О ситуации, сложившейся после прекращения активных боевых действий в Ливии и роли ООН и США в ее формировании

Рашид Ханана, эксперт ливийского портала New Libya, обратился к теме расклада сил по обе стороны противостояния и ситуации в котором стороны находятся после прекращения активной фазы боевых действий. Примечательным, на наш взгляд, является оценка миротворческих усилий миссии ООН и посольства США в Ливии, чей глава продемонстрировал недюжинные способности медиатора и смог сформировать тот фон, в котором, собственно, ситуация и находится, пока ведется подготовка к проведению выборов и проходят разного рода согласования и консультации. Следует отметить, что несмотря на всю внешнюю неброскость ближневосточной политики администрации Д.Трампа США удалось достичь значимых успехов и занести в свой актив не только урегулирование отношений между Израилем и ОАЭ, достаточно гибкое маневрирование в Ираке, последовательное присутствие в Сирии, но и решающий вклад в деэскалацию текущей фазы ливийской гражданской войны, при всем при том, что обходятся американцы в Ливии минимумом сил и средств, и вынуждены одновремено учитывать интересы стран-партнеров по НАТО, союзников из Перисдского залива и даже Израиля.

По оценке Р.Хананы, разногласия между Халифой Хафтаром и Акилой Салехом обострились после обсуждения возможности назначения последнего новым главой правительства примирения, а также после того, как он занял несколько позиций, которые Хафтар не одобрял.

Ливийские переговорщики вернулись из Бузники с проектами решений, которые вступят в силу только после утверждения конституционными властями. Встречи в Монтрё в Швейцарии в прошлом месяце проложили путь к этому сближению, изменив атмосферу войны и показали согласие обеих сторон на мирное движение. Однако вопросы до сих пор не урегулированы, пока Палата представителей на востоке и Государственный совет на западе не одобрили соглашения Бузники, особенно с предупреждениями, выдаваемыми то тут, то там против возобновления боевых действий. Министр обороны в Правительстве национального согласия, Салах ад-Дин аль-Нимруш предупредил о возможном нападении войск Хафтара на города Бани Валид, Тархуна и Гарьян. Аль-Намруш направил срочную телеграмму начальнику штаба и командирам военных округов, призывая их подготовиться к любой возможной атаке с востока. Однако эта возможность остается слабой, потому что она несовместима с международной резолюцией, которая, кажется, полностью урегулировала вопрос, о достижении мирного урегулирования конфликта в Ливии.

То, что обе стороны конфликта объявили о прекращении огня в августе, по мнению большинства экспертов, стало возможным, главным образом, в результате интенсивных усилий, предпринятых ныненим главой Миссии Организации Объединенных Наций по поддержке в Ливии, Стефани Уильямс, которая после эскалации взаимных угроз между Египтом и Турцией, вылетела в Вашингтон, чтобы уведомить о сползании ситуации к региональной войне высокопоставленных чиновников в Госдепе и в Министерстве обороны.  Уильямс, которая знает ливийскую ситуацию во всех ее деталях, так как она занимала должность поверенного в делах в посольстве США в Ливии, возможно, смогла убедить их в том, что ситуация грозит в любой момент скатиться к египетско-турецкой войне в Ливии, которая может превратиться в региональную войну, если к ней присоединятся Греция и Кипр, а также Россия, которые уже находятся на месте, через присутствие частной военной компании «Вагнер».

Можно сказать, что призрак российской экспансии в Южном Средиземноморье, с одной стороны, и озабоченность администрации США атмосферой выборов, с другой, помогли Уильямс, при поддержке посла США в Ливии, Ричарда Норланда убедить Вашингтон в необходимости срочного вмешательства, чтобы уменьшить взаимную эскалацию и направить дело в сторону переговоров. Поэтому никто не осмеливался отказываться от вступления на новый компромиссный путь, не говоря уже о попытках саботировать или сорвать его, как это было в предыдущих попытках, закончившихся неудачей.

