О конференции «Новые тренды: международная система, внешняя политика, дипломатия» в университете Башкент (Анкара). Часть 1

19 ноября в частном анкарском Университете Башкент состоялась конференция под заголовком «Новые тренды: международная система, внешняя политика, дипломатия».

Отметим, что Университет Башкент является влиятельным частным учебным заведением. На протяжении последних лет университет развивает направление международных отношений, в частности, проводя достаточно камерные мероприятия с участием известных турецких ученых, военных и политологов.

Отметим, что конференции Университета Башкент следует считать альтернативным взглядом на происходящее в мире – альтернативным официальной точке зрения, выразителем которой среди мозговых центров, к примеру, является Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), также базирующийся в Анкаре. В этом смысле, мероприятия Университета Башкент следует считать важным дополнением, дающим больший обзор на настроения в турецком обществе.

Мероприятие, состоявшееся 19 ноября – это ещё один подход к переосмыслению событий, происходящих в мире и усиленных пандемией коронавируса. В ряду этих событий, важной лакмусовой бумагой для глобальных трендов, является конфликт в Нагорном Карабахе. Который лишний раз подсветил положение и позицию игроков по широкому кругу вопросов.

Модератором мероприятия стала проф. д.н. Ельда Онгюн, директор Центра стратегических исследований Университета Башкент (в турецкой аббревиатуре SAM, организатор мероприятия – И.С.), заведующая Факультета политической науки и международных отношений.

Первым докладчиком на мероприятии стал проф. д.н. Мустафа Айдын, бывший ректор стамбульского Университета Кадир Хас, преподаватель Факультета международных отношений. Отметим, что Университет Кадир Хас известен своими различными социологическими опросами, которые нередко рассматриваются нами на страницах сайта ИБВ. На исследования Университета Кадир Хас в среде турецких аналитиков ссылаются достаточно часто, считая их важным маркером для понимания настроений в турецком обществе, включая, к примеру, известные исследования отношения в турецком обществе к внешней политике страны.

Тон мероприятию задала проф. д.н. Ельда Онгюн, которая в своем вводном слове сослалась на многочисленные голоса, которые, говоря о глобальном влиянии пандемии, утверждают, что «ничто уже не будет по-прежнему». Звучали и продолжают звучать мнения о том, что авторитарные режимы, допустим – Китай, являются в условиях пандемии более эффективными. И, напротив, либеральные режимы «проваливаются». Можно ли считать, что пандемия ознаменовала если не конец, то, по крайней мере, тяжелый удар по либерализму? – С такими вопросами, проф. д.н. Ельда Онгюн открыла мероприятие.

В самом начале своего выступления проф. Университета д.н. Кадир Хас Мустафа Айдын напомнил присутствующим о том, что начало 20-го века ознаменовалось одной из крупнейших пандемий в истории человечества. Речь идет об испанском гриппе или, как его ещё называют, «испанке». Да, эта эпидемия, как отметил докладчик, оказала влияние на ход процессов в начале 20-го века. Но когда сегодня вспоминают о событиях 20-го века, о пандемии испанского гриппа даже и не говорят. Поскольку влияние «испанки» на бурный по своим событиям 20-й век оказалось, в итоге, далеко не определяющим.

Разумеется, пандемия коронавирусной инфекции является поводом для того, чтобы лишний раз поговорить о событиях в мире, свидетелями которых мы являемся.

Много говорится в наши дни о том, что «старая система подошла к концу». Но то, с чем соглашаются сегодня почти все, что новой системы на смену ей еще не сформировалось. Мир переходит период транзита между двумя устойчивыми состояниями. А сегодня весь мир пришел в движение в попытках найти новую точку равновесия.

Да, в 1991 году раздавалось много победных реляций, в частности, о полной и окончательной победе либерализма и о конце истории. Как отметил докладчик, было опьянение Запада своей победой, одержанной в ходе Холодной войны. Говорили об однополярном мире, в центре которого – США, как гегемон. Говорили и о том, что наступающее столетие будет столетием Соединенных Штатов Америки.

