Мягкая сила Турции и России. Часть 1

Мягкая сила Турции в 2019 году рейтинговым агентством Portland в своем отчете Soft Power — 30 была поставлена на 29-е место. Таким образом, Турция на одну позицию обогнала Россию, расположившуюся на 30-й строчке и замыкающую рейтинг (включает 30 стран).

Вот какие оценки дает рейтинговое агентство расположившейся на 29-м месте Турции образца 2019 года. Приводим их, разумеется, четко осознавая себе то, что в 2020-м году в мире и в Турции произошли серьезные изменения, но об этом – чуть позже:

«Вернувшись в рейтинг Soft Power — 30 этого года, Турция восстанавливается после экономических проблем 2018 года. Высокие показатели в субиндексах взаимодействия и цифровых технологий вернули Турцию в рейтинг, несмотря на международную критику политики Турции в Сирии, и ту внутриполитическую ситуацию, в которой наблюдается усиление централизации власти за счет индивидуальных прав и свобод.

Однако посетителей (Турции, как туристического направления – И.С.) это не отпугнуло. Растущее число туристов из Европы и, особенно, из стран Персидского залива, помогло Турции вернуться в число 30 лучших по субиндексу культуры. Улучшение экономических условий, когда инфляция снова находится под контролем, а лира стабилизируется, должны позволить Турции расширить свою привлекательность для иностранных инвесторов. Повышение авторитета и опыта сектора образования Турции также должно быть приоритетом, в то время как обширный и разнообразный культурный капитал Турции может быть задействован более агрессивно».

Вот как оцениваются рейтинговым агентством сильные стороны турецкой мягкой силы:

«Эрдоган является цифровым активом для Турции, поскольку его подписчики в международных социальных сетях продолжают повышать показатели страны в субиндексе цифровых технологий. Турецкие министерства и посольства по всему миру активны в социальных сетях, и продолжение расширения своей цифровой дипломатической сети еще больше повысит их рейтинг. Рейтинг в первой десятке нашего субиндекса вовлеченности отражает растущую дипломатическую сеть Турции, которая стала основным активом ее мягкой силы».

Что же до слабых сторон Турции, то они выглядят следующим образом:

«Субиндексы управления и образования помешали последнему появлению Турции в Soft Power – 30 и продолжают сдерживать страну. Поражения Партии справедливости и развития в Анкаре, Измире и, в конечном итоге, в Стамбуле на выборах мэров являются признаком растущего разочарования в правительстве, которое должно работать над взаимодействием со своими гражданами, чтобы Турция продолжала двигаться вперед. Учитывая низкие результаты международных опросов, правительство могло бы подумать о том, как текущая внешняя политика Турции — и образ страны в целом — влияют на мировое восприятие страны».

И, наконец, вот что рекомендует рейтинговое агентство Турции для укрепления показателей своей мягкой силы:

«Несмотря на то, что правительству предстоит принять решения относительно своей модели управления, богатое наследие, культура и природная красота Турции являются ресурсом, который следует использовать и дальше. Расположенная по обе стороны Европы и Ближнего Востока, с большим количеством эмигрантов по всему миру, Турция идеально подходит для экспорта и приема посетителей. Но чтобы действительно сдвинуться с мертвой точки, правительству необходимо подтвердить приверженность Турции многосторонности и нарративу ответственного международного игрока».

Обратимся теперь к тем оценкам, которые от рейтингового агентства прозвучали в адрес России, используя их в качестве отправной точки для наших дальнейших рассуждений и сравнительного анализа потенциалов мягких сил России и Турции.

Цитируем:

«2018 год был богатым на события для России, когда весь мир смотрел на страну не по геополитическим причинам, а как место проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года. Поскольку пыль оседает на том, что могло бы стать для России трансформирующей платформой для «перезагрузки» своих отношений с Западом, похоже, что такие преимущества не были реализованы.

Россия опустилась на 30-е место в этом году, что является ее худшим показателем в рейтинге Soft Power – 30 с 2015 года. Она снова находится в нижней части международного субиндекса «Polling / Голосование», что свидетельствует о сохранении негативного международного восприятия России. 2018 год предоставил президенту России Владимиру Путину прекрасную возможность изменить направление российской внешней политики. Напротив, продолжающиеся обвинения во вмешательстве в выборы на Западе, угрозе для востока Украины и оппортунизме на Ближнем Востоке все еще окрашивают то, как многие зарубежные зрители смотрят на Россию. Без фундаментальных изменений трудно ожидать, что Россия в ближайшее время снова поднимется в рейтинге».

Вот как сильные стороны российской мягкой силы оцениваются рейтинговым агентством:

«Чемпионат мира по футболу 2018 года не оказал преобразующего воздействия, на которое некоторые в России могли бы надеяться, но он предоставил возможность продемонстрировать миру лучшее из русской культуры, поднявшись на 20-е место в субиндексе культуры. Россия обладает одной из крупнейших дипломатических сетей в мире, что будет ключевым элементом любого улучшения рейтинга. После призыва президента Трампа к повторному принятию России в «Большую семерку» в начале этого года она может даже вернуть себе место за одним из самых престижных столов мира».

