О мерах турецкого руководства по выходу из экономического кризиса

Под руководством недавно назначенного управляющего Центральным банком Турции Комитет по денежно-кредитной политике этой структуры соберется 19 ноября, в связи с чем ожидается повышение основной процентной ставки. Недавняя замена министра финансов страны и управляющего Центральным банком плюс публичные заявления президента Реджепа Тайипа Эрдогана реанимировали надежды среди внутренних и иностранных инвесторов на принципиальный сдвиг в турецкой денежно-кредитной политике, которая в течение последних двух лет представляла собой неортодоксальную смесь смягчения и интервенции, что наряду с фискальными стимулами и официально поощряемым государственным банковским кредитованием способствовало снижению давления на турецкую лиру. Лира укрепилась на прошлой неделе, но если повышение ставки не произойдет, обменный курс может снова рухнуть и углубить продолжающуюся рецессию Турции, одновременно подпитывая инфляцию. Более жесткая экономическая политика также приведет к рецессии, но при этом снизит инфляцию и создаст условия для выхода из этапа финансовой неопределенности. Как отмечают эксперты, новость о том, что Берат Албайрак, зять президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, подал в отставку с поста министра финансов, вызвала бурю радости в политических и финансовых кругах Турции. В сочетании с назначением Наси Агбала управляющим Центральным банком это дал серьезный сигнал бизнесу о том, что наступает время новой экономической политики. Экономика страны уже два года находится в кризисе, ситуация только усугубляется пандемией коронавируса, и были опасения, что Р.Т.Эрдоган все больше окружает себя прежде всего «лоялистами», а не технократами, которых инвесторы и ведущие экономисты традиционно полагают основным условием восстановления оптимального бизнес-климата. В своей речи 11 ноября, всего через три дня после шоковой отставки Албайрака, Эрдоган, выдержал очень сдержанный тон, заметно отличающийся от его предыдущих публичных обвинений в «лоббировании повышения процентных ставок» и обвинений иностранных держав, пытающихся потопить финансы Турции. Вместо этого президент заявил, что он начнет новую стратегию экономического роста, основанную на низкой инфляции, стабильности и международных инвестициях. «Мы строим структуру роста, которая создает квалифицированную занятость, которая не вызывает инфляции и дефицита текущего счета. Мы не будем воздерживаться от реализации правильного рецепта, даже если он горький», — сказал он в своем выступлении перед парламентариями от Партии справедливости и Развития (ПСР). Он повторил этот тезис 13 ноября, заявив, что страна «без сильной экономики не может защитить свои достижения в других областях», снова заявив, что Турция «начнет новую эру реформ в экономике и праве». Лира после этого выступления несколько укрепилась, что привело некоторых экспертов к предположению, что влияние т.н. группы Pelican внутри правящей ПСР, в основном возглавляемой Албайраком, может сейчас минимизироваться. Албайрак никогда не был вдохновляющей фигурой для инвесторов, и был известен своими противоречивыми заявлениями во время кризиса. Похоже, что многие в ПСР были разочарованы им. При этом он являлся одной из ключевых фигур, которые помогали поддерживать правительство Эрдогана в течение многих лет, включая средства массовой информации. Его отставка может иметь драматические последствия, выходящие за рамки его роли министра финансов. «Он играл очень важную роль в администрации. По сути, Албайрак был пособником этого режима — он отвечал за экономику, он отвечал за процесс распределения ресурсов, он отвечал за назначения по всем направлениям. Он и его брат отвечали за проправительственные СМИ, по крайней мере, за большую их часть. Теперь, когда он ушел, пока неизвестно, кем Эрдоган заменит его», — сказал в этой связи Берк Эсен, доцент кафедры политологии Университета Сабанчи.

