Ахмадинежад: Иран готов к переговорам, но не к компромиссам

Состоявшаяся 19 июля очередная встреча «шестерки» международных посредников по решению иранской ядерной проблемы не привела к ожидаемым результатам. Верховный комиссар ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Хавьер Солана сказал, оценивая ее итоги, что Иран не дал однозначного ответа на обсуждаемые вопросы. Сам Иран в лице секретаря Высшего совета по национальной безопасности Саида Джалили квалифицировал встречу как «конструктивную и позитивную». В ней приняли участие заместители глав МИДов России, США, Китая, Франции, Великобритании и Германии. От предыдущих эту встречу отличало то, что впервые на ней присутствовал замгоссекретаря США Уильям Бернс. Таким образом, это был самый высокий уровень прямых контактов между Ираном и США после разрыва дипломатических отношений после исламской революции 1979 г. Именно поэтому накануне встречи ее рассматривали как первый шаг по нормализации отношений между США и Ираном, ознаменованный заявлением духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, в котором он декларировал согласие с началом политических переговоров с США.

Однако в Иране высказываются и другие точки зрения. Так, депутат Собрания исламского совета (парламента), член Комиссии по безопасности и иностранным делам Хоссейн Накави расценил участие американского представителя на переговорах в Женеве как действие, направленное на то, чтобы убедить мировое общественное мнение в необходимости усилить нажим на Иран. По мнению Накави, послав своего представителя на переговоры с Ираном, США сигнализируют о том, что они подключились к переговорному процессу, но Иран противится переговорам. В итоге, считает Накави, такое развитие событий дает США возможность усилить давление на Иран и ужесточить санкции.

Итак, выступая 16 июля по иранскому ТВ, Хаменеи сказал, что не видит никаких препятствий для начала ирано-американского диалога. Обратим внимание на то, что именно Хаменеи последовательно выступал против этого диалога, считая его предательством национальных интересов страны и концепции исламской революции. Публичное согласие на реализацию давно ожидаемого диалога между двумя странами, по всей видимости, означает серьезные изменения в политическом сознании руководства страны. В этом можно видеть страх за судьбу режима, вытекающий из возможности применения против Ирана военной акции. Иранское руководство пытается всеми возможными способами отсрочить нанесение удара по Ирану, связывая свои надежды, как видно из публикаций СМИ, с возможным приходом в Белый дом президента Барака Обамы, который, как им представляется, не пойдет на подобный шаг. Объявляя о свом решении, Хаменеи подчеркнул, что это не слепое решение. «Мы требуем, — сказал он, — чтобы Америка уважала базовые принципы нашей политической системы, мы не приемлем угрозы и сразу же открыто заявляем, что всем, кто покусится на нас, будет дан немедленный и эффективный ответ».

Как считают аналитики, заявление Хаменеи о начале диалога с США не было спонтанным шагом, а было заранее оговорено с Соланой, когда тот в середине июня лично привез в Тегеран пакет предложений ЕС. Солана сказал тогда, что не верит никому из иранского руководства, кроме религиозного лидера аятоллы Али Хаменеи. Нам представляется, что последовавшие вслед за этим антиамериканские заявления иранских лидеров, демонстрация военной мощи в ходе военно-морских маневров «Великий пророк-3» и другие пропагандистские акции, рассчитанные как на внутреннюю аудиторию, так и на внешнего потребителя, ничего, по сути, не говорят, а призваны лишь скрыть элементарный страх. Иранские лидеры отдают себе отчет в том, что, несмотря на громогласные заявления, страна не имеет возможности адекватно противостоять внешней угрозе.

Своим заявлением Хаменеи подтвердил неожиданные высказывания, прозвучавшие несколькими днями ранее, когда президент Махмуд Ахмадинежад сказал, что у Ирана уже готова база для продвижения диалога с США и в Тегеране не препятствовали бы открытию Бюро интересов США. В этой связи можно вспомнить, что еще ранее об этом же сообщил и официальный орган Корпуса стражей исламской революции (КСИР) газета «Собхе садек». Последние шаги Ирана вызывают вопрос о том, насколько это меняет позицию Ирана по противостоянию с США, в какой мере Иран готов к сближению, пусть даже очень медленному, со своим злейшим врагом. Стоит ли это считать признанием того факта, что Иран отказывается от идеи ни при каких условиях не идти на контакты с «Шейтанэ бозорг» (Большим дьяволом)? Но готов ли в этом случае Иран согласиться с мораторием на обогащения урана, как того требуют американцы?

Можно предположить, что иранцы в последнее время все больше понимают, что если США или Израиль решатся на нанесение удара по атомным объектам Ирана, следствием будет не просто уничтожение всей инфраструктуры атомной энергетики страны, но и всей базы иранского военно-промышленного комплекса, а это отбросит страну в военном отношении на несколько десятков лет назад. Следом можно прогнозировать невиданно острые экономические трудности населения, что способно спровоцировать мощное движение снизу, которое в состоянии смести исламский режим. Именно поэтому исламистское руководство Ирана гипотетически может пойти на попятную, то есть принять условия Запада и временно заморозить обогащение урана, чтобы без особых потрясений пережить эпоху Буша. Однако тот факт, что Хаменеи последовательно передает решение всех вопросов ядерной программы Ирана в руки Ахмадинежада, о чем он заявил 16 июля, говорит о том, что именно президент-неоконсерватор, занимающий самые жесткие позиции в этой проблеме, приобретает ныне монополию в ядерной сфере, оттеснив с помощью религиозного лидера все своих оппонентов, демонстрировавших более мягкие и взвешенные позиции в этом вопросе, в первую очередь – нынешнего спикера меджлиса, в прошлом – секретаря ВСНБ Али Лариджани и бывшего президента страны Али-Акбара Хашеми-Рафсанджани, являющегося ныне самым вероятным претендентом на должность религиозного лидера страны. А это означает, что трудно реально надеяться на изменение позиции Ирана в атомном вопросе.

