Об экспансионистской экономической политике Китая в отношении некоторых стран Ближнего Востока

Наряду со стремительным экономическим развитием, Китай постепенно наращивает свое влияние в различных странах Азиатско-тихоокеанского региона (АТР) и мира в целом. После мирового финансового кризиса (2008-2009 гг.) военно-политическое руководство Китая отказалось от стратегической установки Дэн Сяопина «скрывать свою силу, выжидать благоприятного момента». Такой момент в истории Китая наступил, ведь именно в этот период начала проявляться вся мощь его экспансионистской политики[i].

Экономическим фундаментом для осуществления Китаем своих амбиций служат:

  • длительный предшествующий период стабильного экономического роста;
  • значительные объемы золотовалютных резервов;
  • стремительный рост инноваций, внедряемых при государственной поддержке;
  • мобилизация ресурсов в целях создания транснациональных корпораций на базе китайских компаний и промышленных групп, обладающих высокой конкурентоспособностью на мировом рынке.

Вследствие ориентированности китайской экономики на экспорт, а также ее неполной обеспеченности собственным сырьем, основными направлениями экспансионистской политики Китая являются:

– сохранение имеющихся и завоевание новых рынков сбыта национальной продукции;

– обеспечение гарантированного доступа к минерально-сырьевым ресурсам зарубежных стран.

Основными средствами, с помощью которых Китай видит достижение целей своей экспансионистской политики, являются:

– развитие транспортной инфраструктуры в различных регионах мира;

– наращивание инвестиций в экономики иностранных государств;

– укрепление роли национальной валюты в мировой финансовой системе.

В настоящее время главным проектом, через который Китай намерен реализовать вышеуказанные направления, является инициатива «Один пояс, один путь» (ОПОП).

Данная инициатива объединяет материковый и морской проекты «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века». В 2017 году в Пекине состоялся первый саммит стран, принимающих участие в реализации китайской стратегической инициативы. Продвигая данную концепцию, Китай концентрирует свои усилия на строительстве системы «шести экономических коридоров» (Китай – Монголия – Россия, Новый евразийский сухопутный мост, Китай – Центральная Азия – Западная Азия, Китай – полуостров Индокитай, Китай – Пакистан, Китай – Мьянма – Бангладеш – Индия), а также развитии транспортных узлов, перевалочных пунктов и портов на данных маршрутах.

В течение пяти лет с момента выдвижения Китаем инициативы ОПОП проведены следующие мероприятия по ее реализации:

– в марте 2016 года СБ ООН принял резолюцию (№ S/2274) по продвижению инициативы «Один пояс, один путь», в ноябре того же года она была внесена в резолюцию ГА ООН (№ А/71/9). Резолюция получила одобрение. Со стороны 193 стран-членов ООН была выражена поддержка экономическому сотрудничеству;

– созданы международные финансовые структуры с преобладанием китайского капитала, обеспечивающие реализацию проекта: Азиатский банк инвестиций в инфраструктуру (число стран – участников которого уже превысило 90), Банк развития БРИКС и Фонда Шелкового пути;

– в настоящее время запущена реализация большого количества крупных инфраструктурных проектов, таких как строительство экономического коридора Китай-Пакистан, модернизация участка железнодорожного пути международного транспортного коридора «Север-Юг» по направлению Китай – Казахстан – Туркменистан – Иран, строительство международных портов Гвадар (Пакистан), Алят (Азербайджан), Дорале (Республика Джибути) и др.;

– происходит сопряжение со стратегическими проектами стран, поддерживающих инициативу (российской инициативы Евразийского экономического союза с ОПОП, Государственной программы Казахстана по развитию инфраструктуры «Нурлы Жол» с Экономическим поясом Шелкового пути и др.);

– упрощаются процедуры и снимаются барьеры в сфере связи и коммуникаций: стимулируется беспрепятственная торговля, совершенствуются инструменты взаимного финансирования, происходит обмен опытом по ключевым вопросам взаимодействия, повышается открытость Китая внешнему миру[ii].