Понятие группы Pelican впервые появилась в апреле 2016 году, когда на сайте WordPress появился документ под названием Pelican Brief, названный в честь американского триллера 1993 года, в котором перечислялись 27 источников разногласий между Эрдоганом и тогдашним премьер-министром Ахметом Давутоглу. Этот список, который якобы исходил от сторонников ПСР, считается сыгравшим решающую роль в отстранении Давутоглу от занимаемой должности менее чем через месяц. В мае 2020 года Давутоглу, который теперь возглавляет свою собственную отколовшуюся от ПСР Партию будущего, заявил, что именно эта группа, стоящая за этим списком, была ответственна за «переворот» против него в партии. «Переворот, который был сделан против меня в партии, был осуществлен Pelican. Я видел, что за этим стояли действия, которые выполнялись по приказу. Господин Президент посетил их в их резиденции», — сказал он тогда в интервью турецкой газете «Дювар». В том же интервью он сказал, что «группа теперь стимулировала внутрипартийную междоусобицу и что между министрами идет «борьба». Влияние группы Pelican было таково, что некоторые эксперты называли ее государством в государстве, имеющим влияние на средства массовой информации, судебную систему и политические назначения. Однако с 2019 года ПСР столкнулась с целой серией кризисов. Помимо экономического кризиса, который привел к падению курса лиры и резкому росту инфляции и безработицы, партия проиграла апрельские выборы мэров двух крупнейших городов Турции оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП). На волне этого локального поражения некоторые партийные деятели ПСР начали критиковать Pelican за ее деструктивную роль, которые привели к поражению кандидатов ПСР, включая замену Давутоглу Бинали Йылдырымом. «Главным эффектором и причиной получившейся картины является организация Pelican, которая отравила партию. Бинали много работал и провел хорошую кампанию, он не заслужил такого результата. История запомнит предательство и саботаж, которым он подвергся», — написал тогда в своем Твиттере депутат ПСР Айдын Унсал, бывший советник Эрдогана. В этой связи отставка Албайрака, по-видимому, была вызвана осознанием Эрдоганом того факта, что масштабы экономического кризиса в Турции становятся неуправляемыми. В частности, решение начать использовать огромные объемы валютных резервов, чтобы избежать повышения процентных ставок (долгое время считавшееся «красной линией» в ближайшем окружении Эрдогана), похоже, стало переломным моментом. «Я понимаю, что Эрдоган думал постепенно ограничить роль Берата Албайрака в экономике после того, как он был проинформирован о деталях низкого уровня резервов Центрального банка неделю назад. По-видимому, Берат Албайрак удивил своего тестя этим внезапным шагом», — сказал Абдулла Айдоган, старший научный сотрудник Принстонского университета. Он сказал, что в течение некоторого времени на Албайрака со всех сторон нарастало давление. Последней каплей стала замена главы Центрального банка Мурата Уйсала на бывшего министра финансов Наси Агбала, которого финансовые аналитики называют «рыночным технократом». Тем не менее, заявление об отставке Албайрака, якобы по «состоянию здоровья», похоже, стало шоком для Эрдогана, который не реагировал на него больше суток. «Албайрак долго сопротивлялся всем этим давлениям, пользуясь доверием Эрдогана к нему. Когда Албайрак увидел, что доверие Эрдогана к нему подорвано, он не нашел никакого решения, кроме отставки», — сказал Айдоган. Рискнем предположить, что речь шла все-таки о попытке зятя немного пошантажировать своего тестя на фоне неприемлемых для него перестановок в экономическом блоке, что не совсем получилось. Его преемник, Лютфи Эльван, был описан политическим аналитиком Муратом Йеткиным как «критик» Албайрака. Йеткин также сказал, что Эльван был единственным министром, поддержавшим Давутоглу (под чьим началом он долго служил), когда его вытеснила с поста премьер-министра группа Pelican, которая позже также убрала Эльвана. Аналитики расценили новые назначения в сочетании с изменением риторики Эрдогана, по крайней мере, как сигнал о том, что президент пытается экономически стабилизировать Турцию, прежде чем ему придется бороться с политическими последствиями. «На самом деле еще слишком рано говорить, приведет ли отставка Албайрака к серьезным изменениям в нынешней практике того, как Эрдоган управляет правительством. Я думаю, он хотел бы, чтобы мы так думали, потому что за последнюю неделю мы наблюдали всевозможные события, которые внешние наблюдатели сочли бы позитивными», — сказал Майкл Серкан Дэвентри, журналист и комментатор, который управляет сайтом JamesInTurkey.