Действуя в этом формате, Организация Объединенных Наций подготовила серию встреч и консультаций с целью содействия достижению «всеобъемлющего политического соглашения». Среди этих встреч были переговоры, состоявшиеся в Египте между военными представителями обеих сторон в конце сентября, которые открыли путь к постоянному прекращению огня. И мы можем понять истинность американской позиции относительно характера ротации, которая была достигнута в последние месяцы благодаря возобновлению полномочий посла Норланда, неприятию его страной «любой военной эскалации в Ливии» и его предупреждению об опасности затягивания и распространения конфликта, что является сигналом как для Хафтара, так и его оппонентов, учитывая ливийский диалог который координируется ООН как «единственный путь, ведущий к решению, сохраняющему суверенитет Ливии». Посол Норланд проявил больший энтузиазм в интервью, которое он дал египетским СМИ, подтвердив настойчивое требование Вашингтона «использовать все свои дипломатические инструменты для создания более стабильной и менее опасной ситуации и запуска политического процесса, который приведет к политическому решению в Ливии». В этой роли американская позиция по по возобновлению работы нефтяных месторождений и портов была фактически приказом для сил Хафтара. Целью этого приказа было, в первую очередь, устранить из расклада сил ЧВК «Вагнер» ​​и положить конец ее активности, что было открыто выражено американцами в предупреждении об «угрозе, исходящей от присутствия иностранных наемников» на нефтяных месторождениях и в портах. Примечательно, что письмо Хафтара послу США (опубликованное на веб-сайте посольства – авт.) содержало ясный ответ на американское предупреждение, поскольку было заявлено, что «ливийские арабские вооруженные силы» передали правительству США личное обязательство фельдмаршала Хафтара позволить возобновить работу всего энергетического сектора не позднее 12 сентября.

Не будет преувеличением сказать, что, фактически, американский посол заменил ушедшего в отставку посланника Генерального секретаря ООН Гасана Саламе, в роли главного модератора мирного процесса: он встретился в Каире отдельно с Акилой Салехом, главами египетского Управления общей разведки и военной разведки, после того, как он побеседовал с премьер-министром ПНС Фаизом Сарраджем и министрами обороны и иностранных дел его правительства. Затем он посетил Анкару, где встретился с высокопоставленными турецкими чиновниками, чтобы изучить «срочную необходимость поддержать голоса Ливии, которые искренне стремятся положить конец конфликту и вернуться к политическому диалогу при содействии Организации Объединенных Наций», — говорилось в заявлении посольства. Норланд обсудил во время визита, который последовал после телефонных звонков между президентами Д.Трампом и Р.Т.Эрдоганом, «необходимые шаги для достижения демилитаризованного решения», как говорится в том же заявлении. Эти шаги выражаются в полном и взаимном выводе иностранных сил и наемников с нефтяных месторождений и портов, что позволяет Национальной нефтяной корпорации возобновить свою жизненно важную работу, повысить транспарентность и провести необходимые экономические реформы, а также «разорвать цикл грабежей, практикуемый некоторыми вооруженными группами против энергоресурсов».

Далее Норланд прилетел из Анкары в Париж, который является одним из главных сторонников Халифы Хафтара, где он провел переговоры, которые посольство США охарактеризовало как «плодотворные» с представителями французского президента и Министерства иностранных дел. Это американское вовлечение в процесс свидетельствует о растущем интересе к досье регионального и международного конфликта в Ливии, что, в общем то,  подтвердил госсекретарь Майк Помпео, пообещавший использовать «все инструменты, имеющиеся в дипломатическом арсенале Соединенных Штатов, чтобы создать условия для стабильности Ливии и поддержать политический процесс, ведущий к урегулированию кризиса».

Но что, если мирные усилия сорвутся, а примирение между ливийскими противоборствующими сторонами застопорится? Похоже, Вашингтон полон решимости противодействовать любым попыткам саботировать мирный процесс, о чем заявил министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо после встречи в Риме со своим американским коллегой М.Помпео, когда он подтвердил, что Италия и ее союзники «зависят от влияния, которое Вашингтон окажет на ливийских собеседников и игроков».  Италия — ближайший союзник Вашингтона в Средиземноморье, и он отводил ей роль доверенного лица в ливийском досье в течение тех лет, когда США отошли из региона после убийства своего посла в Ливии. Однако, с тех пор влияние Италии в Ливии уменьшилось, как, впрочем и Франции, с появлением России и Турции в ливийско-ливийском конфликте. Вернее было бы сказать, России, Турции и ОАЭ.