Согласно данным, опубликованным Министерством транспорта КНР, с момента выдвижения инициативы число железнодорожных рейсов из Китая в Европу превысило 9 тыс., налажено прямое сообщение между Китаем и 43 странами вдоль «Одного пояса, одного пути», еженедельно осуществляется около 4,5 тыс. прямых авиарейсов.

В реализации китайской инициативы уже участвуют свыше 130 стран мира и 30 международных организаций. В рамках данной концепции подписан ряд важнейших документов: Китай заключил соглашения о свободной торговле с более чем 20 странами, прежде всего участниками инициативы ОПОП и членами АСЕАН, соглашения о взаимных инвестициях, о сотрудничестве по продвижению ОПОП, о сотрудничестве в сфере производственных мощностей. За период 2013-2017 гг. общий товарооборот Китая с его партнерами по стратегической инициативе составил более 5 трлн. долл., общий объем инвестиций в страны «Пояса и пути» превысил 70 млрд. долл., было основано 75 специальных экономических зон.

Помимо этого Китай продолжает проводить последовательную политику, направленную на постепенное укрепление роли национальной валюты в глобальной финансовой системе. Важным шагом в этом направлении стало официальное признание юаня Международным валютным фондом в качестве международной резервной валюты 1 октября 2016 года с одновременным ее включением в корзину резервных валют МВФ наряду с долларом США, евро, японской иеной и фунтом стерлингов. При этом доля юаня в валютной корзине МВФ превышает доли иены и фунта стерлингов: доллар – 41,7%, евро – 30,9%, юань –11%, иена – 8,3%, фунт стерлингов – 8,1%.

В условиях резкого ухудшения торговых отношений с США, заключая торговые контракты с другими государствами, Китай стремится по возможности исключить из оборота доллар США и использовать национальную валюту[iii].

С целью увеличения доли юаня в международных финансовых расчетах руководство Китая приняло решение начать в марте 2018 года торговые расчеты на китайской нефтяной бирже в национальной валюте. Началась торговля нефтяными фьючерсами, номинированными в юанях, что составляет конкуренцию US Brent и West Texas Intermediate. Успешное проведение торгов подтвердило целесообразность проведения дальнейших действий в данном направлении. Ожидается, что китайская сторона начнет применять такую схему с покупок нефти из России и Анголы, которые, наряду с Саудовской Аравией, являются крупнейшими поставщиками нефти в КНР. Поставки нефти также будут осуществляться морским транспортом, из Омана, Катара, Йемена и Ирака.

В 2015 г. Россия заменила Саудовскую Аравию в качестве крупнейшего поставщика нефти в Китай. Ожидается, что с целью создания конкуренции российским поставкам, Саудовская Аравия в скором времени перейдет на расчёты в юанях. Привлекая на свою сторону экспортёров энергоносителей, Китай преследует амбициозную цель создания «нефтеюаня» – в противовес нефтедоллару.

Переход на расчеты в юанях, а также дальнейшая интеграция национальной китайской валюты в систему международных торговых отношений проводится, в том числе, с целью оказания негативного влияния на стабильность курса американской валюты и существенного снижения ее значимости.

Вторая причина попыток перехода в расчетах за нефть на китайскую национальную валюту – защита национальной промышленности от колебаний цен на энергоресурсы.

Еще одним важным направлением экспансионистской политики Китая выступает инвестиционная деятельность за рубежом. В данной области предпринимались серьезные меры регламентирующего характера. Госсоветом КНР в августе 2017 года было принято «Положение о руководстве и дальнейшем упорядочении направлений инвестирования за рубежом». В данном документе содержатся конкретные перечни сфер, инвестиционная деятельность в которых поощряется, ограничивается или запрещается государством.

