Роль Алжира в обострении ситуации вокруг Западной Сахары

Важную роль в нынешнем обострении западно-сахарского конфликта играет позиция Алжира. Заметим, что по данным алжирских и западно-сахарских источников, продолжающиеся уже неделю вооруженные столкновения в Западной Сахаре были спровоцированы «марокканскими оккупационными силами».

По их версии, протестующие против сохранения власти Рабата в Западной Сахаре вышли выразить свое несогласие с политикой Марокко в нейтральную зону Гергерата, разделяющую стороны, однако там на них «неожиданно» напали марокканские силовики, переодетые в гражданское.

В ответ на это западно-сахарский Фронт ПОЛИСАРИО начал операцию против «марокканских оккупационных сил».

Но ситуация представляется иной: по данным марокканских источников, западно-сахарцы по заданию алжирских спецслужб сами устроили провокацию, осуществив «невооруженное вторжение» в нейтральную зону, после чего получили в ответ «реакцию представителей местного населения», лояльных Рабату.

Заметим, что согласно последним по времени данным, после произошедшего с 12 на 13 ноября обострения в буферной разделительной зоне, граничащей с Мавританией, 16 – 18 ноября вооруженные подразделения Сахарской Арабской Демократической Республики усилили атаки на марокканские позиции. Причем, по данным алжирских источников, «Сахарская армия мобилизована на всех фронтах и боевые действия ведутся на протяжении всей песчаной стены, возведенной Марокко между оккупированными и освобожденными территориями на расстоянии 2700 километров».

В свою очередь, Министерство обороны САДР заявляет, что его «подразделения Народно-освободительной армии провели интенсивные атаки против отступающих солдат марокканской оккупационной армии вторжения вдоль разделительной стены в Гергерате.

По его данным, «удары были нацелены на пункт оповещения 71 в секторе Хауза, базу № 04 в секторе Амгала, в дополнение к бомбардировке базы № 20 вблизи Эль-рус-Эссебти и боевого пункта 191 в секторе Фарсия, который был обстрелян дважды. В последующие дни подобные обстрелы повторились и были направлены и против других объектов, в том числе против баз № 12 47-го батальона в секторе Умм Дрейга и № 04 63-го батальона в секторе Бакари».

В ответ на это по данным западно-сахарцев Марокко применило против них боевую авиацию, что, однако, не сорвало их боевого порыва.

Показательно, что при этом Абделькадер Талеб Умар, посол САДР в Алжире, выступая там 17 ноября на пресс-конференции, отверг возможность скорого прекращения огня: «война прекратится только с окончанием марокканской оккупации».

По его словам, «в последние годы действия Марокко неоднократно приводили к вооруженным инцидентам, но мировое сообщество не усматривало в этом ничего серьезного и продолжало закрывать глаза на историческую несправедливость и невыполнение Рабатом своих обязательств перед ООН по деколонизации Западной Сахары».

Однако произошедшее в буферной зоне Гергерата, а именно ввод туда Рабатом своих войск и их «агрессия против мирных демонстрантов» вынудили Фронт ПОЛИСАРИО возобновить полномасштабную борьбу «против колонизации. После 29 лет бесплодного ожидания политического решения мы снова взялись за оружие. Статус-кво устраивал только марокканских оккупантов, которые эксплуатировали богатства нашей страны в нарушение наших основных прав как сахарского народа».

Но теперь марокканская «агрессия» переполнила «чашу терпения народа сахрави». В связи с этим посол напомнил, что марокканские власти в нарушение соглашения 1991 г. о прекращении огня стали активно эксплуатировать национальные богатства Западной Сахары, включая фосфориты и рыбу, разворовывая их.

Он заявил: «Реакция международных форумов не соответствовала агрессии оккупантов, которые не выполнили свои международные обязательства. Мы не можем больше терпеть эту ситуацию и смотреть, как марокканские силы оккупируют части сахарской территории, ничего не предпринимая. Война, которую мы объявили оккупационным силам, не ограничится населенным пунктом Гергерат. Она будет распространяться на все позиции оккупационной армии на сахарской территории. Мы днем и ночью обстреливаем её позиции, и ничто не сможет нас остановить. Сахарский народ полон решимости бороться до тех пор, пока не будет восстановлена его независимость. И я уверен, что наша военная реакция нанесет значительный людской и материальный ущерб марокканским силам. Как я убежден, эта война будет иметь последствия для марокканской экономики и ее политической ситуации».

При этом активность руководства САДР не ограничивается сугубо военными усилиями. Её президент Ибрагим Гали обратился к генеральному секретарю Организации Объединенных Наций Антониу Гутерришу и Совету Безопасности с предупреждением о марокканской агрессии и нарушениях режима прекращения огня. Он возложил полную ответственность «за ухудшение ситуации и соответствующие последствия на марокканские оккупационные силы, которые будут иметь место в результате срыва мирного соглашения, но, по его словам, он не получил внятного ответа на свое обращение.

Никто не может обвинить сахарцев в том, что они легко спускают курок. Они ждали и терпели больше, чем нужно. Они сделали ставку на ООН. К сожалению, Организация Объединенных Наций и международное сообщество разочаровали их. Несмотря на все это, они не были провокаторами этого вооруженного конфликта. Они не нарушали режима прекращения огня. Они просто ответили на давнюю агрессию. Их решимость такова, что невозможно представить себе конец этой войны без прекращения оккупации Западной Сахары. Сахарцы больше не верят речам. Они хотят действий. Иными словами, война прекратится только после того, как Марокко прекратит оккупацию сахарских территорий».

