О влиянии пандемии COVID-19 на политическую ситуацию в Иордании

Как полагают американские эксперты, ухудшение социально-экономических условий Иордании из-за пандемии COVID-19 стимулирует поддержку исламистских партий, повышая риск правительственных репрессий, которые могут еще больше стимулировать степень радикализма среди населения. Несмотря на то, что с марта было зарегистрировано менее 5000 случаев заболевания COVID-19, Иордания приняла строгий подход к блокированию, с жестким пограничным контролем и ограниченным въездом туристов. Воздействие на деловую активность и, в частности, доходы от туризма (на долю которого приходится почти 20%  ВВП Иордании), в свою очередь, сильно ударило по экономике страны, а безработица, как ожидается, достигнет небывалого максимума в 25% к концу этого года. Иордания уже сталкивалась с высоким уровнем безработицы в 19,1%  до начала кризиса COVID-19 в марте. В годы, предшествовавшие пандемии, в Аммане уже осуществлялись планы реструктуризации расходов, которые включали непопулярные подоходные налоги в соответствии с рекомендациями Международного валютного фонда (МВФ).

В этой связи отмечается, что на протяжении десятилетий экстремистские группировки, такие как «Аль-Каида» и «Исламское государство» (обе организации запрещены в России), успешно использовали исторически высокий уровень безработицы среди молодежи для вербовки молодых иорданцев, особенно мужчин, не имеющих доступа к доходам в рамках официальной экономики страны. В 2000-х годах Иордания столкнулась с серьезным мятежом «Аль-Каиды», который атаковал западные интересы и угрожал иорданской туристической индустрии. Например, в 2016 году боевики застрелили 14 человек во время нападения на популярный замок крестоносцев Карака. На сегодня эти угрозы не просто сохраняются, но и имеют тенденцию к усилению. Иорданское отделение «Братьев-мусульман», Исламский фронт действий (ИФД), скорее всего, найдет большую электоральную поддержку среди уставшего от изоляции населения страны в преддверии ноябрьских парламентских выборов. В настоящее время ИФД имеет только 10 из 130 мест в нижней палате парламента Иордании. Еще 5 принадлежат отколовшейся группе, которая обычно присоединяется во время голосования по принципиальным вопросам к ИФД, а остальные-независимым членам парламента, лояльным королю Абдалле II. Исламистская партия не имеет ни одного места в верхней палате парламента, которая полностью назначается королем. Но хотя ИФД вряд ли получит большинство в парламенте на предстоящих выборах, его предвыборная риторика, направленная на требование улучшение государственного управления и социальных условий, может принести ему дополнительные места в нижней палате законодательного органа страны. ИФД опирается на поддержку сельских, племенных и консервативных районов Иордании, особенно на юге страны. В этих районах также проживает основная часть коренного бедуинского иорданского населения, в отличие от многочисленного палестинского населения страны, бежавшего из нынешнего Израиля во время войны 1948 года. Это делает ИФД конкурентоспособной по влиянию силой с государством среди бедуинов, что имеет решающее значение для сохранения дальнейшей стабильности монархии. ИФД также сможет получить голоса от палестинского городского населения, многие из которого раздражены ограничениями COVID-19 и часто недовольны нынешними экономическими реформами в стране в соответствии с программой МВФ, и будут сигнализировать о своем недовольстве монархии, поддерживая на выборах единственную реальную оппозиционную силу в стране.

Повышенный политический статус ИФД позволит ему более осознанно и эффективно организовывать протесты против государственной политики и тем самым лоббировать политические изменения в нынешней политической архитектуре монархии. Несмотря на неспособность получить большинство в парламенте, при возросшей поддержке городских избирателей ИФД, вероятно, все еще будет иметь расширенные возможности для организации забастовок и протестов после выборов. Такая протестная активность продемонстрировала способность изменить направление иорданской политики, как это было, когда массовые протесты отправили в отставку премьер-министра Хани Мульки в июне 2018 года из-за его непопулярного предложения о подоходном налоге. На этом фоне иорданская монархия будет подвергаться международному давлению, в частности со стороны таких близких союзников и спонсоров, как Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравии, чтобы вынудить Амман ограничить политическую активность ИФД. Саудовская Аравия и ОАЭ являются ключевыми донорами Иордании, и обе страны обещали выделить 2,5 млрд долларов на поддержку экономики страны во время массовых протестов в 2018 году. Но Эр-Рияд и Абу-Даби также выступают против «Братьев-мусульман» и хотят ограничить их влияние в арабских монархиях, опасаясь, что исламистская группировка подорвет эти системы. Возможные агрессивные репрессии со стороны Аммана, которые либо блокируют ИФД от участия в предстоящих выборах, либо подорвут его конкурентоспособность за счет административных шагов, могут привести лишь к дальнейшей радикализации иорданцев. В этой связи можно вспомнить, что ограничения на политическую деятельность способствовали радикализации иорданцев в прошлом, снабжая джихадистов новыми рекрутами. Амман на сегодня уже подверг репрессиям несколько группами гражданского общества, включая профсоюз учителей, которые выступили против властей. Однако это ужесточение контроля пока не привело к формальным запретам на деятельность отдельных организаций, что свидетельствует о том, что король пока старается маневрировать между различными политическими партиями и внешними спонсорами.

53.13MB | MySQL:101 | 0,351sec