Кроме того, занимая активную позицию в рамках членства в международных организациях, Китай осуществляет тесное взаимодействие со многими зарубежными государствами по другим вопросам своих жизненно важных интересов на двусторонней или многосторонней основе.

 

Страны Азии и Ближнего Востока

Деятельность китайского руководства по расширению экономического сотрудничества с азиатскими странами сосредоточена на реализации мероприятий в рамках стратегической инициативы экономического развития КНР «Один пояс, один путь» в контексте национальных и региональных интересов. В частности, предполагается расширение возможностей транспортного сообщения с соседними регионами. С этой целью предполагается активизация мероприятий по содействию развитию Транскаспийского международного транспортного маршрута, который проходит от КНР через Казахстан, акваторию Каспийского моря, Азербайджан, Грузию и далее к Турции, Украине и европейским странам, а также введению специальных льготных тарифов для грузоперевозчиков. Ожидается, что реализация данного маршрута позволит в несколько раз сократить время доставки национальной продукции на европейский рынок. При этом со стороны стран, вовлеченных в реализацию инициативы, проявляется высокая заинтересованность в совершенствовании и развитии инфраструктуры, создании зон свободной торговли, транзите товаров из КНР и привлечении дополнительных инвестиций[iv].

 

Сотрудничество с Пакистаном и Афганистаном

Китайско-пакистанское экономическое сотрудничество главным образом связано с осуществлением проекта экономического коридора Китай-Пакистан (КПЭК), ставшего первым в инициативе «Один пояс, один путь». Соглашение о строительстве КПЭК было подписано в апреле 2015 года и представляет собой 15-летний план модернизации энергетического сектора и транспортной инфраструктуры Пакистана в период с 2015 по 2030 гг. Кроме того, для обеспечения взаимодействия между двумя странами образован Совместный комитет по сотрудничеству.

Декларируемая цель создания КПЭК – содействие социально-экономическому развитию Пакистана. Основными задачами проекта являются:

– преодоление нехватки электроэнергии и модернизация транспортной инфраструктуры, в первую очередь, в западных и северо-западных регионах страны;

– расширение глубоководного порта Гвадар;

– формирование площадки для межрегиональной торговли;

– создание каналов транзита грузов, соответствующих стандартам безопасности, высокой экономической эффективности;

– координация транспортных потоков в Западном Китае и Пакистане.

В последнее время к вышеупомянутым странам примкнул и Афганистан в рамках условно называемого экономического коридора Китай – Пакистан – Афганистан (КПАЭК). Формирование трехстороннего взаимодействия наметилось в июне 2017 г. во время визитов министра иностранных дел КНР Ван И в Кабул и Исламабад. Китайско-пакистанским долгосрочным планом развития КПЭК (2017-2030) предусматриваются интеграционные процессы в различных сферах. Разработан механизм взаимодействия трех стран в налаживании политического диалога, взаимовыгодного экономического сотрудничества и совместной борьбы с терроризмом. Просматривается перспектива расширения двустороннего межгосударственного проекта КПЭК в трехстороннем формате, за счет подключения к нему Афганистана.

Проекты КПЭК в сфере транспортной инфраструктуры:

– завершенные: автомагистрали Хашаб–Турбат–Гвадар, Гвадар–Раттодеро, Гвадар–Дживани;

– планируемые: Каракорумское шоссе (участок Хавелиан–Тхакот–Райкот), автомагистрали Карачи–Лахор (участок Мултан–Суккур) и Хуздар–Бесима, расширение дороги Дера Исмаил Хан–Кветта; железные дороги Пешавар–Карачи, вокруг г. Карачи, железнодорожные терминалы в городах Хавелиан, Кветта, Карачи, Гвадар; прокладка оптико-волоконного кабеля Гил-гит-Балтистан–Хунже-раба.