Можно ли всерьез полагать, что произошедшее случилось без отмашки Алжира, на содержании которого фактически находится так называемая САДР  и ее вооруженные формирования? И почему это произошло именно сейчас?

Во-первых, в сложившихся условиях пример ошеломительного и практически молниеносного успеха Азербайджана  в Нагорном Карабахе оказался заразительным. Менее чем за два месяца Баку добился того, что безрезультатно пытался добиться 26 лет ведением мирных переговоров.

Во-вторых, содержание западно-сахарского сателлита в нынешних кризисных условиях становится все более невыгодным и настала пора проверить сделанные вложения, бросив его в бой против главного конкурента в регионе – Марокко, активность которого не только в Северной Африке, но и по всему африканскому континенту в последние годы раздражала амбициозное алжирское руководство.

Впрочем, это далеко не главное. Отчасти произошедшее – проявление общей нестабильной ситуации в мире в связи с усугублением пандемии коронавируса. Например, в течение осени текущего года мы видим эскалацию старых конфликтов, включая армяно-азербайджанский в Нагорном Карабахе и противостояние в эфиопском Тиграе. А теперь происходит расконсервация третьего, западно-сахарского конфликта.

Причем внешне позиция Алжира выглядит крайне сдержанной. Его власти выразили «глубокое сожаление в связи с серьезными нарушениями» режима прекращения огня в районе Гергерат» и призвал к его «немедленному прекращению». Тем самым, кажется, он предстает в «белом фраке», этаким миротворцем.

Однако это не так. Именно алжирские спецслужбы подготовили провокацию в Гергерате и дали отмашку находящимся на их содержании западно-сахарским силам на возобновление силового противостояния, в результате чего и был нарушен хрупкий мир.

Также сейчас АНДР предоставляет Западной Сахаре площадку для ведения информационной войны, во всяком случае, ее ресурсы тиражируют западно-сахарские заявления.

Параллельно Алжир и САДР предпринимают усилия и на дипломатическом уровне. Так, постоянный представитель последней при Африканском союзе посол Ламин Баали информировал верховного комиссара этой структуры Мусу Факи в Аддис-Абебе о «нарушении Марокко режима прекращения огня, действующего с 1991 года».

По их данным, Африканский союз поддержал эти претензии, «настаивая на урегулировании этого конфликта «на основе деколонизации, что требует проведения референдума по вопросу о самоопределении сахарского народа».

Одновременно сторонники Западной Сахары пытаются мобилизовать свои силы за пределами Африки, в том числе правозащитников и даже представителей ряда европейских партий. Среди них второй заместитель председателя правительства Испании Пабло Иглесиас, генеральный секретарь партии «», призвавший к проведению референдума о самоопределении в Западной Сахаре.

В свою очередь, «Французское движение против расизма и за дружбу между народами» также осудило агрессию против сахарского гражданского населения со стороны марокканских вооруженных сил, призвав Францию «прекратить поддержку экспансионистской политики марокканских оккупантов, репрессирующих сахарский народ» и призвало Совет Безопасности ООН принять меры для её прекращения.

С подачи же Алжира в информационное пространство вбрасываются утверждения, что ООН, учредившая миссию (Моонрзс) для обеспечения осуществления процесса мирного урегулирования в Западной Сахаре «за 30 лет не выполнила свою роль наблюдателя и не обеспечила соблюдение со стороны Марокко уважения прав человека на оккупированной сахарской территории, где продолжаются репрессии против сахарцев».

И Алжир ведет опасную игру. Ведь на стороне Рабата открыто выступили монархии Персидского залива, в первую очередь, Саудовская Аравия и ОАЭ, заявившие о своей полной поддержке Марокко и его политики в Западной Сахаре.

Впрочем, это неудивительно. Аравийские монархии в целом солидарны между собой относительно поддержки стран с соответствующей формой правления. Однако, заметим, что страны Персидского залива всегда были на стороне Марокко, хотя и несколько сдержанно.

Но сейчас они выразили свою поддержку открыто и шумно и теперь, по данным алжирских СМИ, они стремятся более активно вовлечь Рабат в процесс нормализации с Израилем, «дружно продав интересы палестинцев», и все это ради «сдерживания» Ирана.

Сможет ли Алжир противостоять всем им на достойном уровне и выиграть возобновленное им же сражение? Пока это представляется сомнительным.

В любом случае, алжирское руководство делает рискованную ставку. За спиной Марокко стоят серьезные силы, и не только монархии Персидского залива, но и партнеры Рабата по западно-сахарскому бизнесу из ЕС. То есть ресурсы у королевства имеются серьезные, чего не сказать про Алжир.

Во всяком случае, рассчитывать на продемонстрированное Азербайджаном повторение «блицкрига» в западно-сахарском варианте не стоит. Впрочем, и в среднесрочной перспективе представляется сомнительным, что Алжиру удастся добиться поражения Марокко в условиях, когда международное сообщество явно не готово решать этот полузабытый конфликт в чью-либо пользу.

Для этого как минимум ему необходимо включиться в борьбу самому, к чему, во всяком случае, открыто, Алжир пока не готов.

51.62MB | MySQL:101 | 0,256sec