Чтобы убедиться в правомерности такого утверждения, нужно обратиться к последнему выступлению Ахмадинежада, начавшего в эти дни поездку по провинциям страны. Многие наблюдатели связывают ее с предвыборной кампанией, ведь менее чем через год в стране должны пройти президентские выборы. Приехав 23 июля в центр западной провинции Кохкилуйе и Баер Ахмад – г. Ясудж, Ахмадинежад выступил с пространной речью, главным компонентом которой были отношения Ирана и Запада. Естественно, что речь зашла о встрече в Женеве. Присутствие американского представителя на этой встрече Ахмадинежад назвал несомненно важным, а саму встречу в таком формате расценил как внушающую уважение. При этом он отметил, что Иран ни на йоту не отойдет от своих позиций. В устах президента это может означать только одно – Иран не намерен пересматривать свои подходы к реализации атомной программы. Вот его аргументация, не отличающаяся особой новизной: «Я хочу дать совет американским лидерам. Вы сделали шаг вперед в познании права народа Ирана, в направлении справедливости, в направлении исправления вашего имиджа, привлечения на свою сторону иранского народа и искоренения ваших тридцатилетних преступлений против нашей нации. Я даю вам совет: не нужно портить этот благородный шаг надоевшей нам риторикой с позиции силы, бряцанием оружия, безответственными заявлениями. Я заявляю вам — в Иране не сыщется ни одного человека, готового пренебречь нашим суверенным правом в атомной сфере. Вы должны услышать мощный голос иранской нации из этой провинции, заявляющий максимально ясно: обладание атомной энергией – наше неотъемлемое право, и мы не готовы ни на йоту отступить или пойти на компромисс. Так говорит сегодня иранский народ» (здесь и далее наш перевод по трансляции иранского ТВ от 23 июля 2008 г. – В.М.).

Положительно оценивая результаты переговоров в Женеве, Ахмадинежад противопоставил американскую позицию той, которую занял официальный Лондон. «Те, кто хочет говорить с нами, неправомочны выдвигать нам предварительные условия. Если речь идет об условиях, так это именно мы должны их диктовать. Вот в чем кроется успех последних переговоров. Там приняли наши условия, все участники встречи говорили толковые вещи. Исключение составил лишь один трепач. Мы все знаем, кто это был. Это тот, кто представлял ветхую империю угнетателей, которую мы все презираем». Такая реакция Тегерана связана с последними произраильскими заявлениями британского премьер-министра Гордона Брауна. Как известно, в своей речи в израильском парламенте, произнесенной 21 июля, глава британского правительства обвинил иранского президента в разжигании оголтелого антиизраилизма, добавив, что если Иран продолжит реализацию своей ядерной программы, его страна одной из первых введет жесткие санкции, в том числе – в сфере энергоресурсов.

Как известно, «шестерка» дала Ирану двухнедельный срок, в течение которого он должен дать ответа на пакет ее предложений. Он сводится к тому, готов ли Тегеран приостановить процессы обогащения урана. В речи Ахмаджинежада не просматривается возможность такого ответа. Президент заявил в Ясудже со всей определенностью, что не следует ожидать, что Ирану можно что-либо навязать. «Этого, — сказал президент Ирана, — никогда не случится». Ахмадинежад объяснил и причину, по которой его стране нельзя чего-либо приказывать или навязывать. Она связана с местом и ролью Ирана в современном мире: » Они (Запад. – В.М) утверждали, что мы региональная держава. Мы говорим им – ошибаетесь, Иран – мировая держава. Они говорят – ладно, вы региональная сверхдержава. Мы говорим: спасибо, мы вам весьма признательны. Но знайте: Иран – не региональная сверхдержава, а мировая сверхдержава. Но если они ждут, что мы — это та страна, которой можно навязать то, что нам претит, пусть знают – этого не случится и в ближайшие сто лет».

Понимая, что в иранской элите есть и другие, более здравые мнения, Ахмадинежад в речи в Ясудже подверг нападкам одного из своих самых последовательных политических оппонентов, бывшего многолетнего главу иранского МИДа, а ныне политического советника лидера страны аятоллы Али Хаменеи — Али-Акбара Велаяти. Недавно Велаяти опубликовал в трех ведущих европейских изданиях статью, в которой объяснил свое видение процессов, происходящих вокруг иранской атомной программы. Там он, в частности, рекомендовал принять пакет предложений «шестерки». Ахмадинежад отреагировал на это следующим пассажем: «Когда кое-кто из наших деятелей публикует в европейской прессе интервью, в которых заявляет о нашей фактической готовности к переговорам и капитуляции, он, сам того не ведая, дает Западу сигналы, что мы не едины, что воля нашего народа не столь уж непоколебима. Запад это обрадовало, они устроили праздник. Им есть чему радоваться: Иран готов отступить, он слаб, а это признак того, что ему можно навязать свою волю. Однако вспомните, что я сказал всего несколько дней назад в Малайзии европейцам: не торопитесь радоваться, не впадайте в эйфорию, боюсь, что ваш праздник превратится в траур».

Слова президента Ахмадинежада, получившего от аятоллы Хаменеи зеленый свет на принятие решений по ядерной проблеме, настраивают на то, что по истечении двух недель человечество вряд ли получит ожидаемый ответ Тегерана. Ждать осталось до субботы 2 августа. Что же на этот раз приготовит иранская дипломатия?

52.42MB | MySQL:103 | 0,478sec