Пакистан, благодаря строительству разветвленной сети железных и автомобильных дорог и увеличению мощностей порта Гвадар, может обрести статус транспортного и торгового транзитера для стран ШОС. Также может повыситься значимость КПЭК благодаря решению России об использовании его в качестве связующего звена между Транссибирской магистралью и портом Гвадар.

Проекты КПЭК в сфере энергетики:

– завершенные: электростанция Сахивал (660 МВт), ветроэлектростанции в городах Гхаро (50 МВт), Джимпир (100 МВт и 50 МВт), на солнечных батареях им. Мухаммада Али Джина (900 МВт);

– реализуемые: электростанции в порту города Касим (2х660МВт), на месторождении угля Тар (4х330 МВт), ГЭС Суки Кинари (870 МВт), Карот (720 МВт), замена ЛЭП от городов Митиари и Матиари до городов Лахор и Фейсалабад соответственно.

В долгосрочной перспективе запланированы еще 16 проектов в сфере энергетики. Ожидается, что к 2022 году национальная энергосистема Пакистана получит дополнительно 8,13 ГВт электроэнергии.

На начальном этапе строительства объем предоставляемых инвестиций со стороны КНР составил 46 млрд. долл. В 2017-2020 гг. он был увеличен до 62 млрд. долл.

Модернизация транспортной и энергетической инфраструктуры и создание эффективной системы коммуникаций рассматривается руководством Пакистана и Афганистана в качестве важнейшего условия экономического роста в стране и развития их региональных связей на многосторонней основе с партнерами по ШОС, на двусторонней – с непосредственными соседями (Ираном, Индией и Китаем), а также странами Ближнего Востока, Южной и Центральной Азии.

Говоря о наметившемся трехстороннем экономическом сотрудничестве Китая, Пакистана и Афганистана можно проследить укрепление их военно-технического взаимодействия. Для обеспечения безопасности инфраструктурных объектов и обслуживающего персонала КПЭК обсуждается вопрос создания военно-морской базы Китая в пакистанском портовом городе Дживани.

В конце 2017 г. после первой диалоговой трехсторонней встречи в Пекине состоялись переговоры министров обороны Афганистана и Китая, на которых была достигнута договоренность о наращивании военного сотрудничества, в частности, строительстве военной базы в горном уезде Вахан (северная провинция Бадахшан), где страны имеют общую 76-километровую границу. Инициатива создания базы исходила от китайской стороны, которая взяла на себя все расходы по финансированию ее строительства и функционирования, включая обеспечение солдат обмундированием, вооружением и военной техникой, а также обучение военных кадров[v].

Несмотря на то, что в январе 2018 г. Министерство обороны КНР официально опровергло появившиеся в СМИ сообщения о строительстве военной базы в Бадахшане, но подтвердило военное сотрудничество с Афганистаном, помощь в укреплении его обороноспособности и оказание помощи в борьбе с терроризмом.

Такое межгосударственное взаимодействие в целях устойчивого развития государств-участников и обеспечения их безопасности может в конечном итоге способствовать процессу урегулирования афганской проблемы и достижению стабильности в регионе, хотя и при явном усилении в нем экономического и военно-политического влияния Китая, что вызывает озабоченность у США и Индии.

 

Сотрудничество с Сирийской Арабской Республикой

Правительство Сирийской Арабской Республики изучает возможности по восстановлению национальной экономики и инфраструктуры. Одним из наиболее вероятных инвесторов может выступить Китай.

Строительные компании КНР прорабатывают пути выхода на сирийский рынок с проектами по ускоренному возведению зданий. Первоначально планируется возведение жилых комплексов в провинциях Дамаск, Алеппо и Хомс.

Сирийской Арабской Республики заключен контракт с китайской компанией «Бувар Чайна» на проведение работ по увеличению мощности электростанции в г. Латакия с 500 до 750 МВт. В настоящее время китайские специалисты проводят изучение технической документации и осуществляют осмотр станции.