Уже начались рассуждения о более широких последствиях смещения Альбайрака и о том, что это означает для влияния группы Pelican. Обнародованное 13 ноября заявления Совета судей и прокуроров о том, что они добиваются пересмотра протоколов, касающихся ареста и содержания под стражей филантропа Османа Кавалы, который уже три года содержится под стражей по обвинению в попытке свержения правительства, было воспринято некоторыми экспертами, как еще один индикатор того, что влияние группы сократилось. Группу Pelican неоднократно обвиняли в том, что она настаивала на продолжении содержания Кавалы под стражей, несмотря на решения об его освобождении как Европейским судом по правам человека, так и Конституционного суда Турции. Министр юстиции Абдулхамит Гюль, также считающийся оппонентом Pelican, прокомментировал 12 ноября, что задержание во время судебного разбирательства должно быть «исключением».

Однако важность отставки Албайрака не следует преувеличивать, сказал Дэвентри. «Я просто не верю слухам о том, что президент понятия не имел о том, насколько были истощены резервы Центрального банка для защиты лиры. И Албайрак, как министр финансов, не был единственным препятствием для судебного пересмотра дела Османа Кавалы. Это похоже на попытку обвинить старую гвардию», — сказал он. От себя добавим, что это скорее напоминает поиски «стрелочника». По оценке Берка Эсена, «проблемы, стоящие перед Турцией, были фундаментально структурными, и, в конечном счете, вся ответственность лежала на Эрдогане и системе, которую он построил за последние два десятилетия. Роль его зятя в данном случае лишь техническая: он просто выполнял в экономике ровно то, что хотел видеть Эрдоган, даже если это и вело к дестабилизации макроэкономики. Существует огромная коррупция, волюнтаристское распределение ресурсов на самом верху, правительство занимается довольно высоким уровнем расточительных расходов, особенно на крупные инфраструктурные проекты… небольшое количество строительных компаний заработало огромную прибыль за счет турецких избирателей. Это системный кризис — это не вопрос отдельных людей, это не вопрос кабинета министров, на данный момент это кризис правительства». И с ним сложно не согласиться. В этой связи подчеркнем, что вся эта ситуация является четким ответом тем российским аналитикам, которые всячески превозносят «экономическую прозорливость и эффективность» турецкого руководства, которое при малых издержках достигают больших результатов. Не достигают: и конфликт в Нагорном Карабахе это четко показал. Еще две недели боев и лира свалилась бы в штопор. Вот эта экономическая слабость и является главным ограничителем возможной турецкой экспансии, которой нас неустанно пугают. Кстати, те же американские экономические аналитики с самого начала конфликта указывали на этот момент и утверждали, что экономической прочности туркам хватит в этом случае на месяц-полтора. И не ошиблись. Вообще в данном контексте эти «маленькие победоносные войны» и громкие дипломатические информационные взбросы Анкары (последний на Кипре) надо полагать в большей степени работой именно на внутреннюю аудиторию в попытке отвлечь ее внимание от чисто экономических проблем. То же самое касается и гуманитарной экспансии Анкары. После потери сети колледжей Гюлена за рубежом и сети его влияния там, достойных инструментов для реализации широкомасштабной гуманитарной экспансии Анкары просто нет. И попытки заместить эту централизованную и реально некогда мощную сеть гуманитарного влияния группами типа печально известной IHH пока не выглядят слишком убедительными.

51.93MB | MySQL:104 | 0,799sec