Палестинская проблема в свете арабо-израильского урегулирования

Заметным трендом развития текущей ситуации в регионе является идея нормализации отношений арабских стран с Израилем, импульс которой был придан так называемыми «Авраамовы соглашениями». Летом 2020 г. был подписан договоры о нормализации отношений Израиля с ОАЭ и Бахрейном. Данное событие несомненно носит позитивный характер и может заложить основы для создания новой системы региональной безопасности на Ближнем Востоке. Тем более, все больше арабских государств начинает разделять указанную идею и пересматривать свои прежние установки в отношении Израиля.

Во многом это происходит, на наш взгляд, под воздействием тех процессов, которые породили события «арабской весны». Сегодня все больше арабских руководителей начинает осознавать, что главная опасность исходит не столько от Израиля, сколько от местных радикальных исламистов, рвущихся к власти и крупных региональных соседей в лице Турции и Ирана, которые стремятся поделить регион на зоны своего влияния.

Несмотря на это, арабо-израильское примирение продолжает вызвать неоднозначную реакцию как на региональном, так и международном уровнях.

Определенный скепсис вызывают односторонние действия США без опоры на широкую базу поддержки местных политических сил и гражданских общественных организаций. Действительно, Вашингтон оставил за рамками соглашений ряд ключевых игроков на поле арабо-израильского конфликта. Прежде всего это касается Палестинской национальной администрации и палестинцев, в целом.         Как известно в феврале 2020 г. ПНА прервала все связи с США и Израилем, в том числе прекратила консультации по вопросам безопасности. В сентябре 2020 года ПНА фактически бойкотировала Лигу арабских государств (ЛАГ) на фоне массовых призывов среди палестинского населения выйти из этой организации.

В этой связи, было бы нелишним, на наш взгляд, напомнить краткую историю палестино-израильского урегулирования, чтобы в дальнейшем возможно избежать ранее допущенных ошибок и просчетов.

На протяжении последних десятилетий   Ближний Восток являлся одним из самых неспокойных регионов мира. При этом степень конфликтогенности региона имела ярко выраженную тенденцию к росту. Не абсолютизируя арабо-израильское направление ближневосточного конфликта, необходимо констатировать, что при всем разнообразии многочисленные кризисы и конфликтные ситуации между странами региона имели одно доминирующее направление — противостояние между арабскими странами и Израилем.

С годами узел арабо-израильских проблем разрастался, а все попытки урегулирования, которые предпринимались не давали прочных и длительных результатов для всего региона. Одной из характерных особенностей развития процесса политического урегулирования являлось то, что война не обязательно служила прологом мирных соглашений тем более долговременных и всеобъемлющего характера. За каждым «мирным прорывом» следовал, как правило, откат к новой конфронтации. Это порождало среди противоборствующих сторон и их международных спонсоров определенный пессимизм. В ряде случаев высказывалось мнение, что арабо-израильский конфликт вообще не имеет решения в обозримом будущем. В тоже время, несмотря на всю сложность арабо-израильского конфликта было бы неправомерно определять его как «абсолютно неразрешимый». История переговорного процесса достаточно ясно показала готовность сторон пойти на далеко идущие компромиссы. В первые годы после арабо-израильской войны 1967 г. и вплоть до конца 1970-х гг. отчетливо доминировал подход, предполагавший в качестве предпосылки переговорного процесса установление определенных принципов и параметров  будущего урегулирования. Основоположником другого направления в достижении ближневосточного урегулирования среди арабских стран стал Египет. Сепаратные по своей сути египетско-израильские  договоренности позволили Каиру решить свои территориальные проблемы. Однако в масштабах Ближнего Востока общего мира достичь не удалось. Тем не менее, кэмп-дэвидская логика позволила разблокировать поиски урегулирования на Ближнем Востоке. К началу 1990-х гг. на базе обоих вышеуказанных подходов сформировалась компромиссная модель переговорного процесса, общий смысл которой – «земля в обмен на мир» базировался на принципах, зафиксированных в резолюциях 242 и 338 Совета Безопасности ООН. Окончание холодной войны и сближение позиций СССР и США по ряду ключевых проблем ближневосточного урегулирования позволили провести международную конференцию в Мадриде, в ходе которой был запущен мирный переговорный процесс. Ключевым направлением было признано двустороннее. Вместе с тем, как показало дальнейшее развитие событий, прорыв на одном переговорном направлении не обязательно означал ускоренное движение на других. Так, иордано-израильский успех оказался не  подкреплен  ощутимым прогрессом в сирийско-израильских и ливано-израильских переговорах. С другой стороны, в достижении тех или иных договоренностей между Израилем и арабскими странами большую роль играл личностный фактор и готовность того или иного лидера идти на соглашение с противоположной стороной и брать на себя ответственность. Таким образом, после определенных подвижек и интенсивных контактов первой половины 1990-х гг. развитие мирного процесса на двусторонних направлениях было в дальнейшем по существу парализовано. Как показало развитие событий сближение позиций США и России само по себе еще не обеспечивает  решения арабо-израильского конфликта. К тому же не решенная до конца проблема раздела Палестины не позволяла рассчитывать на достижение прочных договоренностей по другим аспектам урегулирования.