Китай продолжает координацию с правительством Сирии по доставке из КНР гуманитарных грузов для населения САР. В частности, планируется отправка нескольких партий риса, первая в количестве 200 т доставлена на территорию Сирии. Отмечается, что в конце прошлого года подписано три двусторонних договора на оказание Китаем гуманитарной помощи в размере 40 млн. долл. США.

 

Страны Африки

Руководство Китайской Народной Республики придает большое значение развитию всесторонних отношений с африканскими странами. В первую очередь это обусловлено  стремлением Пекина обеспечить гарантированный доступ к природным ресурсам (редкоземельные металлы и углеводороды), континента. В связи с этим осуществляется развитие транспортной инфраструктуры и наращивание инвестиций в регион.

Успешному развитию китайско-африканских отношений способствует выбранная тактика руководства КНР. Африканский вектор экономического сотрудничества Китая базируется на «пяти принципах мирного сосуществования»:

– взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности;

– взаимное ненападение;

– невмешательство во внутренние дела;

– равенство и взаимная выгода[vi].

 

Сотрудничество с Республикой Джибути

Республика Джибути является важнейшей точкой на пересечении морских торговых путей, которые связывают страны Азии и Европы. Экономика страны ориентирована на торговлю и связанные с ней услуги и существенно зависит от функционирования морского порта, международного аэропорта Джибути и железной дороги Джибути–Аддис-Абеба. Активизация деятельности Китая на территории Республики Джибути и крупные финансовые вложения в её инфраструктуру связаны, прежде всего, с реализацией проекта «Один пояс, один путь», который предусматривает создание трансконтинентального транспортного коридора с целью освоения африканского рынка сбыта, обеспечения Китаю доступа к энергетическому сырью, а также разработки залежей полезных ископаемых.

На территории данной страны Китай планирует создание своеобразного плацдарма для доступа в Восточную Африку. По замыслу руководства Китая, Республика Джибути будет являться одним из логистических узлов проекта «Один пояс, один путь», через который будут проходить транспортные маршруты сбыта китайской продукции в Африке. В связи с этим КНР оказывает Джибути значительную помощь в области образования, здравоохранения, обороны и развития транспортной инфраструктуры[vii].

Одним из крупных завершенных инфраструктурных проектов Китая в Республике Джибути является многоцелевой порт Дорале (10 км зап. г. Джибути), оснащённый современным оборудованием и способный принимать суда водоизмещением более 100 тыс. тонн. Пропускная способность порта составляет 9 млн. тонн в год. Общая длина причального комплекса – 1200 метров, количество причалов – 14, на которых могут обслуживаться все виды грузовых судов.

Завершено и открыто движение по железной дороге Джибути – Аддис-Абеба. Она является первой полностью электрифицированной железнодорожной линией на африканском континенте. Пропускная способность новой ветки – 11 тыс. тонн грузов в день (4 млн. тонн в год), что составляет примерно 40% от всего товарооборота между двумя странами. Открытие железнодорожного сообщения между Джибути и Эфиопией позволило сократить время транзита товаров из одной страны в другую с 72 до 15 часов.

На заключительном этапе находится возведение порта для транспортировки крупного рогатого скота в населенном пункте Дамерджог (20 км южнее г. Джибути). Пропускная способность порта – 10 млн. голов в год. Кроме этого создана зона временного содержания животных площадью в 50 га на 150 тыс. голов.

Из крупных проектов китайско-джибутийского сотрудничества намеченных на реализацию в ближайшей перспективе можно выделить строительство двух международных аэропортов в районе н.п. Биидлей (40 км юж. г. Джибути) и полуострова Рас-Сиян (90 км сев. г. Джибути). Китай выступает в качестве кредитора и исполнителя работ, тогда как контрольные пакеты остаются у джибутийской стороны. Реализация проектов ведётся китайскими строительными компаниями с привлечением неквалифицированных джибутийских рабочих.