Однако, в итоге оказался запущенным совершенно другой процесс, который привел к возникновению многополярности. О многополярности в наши дни говорят, по всей видимости, большинство стран мира. Лишь только США готовятся к новой двуполярности, в которой им будет противостоять растущая мощь Китая. На взгляд американских аналитиков, страны мира будут группироваться теперь вокруг этих двух полюсов силы. То есть, многополярная система мира американцами всерьез, в качестве модели нынешнего, да и будущего тоже, мироустройства не рассматривается.

При этом в мире наблюдается такое явление, которое докладчик охарактеризовал как «националистический популизм». Он его сравнил с национал-социализмом, но провел отличия от популизма обычного. Он национал-социализма нынешний националистический популизм, по словам докладчика отличается сменой полюса: левого на правый. От популизма обычного – его долгосрочность. При этом характерной чертой националистического популизма является то, что в случае даже, если его установки противоречат науке и рациональности, но их хочет большинство, то признается правильным то, что хочет большинство (или активное большинство, что, впрочем, не одно и то же – прим.).

Характерным примером турецкий автор назвал то, что происходит сейчас на выборах в США в исполнении Дональда Трампа и его сторонников. Из серии «победил Байден, но мы хотим Трампа» — что, по его словам, сегодня доносится от сторонников республиканского кандидата на пост президента.

Однако, националистический популизм проявляется и в других странах, включая, как отмечается автором, такие страны, как Великобритания, Венгрия и Индия.

Аналогичным образом, проявляется современный популизм и в отношении к пандемии коронавируса, когда население во многих странах разбилось на два лагеря: лагерь «верующих» в пандемию и лагерь «неверующих» в пандемию. Возникли так называемые «антивирусные» движения, которые выступают с утверждениями о том, что пандемию придумали / создали медицинские компании, которые стремятся наживаться на населении.

Наступает ли в мире конец либеральных идеалов?

Как указал докладчик Мустафа Айдын, сейчас в обществах различных стран мира наблюдаются глубокие расколы. И опять, в этом смысле, США образца 2020 года претендует на то, чтобы оказаться хрестоматийным примером (к слову сказать, и сама Турция является ярким примером раскола общества, в плане отношения к президенту Р.Т. Эрдогану; причем, речь идет о высокой поляризации отношения – «от любви до ненависти» — прим.).

Вообще говоря, как отметил автор, в наши дни произошло сближение позиций правых и левых по отношению к экономической политике. Между ними уже не наблюдается прежней разницы во взглядах, которая бы позволяла говорить об оппонирующих друг другу, противоположных лагерях. Прежнее деление на правых и левых утрачивает смысл.

На смену делению на левых и правых по признаку отношения к экономической модели, приходит деление по признаку отношения к мультикультурализму, к различным меньшинствам – религиозным, этническим, сексуальным и проч. Именно взгляды на эти вопросы сегодня являются определяющими для отнесения носителей взглядов к тому или иному лагерю. Именно вокруг отношения к этим вопросам и начинает строиться политика политических движений и риторика политиков на Западе.

Как отмечается докладчиком, разумеется, у внимания к различным меньшинствам и к соблюдению их прав есть свои плюсы и минусы. Да, заговорили о правах «угнетенных». Однако, это, в свою очередь, запустило обеспокоенность своими правами «традиционного» среднего класса.

Кроме того, коронавирус повлиял на отношение граждан к балансу личных свобод и безопасности. Граждане, столкнувшись с подобной угрозой, обращаются в сторону государства, ожидая от него мер и защиты. В этом обращении наблюдается принятие гражданами ограничений своих свобод, немыслимых в либеральном мире. Как напомнил докладчик, ранее установка камер видеонаблюдения в городах, допустим, в той же Великобритании, была воспринята в штыки, в качестве свидетельства тотальной слежки за гражданами. Сейчас наличие камер уже никого не удивляет и воспринимается в качестве нормы.

То же самое и даже в большей степени относится и к мобильным приложениям, которые позволяют определять геолокацию носителя мобильного телефона. Это касается не только обычных приложений, которые в условиях пользовательского соглашения указывают между строк, что будут определять геолокацию носителя мобильного телефона. Но и специализированных приложений, допустим, выпускающих QR-коды в той или иной форме – в качестве условия для перемещения гражданина по городу в коронавирусный период времени.