Что же до слабых сторон, то они видятся следующим образом:

«Повсеместно встречаются знакомые проблемы. Продолжающаяся российская кампания дезинформации на Западе и во все большей степени на Ближнем Востоке только вызовет подозрения и еще больше оттолкнет другие страны. Слабый корпоративный рейтинг отражает трудности, с которыми сталкивается российская экономика, поскольку она все еще борется с ущербом, нанесенным финансовым кризисом и чрезмерной зависимостью от сырьевых ресурсов. Без изменения подхода трудно предвидеть улучшение».

И, наконец, рекомендации рейтингового агентства:

«Если Россия стремилась вернуть свои инвестиции — в терминах мягкой силы — в проведение чемпионата мира по футболу, она будет глубоко разочарована. Несмотря на все истинные активы мягкой силы России, она не может компенсировать тот факт, что мировая аудитория не видит в России заслуживающую доверия силу добра в мире. Без существенного изменения курса своей внешней политики, мягкая сила России останется в зоне вылета».

Разумеется, следует оговориться, что авторами документа является американское рейтинговое агентство, которое уровень мягкой силы каждой из стран примеряет на соответствие американским ценностям и либеральным принципам. И то и другое за последние годы было поставлено под такой большой знак вопроса, что также осторожно следует относиться и к тем оценкам, которые дает Portland. Тем более, что, рейтинги являются не только зеркалом, отражающим тот или иной взгляд на ситуацию, но и инструментом, направляющим общественное мнение в том или ином направлении. Выражаясь мягко, вряд ли со 100%-й уверенностью можно считать отчет американской компании лишенным «личных пристрастий».

Тем не менее, отметим довольно любопытные оценки, которые были сделаны изданием в адрес России и Турции.

Начиная с последней, следует «сделать стойку» на упомянутый Portland бренд президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и на «армию» его подписчиков в мире.

Основной социальной сетью в Турции является Twitter. На официальном аккаунте президента Эрдогана – около 17 млн подписчиков. Для сравнения с некоторыми ведущими мировыми лидерами: у уходящего президента США Дональда Трампа – почти 89 млн подписчиков, у президента Франции Эммануэля Макрона – чуть больше 6 млн подписчиков, у премьер-министра Канады Джастина Трюдо – свыше 5 млн читателей, у премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона – около 3 млн читателей, у премьер-министра Италии Джузеппе Конте – 840 тыс. подписчиков, у премьер-министра Японии Ёсихидэ Суга – 370 тыс. подписчиков.

Своего Твиттер-аккаунта нет у канцлера Германии Ангелы Меркель и у президента России В.В.Путина. Заметим, что отсутствие Twitter-аккаунта (ну или других социальных сетей, распространенных в стране, через которые лидер может непосредственно обращаться к населению – И.С.) у первых лиц смотрится в наше время уже довольно необычно, с учетом признанного фактора серьезного влияния социальных сетей на умы граждан, которое невозможно игнорировать.

Достаточно просто вспомнить, что после, можно сказать, сенсационного избрания Дональда Трампа на пост президента США огромное количество публикаций было посвящено его рекламной кампании, которая, в отличие от Хилари Клинтон, строилась не на использовании конвенциональных СМИ, а на умелом применении социальных сетей. В первую очередь, Твиттера.

Как можно отметить, Р.Т.Эрдоган является обладателем одного из крупнейшего числа подписчиков в Твиттере, если его сравнивать с руководителями стран «Большой семерки» и России.

Твиттер турецкого президента ведется на турецком языке и ориентирован на турецкую аудиторию (точнее, на аудиторию, читающую на турецком языке – И.С.). Цифра 17 млн – более чем солидная. Подчеркнем это – активная «прогретая» аудитория, а не пассивный электорат, который просто регулярно голосует за нынешнего главу государства. Такой размер «прогретой» аудитории – это большая сила, которая достаточно легко мобилизуется. Яркий пример того, что сторонники президента являются не только многочисленными, но и легко мобилизуемыми, все наблюдали в ночь с 15 на 16 июля 2016 года. Напомним то удивление, которое вызвал массовый выход на улицы сторонников президента Р.Т.Эрдогана в ходе попытки государственного переворота. Удивление было настолько велико, что даже поспешили обвинить президента Эрдогана в «фальшивом государственном перевороте».

Впрочем, не стоит считать этот охват исключительно локальным с учетом того, что за пределами Турции, согласно последним данным турецкого МИДа, проживает около 5 млн турецких граждан.

Разумеется, к ним следует добавить ещё и выходцев из Турции, которые вышли из турецкого гражданства, предпочтя, по тем или иным причинам (законодательным и личным – И.С.) оставаться в одном гражданстве – страны своего проживания и работы.