В Джибути открыто отделение китайского «Международного банка Шелкового пути», предназначенного для обслуживания китайских инвесторов, участвующих в реализации проекта «Один пояс, один путь». Объем инвестиций в строительство порта Дорале и железной дороги Джибути – Аддис-Абеба составил 590 млн долл. и 3,5 млрд долл. соответственно. Ожидается, что реализация проекта по возведению порта для транспортировки крупного рогатого скота в населенном пункте Дамерджог составит 70 млн долл. США.

Китайская нефтяная компания «Поли Джи-Си Эл» осуществляет проект по строительству завода по сжижению природного газа и прокладке газопровода, соединяющего Джибути и Эфиопию. Общая стоимость проекта оценивается 4 млрд долл. США.

В настоящее время ведутся работы по достройке в Джибути военно-морской базы тылового обеспечения Народно-освободительной армии Китая в районе н.п. Дорале (10 км зап. г. Джибути). В соответствии с договорённостями руководство Республики Джибути предоставило китайской стороне территорию площадью около 40 га. Арендная плата составляет 30 млн долл. в год.

Согласно официальному заявлению, основным предназначением данной базы будет являться материально-техническое обеспечение кораблей ВМС Китая, обеспечивающих безопасность торговых китайских судов в Аденском заливе и их сопровождение через Баб-эль-Мандебский пролив[viii].

Важным аспектом двустороннего сотрудничества обеих стран является практика предоставления Китаем безвозмездной финансовой, продовольственной и материальной помощи джибутийской стороне.

Китайская сторона оказывает помощь в сфере здравоохранения. Джибутийскому госпиталю «Генерал Пельтье» на безвозмездной основе было передано оборудование для отделения гемодиализа. Неоднократно осуществлялись поставки медикаментов и оборудования другим медицинским учреждениям страны, также систематически организовываются визиты делегаций китайских врачей для проведения курсов повышения квалификации местного медицинского персонала.

 

Сотрудничество с Арабской Республикой Египет

Строительный холдинг «Чайна Харбор» обсуждает с правительством Арабской Республики получение возможности расширения морского порта Александрия (стоимость проекта оценивается в 800 млн долл., из которых 80% составляет кредит, предоставленный экспортно-импортным банком Китая), а также создания контейнерного терминала в порту Думьят (200 км сев. г. Каир, стоимость проекта составит около 40 млн. долл.)[ix].

В рамках создания новой столицы компании «Чайна Стэйт Констракшн Инжиниринг Корпорейшн» и «Чайна Форчун Лэнд Девелопмент Компани» реализуют ряд крупных проектов по застройке районов будущего административного центра Арабской Республики Египет.

В последнее время Китай наращивает свое присутствие в энергетической сфере. Консорциум «Дунфан электрик корпорейшен» и «Шанхай электрик груп» участвуют в тендере по развитию энергетической инфраструктуры Восточной части Арабской Республики Египт. Одновременно «Шанхай электрик груп» ведет переговоры о разработке и реализации проекта электрификации железной дороги г. Александрия – г. Абу-Кир (23 км сев.-вост. г. Александрия). Корпорация «Чайна петролеум энд кемикл корпорейшн» намерена увеличить инвестиции в развитие египетской нефтеперерабатывающей промышленности за счет строительства ряда нефтехимических заводов. Кроме того, «Стэйт грид корпорейшн оф Чайна» проявляет заинтересованность в сфере инвестиций в электроэнергетику АРЕ, в том числе за счет развития возобновляемых источников энергии, а также в реализации концепции «умный город» (совместное использование информационно-коммуникационных технологий и «Интернета вещей» для управления городской инфраструктурой) на базе нового административного центра. Наряду с этим, компания «Джи-Си-Эль Поли» согласовывает с руководством Египта условия контракта о налаживании на территории страны производства поликремневых солнечных панелей суммарной мощностью до 1 ГВт в год.

