россией, продолжающейся прокси-войне между Россией и США на восточной Украине и падению украинской экономики, несмотря на помощь МВФ. Что касается возможных результатов победы Байдена, они прогнозируют возможное возобновление поддержки Вашингтоном сирийской оппозиции и интенсивное вмешательство США во внутренние дела этой страны. Американские эксперты утверждают, что в американском истеблишменте помимо немногих сторонников Трампа нет серьезных противников политики интервенционизма. Исключение составляют немногие деятели Демократической партии, занимающие маргинальные позиции. К ним относятся  женщина-конгрессмен от штата Гавайи Тульси Габбард, известная своей антивоенной позицией и посещавшая Дамаск для встречи с Башаром Асадом еще в 2014 году, Барбара Ли, Ро Ханна и Джефф Меркли. Среди республиканцев к отказу от империалистической политики призывают сторонники «национальных консерваторов» Джош Хоули, сенатор Рон Пол и бывший советник Трампа полковник Дуглас Макгрегор, назначенный недавно послом в Германию, но эти люди не определяют политический курс.

Вопрос о целесообразности продолжения Соединенными Штатами имперской политики задает и  американский политолог, автор нескольких книг по Ближнему Востоку Грэхем Фуллер. Мнение этого эксперта ценно потому, что Г.Фуллер является ветераном ЦРУ, бывшим резидентом американской разведки в Турции и Пакистане. Автор сетует на то, что внешнеполитические вопросы занимают мало места в предвыборных дебатах. «Кандидаты избегают серьезной дискуссии по внешнеполитическим вопросам кроме смелой Тульси Габбард, бросившей вызов основам военно-ориентированной политики США», — пишет Фуллер.  При этом он признает, что в США действительно имеются значительные внутренние проблемы, которые нужно обсуждать: разваливающаяся система здравоохранения, растущий разрыв в доходах различных социальных слоев, состояние окружающей среды, масштабная коррупция на политическом уровне, иммиграция и права меньшинств.

Автор пишет о том, каким образом, с его точки зрения, внешняя политика влияет на внутриполитические процессы в США. Во-первых, это растрачивание ресурсов в условиях социальных проблем в самих США. Фуллер отмечает: «Нам говорят о том, что нереалистично воплотить в жизнь Всеобщую программу здравоохранения. В то же время реалистично  выдерживать военный бюджет, превышающий совокупный бюджет семи государств, тратящих самые большие средства на вооружения (в их числе Россия, Китай, Израиль, Саудовская Аравия). Результатом отсутствия общенациональных медицинских программ являются деморализация, депрессия и даже национальный гнев, выразившийся в недавних межрасовых столкновениях».

Еще одним не менее важным негативным эффектом алармистской и агрессивной политики, по мнению автора, является психологическое измерение. Американская внешняя политика строится на концепции наличия огромного количества внешних врагов. Он пишет: «Мы создали целую индустрию исследовательских институтов (think tanks) в Вашингтоне, постоянно изыскивающих новых врагов и угрозы. Я многое об этом знаю, так как сам посвятил часть своего времени работе на эти институты. Не то, чтобы эти угрозы не существовали, они есть, но их постоянное муссирование создает обстановку паранойи в самой могущественной державе мира, комфортно отделенной двумя океанами от своих потенциальных противников. Идентификация и непрерывное перечисление этих угроз стало формой геополитического самоустрашения» (2). Большой риск, по убеждению автора, состоит в том, что постоянное создание образа врага приводит к тому, что воображаемые враги Америки (Россия, Китай, Иран, Венесуэла) начинают воспринимать американцев в качестве своих непримиримых противников. Пророчество сбывается. По мнению Фуллера, постоянное нагнетание напряженности этими институтами приводит и к размыванию американских идеалов. Расцвет «рынка угроз», представленного think tanks, ведет к коррупции на двух уровнях. Во-первых, со стороны зарубежных игроков. Зарубежные государства, прежде всего союзники США Израиль и Саудовская Аравия лоббируют свои интересы через эти институты, прибегая к пиару, консультациям и даже взяткам. Во-вторых, американские игроки добиваются  своих целей финансовыми вливаниями в think tanks и вдохновляемых ими политиков. Это, прежде всего, военно-промышленный комплекс и некоторые полукриминальные дельцы вроде братьев Адельсонов, игорных магнатов из Лас-Вегаса, отстаивающих интересы Израиля.

Таким образом, в среде американских экспертов ведутся дискуссии между сторонниками интервенционистского и изоляционистского подходов во внешней политике. При этом, похоже, что в случае победы противников Трампа интервенционистский подход вновь будет принят на вооружение. Это приведет к усилению деструктивной активности США на Ближнем Востоке и возможному российско-американскому конфликту в Сирии.

 

  1. https://asiatimes.com/2020/08/alliance-of-liberals-neocons-set-to-shape-us-foreign-policy/
  2. http://grahamefuller.com/strategic-threat-perception-as-geopolitical-masturbation/
52.52MB | MySQL:103 | 0,557sec