Кроме того, следует учесть и тех, кто владеет турецким языком или родственным ему. Допустим, в тюркских государствах – бывших республиках Советского Союза и в тюркских регионах Российской Федерации, включая Татарстан и Башкортостан. Для всех этих категорий иностранных граждан языкового барьера между ними и главой турецкого государства нет или он весьма размыт и легко преодолим при соответствующих усилиях со стороны носителя родственного языка.

Отдельно стоит отметить тот факт, что, по своему собственному выражению, Р.Т.Эрдоган – это «потеющий» лидер. В том смысле, что он весьма активен (с поправкой на нынешнюю ситуацию с коронавирусом – И.С.) в плане своих международных контактов и с точки зрения своего личного общения с зарубежными диаспорами, не только тюркскими, но и мусульманскими. Нередко он сам приводит статистику своих международных визитов, чтобы показать, что он «отрабатывает свой президентский хлеб» и является одним из самых путешествующих мировых лидеров по частоте выездов за рубеж.

Вообще, у президента Р.Т.Эрдогана – крайне высокая частота появления на публике. Более того, его, нередко категоричные, заявления и резкие и / или многозначительные шаги, имеют высокие показатели «вирусности» — хорошо тиражируются в СМИ по миру. Это, конечно, не трамповский «хайп», однако, нельзя сказать, что та риторика, которую нередко позволяет себе президент Р.Т.Эрдоган свойственна политикам в классическом понимании этого слова.

Помимо этого, с недавних пор, турецкое руководство практикует публикацию статей за подписью президента Р.Т.Эрдогана в ведущих мировых изданиях. Как правило, это происходит накануне зарубежных визитов турецкого лидера, и он, в статьях за своей подписью, излагает свое видение на повестку отношений, достижения, проблемы и возможности в отношениях с той или иной страной. Это – также серьезный инструмент донесения турецкой позиции до зарубежной аудитории.

Без всеохватного скрининга упоминаний президента Р.Т.Эрдогана, разумеется, нельзя дать количественную оценку его личного бренда в мире, как «глобального политика». Однако, на качественном уровне, беремся утверждать, что турецкий лидер вошел в узкий список наиболее узнаваемых и харизматичных мировых политиков.

В том числе, как показал конфликт в Нагорном Карабахе, у президента Р.Т.Эрдогана есть немало симпатизантов и в Российской Федерации среди выходцев из Кавказа, Центральной Азии и даже этнических русских (к примеру, принявших ислам). Кроме того, различные высказывания президента Р.Т.Эрдогана охотно подхватываются и тиражируются российскими СМИ.

Как же сказались события 2020 года на «личном бренде» президента Р.Т.Эрдогана в контексте мягкой силы Турции?

2020-й год, который, к слову сказать, ещё не закончился ознаменовался рядом важнейших событий на международной арене с непосредственным участием Турции. Эти события произошли на Ближнем Востоке (в Сирии), в Северной Африке (Ливия), в Восточном Средиземноморье, а также на Южном Кавказе (Нагорно-Карабахский конфликт).

По всем этим вопросам, лицом Турции являлся президент страны Р.Т.Эрдоган. Именно он выступал выражением принципиальной позиции Турции, прибегая нередко к достаточно резкой риторике и задавая тон общения всему турецкому руководству. Заметим, что, выражаясь в терминах маркетинга, целевой аудиторией Р.Т.Эрдогана не являются западные граждане. Вообще, в смысле своего «признания, но неприятия» на Западе у Реджепа Тайипа Эрдогана – достаточно сложившаяся ситуация, которую, даже если и было бы такое желание, исправить нельзя. У турецкого лидера нет приоритета в том, чтобы быть «хорошим» для западных стран.

Под вопросом – также и «арабская улица», причем, в большинстве арабских стран, с учетом их непростых отношений с Турцией и с турецким лидером. Хотя президент Р.Т.Эрдоган и пытается «перехватить» «арабскую улицу» у аравийских монархий, выступая перед мусульманской уммой в ходе своих зарубежных визитов и, в медийном смысле тоже, тесно сотрудничая с Государством Катар.

Отдельного рассмотрения заслуживает и то, как президент Р.Т.Эрдоган воспринимается «народами России», под которыми мы имеем в виду прежде всего татар, башкир, различные народы Кавказа и национальные диаспоры, проживающие на территории России. Как показали события в Нагорном Карабахе, среди упомянутых народностей – немало сторонников и поклонников президента Р.Т.Эрдогана как политика, число которых выросло после «победы Турции» в Нагорном Карабахе.

Подводя черту под личностью президента Р.Т.Эрдогана и его вклада в мягкую силу Турции, заметим следующее: президент Эрдоган имеет своих сторонников не только внутри страны, но и за её пределами. К настоящему времени, можно говорить о полноценном бренде, достаточно раскрученном в мире и имеющем свою немалую аудиторию, которая является достаточно активной и мобильной. Таким образом, можно говорить о том, что образ Эрдогана стал частью мягкой силы Турции в мире, принося ей дополнительные очки.

51.88MB | MySQL:101 | 0,354sec