В области расширения цифровых коммуникаций отмечается высокий уровень сотрудничества с китайской корпорацией «Хуавей Текнолоджис». В частности, данная компания за три года вышла в лидеры по поставкам современного телекоммуникационного оборудования и сетевых решений для египетского рынка. Параллельно она проводит работы в области концепции «умный город», а также исследования по созданию проекта интеллектуальной электроэнергетики[x].

 

Выводы

Результаты изучения текущего состояния экономических отношений Китая со странами Ближнего Востока указывают на значительные усилия Китая, направленные на достижение статуса мирового экономического лидера.

Основными целями, которые Китай преследует в ближней и среднесрочной перспективах, являются: расширение доступа к источникам природных ресурсов Африки и Ближнего Востока; освоение новых рынков сбыта китайской продукции; увеличение оборота юаня в региональной, а впоследствии и мировой торговле; создание сети зон свободной торговли в качестве опорных точек транспортной инфраструктуры; диверсификация каналов снабжения сырьем и снижение критической зависимости от морских поставок.

Реализация инфраструктурных проектов и инвестирование осуществляются в интересах расширения возможности транзита грузов, добычи и поставки углеводородов и дешевого сырья, постепенно ограничивая возможности стран по развитию национальной промышленности.

Ожидается, что стабильное экономическое развитие Китая обеспечит постепенное наращивание его влияния в мировых масштабах, что позволит все более настойчиво заявлять о собственных интересах и праве участвовать в формировании международной повестки. Тенденция к смещению центров мировой экономической активности в азиатский регион продолжится, что приведет к все более активным действиям Китая с целью занять место глобального экономического и политического лидера.

[i] «China Global Investment Tracker», American Enterprise Institute, URL: http://www.aei.org/china-global-investment-tracker/  [Электронный ресурс] (дата обращения: 01.09.2020).

[ii] «Vision and Actions on Jointly Building Silk Road Economic Belt and 21st-Century Maritime Silk Road», National Development and Reform Commission, Ministry of Foreign Affairs, and Ministry of Commerce of the People’s Republic of China, with State Council Authorization, March 2015,  135 p.

[iii] Гунсянфачжань синь цзиюй (Новая возможность совместного развития) URL:http://www.mofcom.gov.cn/article/i/jyjl/k/201901/20190102830494.sht ml [Электронный ресурс] MinistryofCommerceofPeople’sRepublicofChina (дата обращения: 01.09.2020).

[iv] Гунсянфачжань синь цзиюй (Новая возможность совместного развития) URL:http://www.mofcom.gov.cn/article/i/jyjl/k/201901/20190102830494.sht ml [Электронный ресурс] Ministry of Commerce of People’sRepublic of China (дата обращения: 01.09.2020).

[v] И дай и лу: чжунадуйцзе («Один пояс, один путь»: совпадение КНР и арабского мира)
URL: http://www.xinhuanet.com/globe/2018-07/19/c_137314569.htm [Электронный ресурс] XinhuaNewsAgency (дата обращения: 01.09.2020).

[vi] Andrew Scobell, Alireza Nader  China in the Middle East: The Wary Dragon // RAND, 2016, 111 p.

[vii] Казанин М.В. Военное присутствие КНР в Джибути: геополитические причины и перспективы / Ближний Восток и современность Сборник статей (выпуск пятьдесят второй) М., 2018, С. 86-97.

[viii] Anoushiravan Ehteshami and Niv Horesh, eds., China’s Presence in the Middle East: The Implications of the One Belt, One Road Initiative (London: Routledge, 2018), p.28.

[ix] Michael Swain, «Chinese Views and Commentary on the «One Belt, One Road’ Initiative», China Leadership Monitor 47, 2 (2018), 3, p.30.

[x] Russia and China in the Middle East: Implications for the United States in an Era of Strategic Competition / The RAND Corporation, May 9, 2019, 13 p.

52.81MB | MySQL:101 | 0,372sec