Однако «попытки саботажа», о которых говорил Ди Майо, могут исходить не только от внешних сил, но, вероятно, возникнут в результате споров, бушующих внутри каждого из двух ливийских конфликтующих лагерей, которые проявились в последнее время. В Киренаике разногласия между Хафтаром и Акилой Салехом обострились, особенно после обсуждения возможности назначения последнего главой правительства национального согласия, помимо того, что он занял позицию, которую не одобряет Хафтар. В Триполитании ухудшились отношения между Ф.Сарраджем и его заместителем, Ахмедом Майтигом, который начал диалог с окружением Хафтара через Россию и 21 августа достиг соглашения о прекращении огня с сыном  Хафтара, Халедом, но  без ведома Сарраджа, который является верховным главнокомандующим армией, а также является председателем Президентского совета и главой ПНС.

Майтиг объявил об условиях сделки с сыном Хафтара одновременно с объявлением Хафтара о прекращении осады нефтяных месторождений. Национальная нефтяная компания Ливии решительно осудила сделку, подчеркнув, что никогда не допустит присутствия «сил Вагнера» в регионе. Здесь следует отметить, что Майтиг — первая фигура из лидеров Триполитании, которая посещает Москву с 2017 году и поддерживает тесные контакты с Россией, и он считается единственной фигурой в ПНС, которая поддерживает хорошие отношения как с Анкарой, так и с Москвой.

Объявление Ф.Сарраджа о своей отставке с поста главы ПНС и Президентского совета в конце прошлого месяца еще больше разожгло споры, которые всплыли на поверхность после того, как он отдал приказ арестовать могущественного министра внутренних дел Фатхи Башагу. Al Monitor предположил тогда, что встреча Башаги с министром национальной обороны Турции, Хулуси Акаром разозлила премьер-министра ПНС, который возложил на Башагу ответственность за насильственное подавление уличных протестов против действий правительства. Дело дошло до разговора о возможном перевороте против Сарраджа. Спор начал утихать после восстановления Башаги в должности, но этот инцидент показал хрупкость ПНС.

Другое имя преемника Ф. Сарраджа — глава Высшего государственного совета Халед аль-Мишри, который является лидером первого ряда в Партии справедливости и строительства, ливийском отделении организации «Братья-мусульмане», поддерживающим прочные отношения с президентом Турции Р.Т.Эрдоганом.

Al Monitor полагает, что он установил отношения с Италией, Марокко и Россией и выразил готовность встретиться с Хафтаром в присутствии марокканских официальных лиц. Вполне вероятно, что он попытается использовать женевский процесс, чтобы стать премьер-министром, и ему приписывают стремление к активному участию в предстоящих женевских переговорах в попытке восстановить влияние «Братьев-мусульман» в ПНС.

По мнению ряда аналитиков, если А.Майтиг или Х.аль-Мишри займут пост премьер-министра, это укажет на усиление российского влияния на переговорах в Женеве и на вероятность того, что Правительство национального согласия признает Акилу Салеха как политическую фигуру, особенно после того, как его имя будет удалено из санкционного списка. В конце концов, отставка Ф.Сарраджа станет спусковым крючком для неистовой борьбы за его место, что может негативно повлиять на мирный процесс, нацеленный на поиск политического решения ливийского кризиса. Вполне вероятно, что такой сценарий столкнется с противодействием со стороны сторонников Сарраджа и Башаги, а также племен, верных Хафтару на востоке, и это может привести к новому циклу конфликта между враждующими сторонами

Пока ливийские лидеры борются за власть, молодые люди поддаются разочарованию и планируют покинуть страну, поскольку недавний опрос показал, что Ливия занимает первое место в списке арабской молодежи, желающей эмигрировать, после Ливана. 86% ливийских респондентов ожидали, что антиправительственные протесты вспыхнут в течение следующего года, а 63% этой молодежи критиковали широко распространенную в их стране коррупцию в правительстве. Но тогда кто из лидеров завтра сможет общаться с этой молодежью и сдерживать ее гнев? К слову, это мнение Р.Хананы, на наш взгляд, целиком и полностью обосновано: именно ливийская молодежь, в свое время, упущенная и потерянная идеологической и воспитательной составляющей Джамахирии, которая на заключительном этапе своего существования в смысле формализма и пустоты очень напоминала СССР конца 1980-х, стала той главной разрушительной силой, которая уничтожила свою страну.

50.22MB | MySQL:89 | 0,737sec