Действительно палестино-израильский конфликт находится в центре арабо-израильского противостояния, что определяет сложность его разрешения и периодическое перерастание в «горячую» фазу. Очевидно, что без его урегулирования вряд ли возможно решить весь комплекс ближневосточных проблем. Как представляется, сегодня существо палестино-израильского конфликта сводится к решению следующих основных проблем. Это спор о территориях и границах будущего палестинского государства, гарантиях безопасного сосуществования двух государств, определение будущего еврейских поселений, судьба палестинских беженцев и их потомков, вопрос о религиозных святынях иудаизма, христианства и ислама,  вопрос о статусе Иерусалима. До начала «арабской весны» неоднократно предпринимались попытки найти «окончательное решение» палестинской проблемы. Однако все они окончились безрезультатно. С другой стороны, за последние годы в регионе и мире, в целом, произошли важные события, которые оказались весьма напряженными, а во многом и трагичными для большинства стран Ближнего Востока.  Выход на политическую арену региона движений радикального, воинствующего ислама превратили эти движения в активных и полноправных участников политического процесса. Убедительное превосходство исламского сопротивления над светскими силами в Сирии, Ливане, Йемене, Ираке радикализировало настроения «арабской улицы». В сознании значительной части арабских элит начался процесс переосмысления прежней логики политического поведения сформировавшейся в 1990-ые гг. XX века под воздействием мирного процесса, сопровождавшегося демилитаризацией сознания арабских политиков и укоренением оборонительных установки в военных доктринах вооруженных сил арабских стран. Изменившиеся тенденции привели к определенной переоценки той «системы координат», через призму которой традиционно воспринимались и анализировались вопросы арабо-израильского противостояния и строительства палестинской государственности. События последних лет в регионе кардинально изменили условия протекания конфликта, параметры его оценки и потребовали от арабских правительств  и ведущих международных игроков на Ближнем Востоке новых подходов к арабо-израильскому урегулированию.

С этой точки зрения заслуживают внимания «Авраамовы соглашения» и практическим действиям по их реализации. Однако это лишь первый шаг к успеху, достигнуть которого можно лишь путем  общеарабских, согласованных и тщательно выверенных действий, учитывающих не только соображения безопасности Израиля, но и интересы большинства палестинцев, в какой бы стране мира они не проживали. К тому же опыт ближневосточных миротворческих усилий убеждает в отсутствии особых шансов на успех любых планов, исходящих из предпосылки о том, что израильско-палестинские разногласия носят узко территориальный и технический характер,  не учитывают общей ситуации, игнорируют позиции других ближневосточных государств, интересы влиятельных региональных сил и  основных международных игроков на Ближнем Востоке. С учетом нынешней ситуации в регионе вряд ли стоит полагаться на удачное стечение обстоятельств при выдвижении каких бы то ни было  «авторских» внешних проектов  для решения палестинской проблемы. В этом случае такие проекты может постигнуть судьба планов Митчелла, Теннета, Шарона. Палестинская проблема не может быть решена в одностороннем порядке и требует коллективных, в том числе внешних гарантий, по крайней мере, по ряду двусторонних соглашений.  Действительно, вся история палестино-израильского конфликта показывает, что без согласованного внешнего сопровождения урегулирование с места не сдвинется. Как свидетельствует ближневосточная практика, варианты сепаратных соглашений формируют предпосылки к новым конфликтам, ибо не учитывают в полной мере интересы сторон и достигаются, как правило, на основе «компромиссов» с позиции силы и под мощным давлением извне. Подобные соглашения не решают окончательно ключевых проблем, затрагивающих основы арабо-израильского конфликта, а могут лишь привести к временному затуханию конфронтации в регионе с перспективой нового, еще более мощного противостояния в результате воздействия долгоиграющих факторов.

51.87MB | MySQL:109 | 0,355sec