От себя добавим, что, допустим, в Турции есть так называемые HES-коды и одноименное приложение и без них многие «функции жизнедеятельности» оказываются заблокированными. Это приложение определяет геолокацию носителя мобильного телефона. Кроме того, в нем регистрируются все, с кем ты близко контактируешь или контактировал. Оно позволяет отследить твои перемещения в течение дня и твои контакты.

Без наличия этого приложения, даже при отсутствии карантина, нельзя попасть во многие государственные учреждения Турции, чтобы обратиться за госуслугами. Заметим, что даже такой вспыльчивый народ как турки, не любящий за собой надзора и контроля, сегодня спокойно установил приложение на мобильные телефоны и им пользуется. При этом четко осознавая то, что после установки – он становится как на ладони у тех структур, которые имеют доступ к персональным данным. И нет гарантий, что речь идет лишь только о Министерстве здравоохранения Турции. Совершенно ясно, что те же данные также прямиком отправляются и в Министерство внутренних дел и далее по службам «правопорядка».

Более того, то, что наблюдается в ряде стран – это достаточно парадоксальная ситуация, при которой население не только не протестует против вводимых ограничений и новых правил, соглашаясь, по сути, на полный внешний контроль за своими перемещениями, но и говорит о том, что вводимые меры недостаточно жесткие и требуется и дальше «закручивать гайки». То есть, своими собственными действиями демонтирует либеральную систему прав и свобод личности.

При том, что как отметил докладчик, в мире сложилось ошибочное представление касательно эффективности авторитарных режимов. Речь идет о том, что авторитарные режимы могут не являться столь эффективными, как пытаются продемонстрировать внешнему миру и как стало принято считать на примере Китая. А точнее – на основе той информацию, который Китай оказался готовым продемонстрировать миру, представая в его глазах, разумеется, в привлекательном свете страны, эффективно справившейся с коронавирусом (который, вообще говоря, им самим и был порожден – прим.).

Как отметил турецкий докладчик, авторитарные страны могут искажать, да и попросту врать о реальной ситуации с коронавирусом в стране. Создавая совершенно ложное представление о том, что автократия является более эффективной по сравнению с либеральными формами правления, являющимися, по определению, более открытыми и, таким образом, более подверженными критике.

В нынешней ситуации, как считает докладчик, Дональдом Трампом была продемонстрирована политическая неопытность. На его месте, как отметил проф. Мустафа Айдын, победил бы чуть ли не любой республиканский кандидат. Однако, Дональд Трамп, не будучи достаточно подкованным политиком, свой шанс упустил непродуманными действиями человека, не слишком искушенного в политических баталиях.

Что же до внешней политики США после ухода Д. Трампа, то, как отметил докладчик, перемен ждать не следует. Поскольку, как бы Д.Трамп не критиковал своего предшественника Б.Х.Обаму, ничто во внешней политике США не изменилось после прихода Д.Трампа ко власти, по сравнению, допустим, со вторым периодом правления Администрации Б.Х.Обамы.

Главной проблемой любой американской администрации, в нынешних условиях, будет Китай. Это — абсолютно иррелевантно по отношению к личности президента. Возможно, будут какие-то различия между Дж.Байденом и Д.Трампом, допустим, в смысле отношений с блоком НАТО. Возможно, Дж.Байден будет вести себя иначе по отношению к союзникам по НАТО и к самой организации. Не так жестко, как Д.Трамп. Но на этом различия между двумя администрациями – республиканской и демократической – следует считать исчерпанными.

Следующим докладчиком на конференции стал проф. д.н Хюсейн Багджи, который является преподавателем Факультета международных отношений Средневосточного технического университета ODTÜ в Анкаре. Если предыдущий докладчик, в своем выступлении, был сфокусирован на США, то Х.Багджи говорил, в первую очередь, о европейских странах.

Что происходит в ЕС и в Трансатлантических отношениях? – Таким образом, вопрос перед ним был сформулирован Ельдой Онгюн.

Как отметил Х.Багджи, европейские ценности был для европейцев гордостью и стандартом. Однако, миграция породила такое явление в Европе, как радикальный популизм. В частности, как он указал, такие страны, как Польша и Венгрия находятся в «черном списке» ЕС.

Более того, как указал докладчик, страны Восточной Европы были приняты в состав ЕС лишь только по причине «этической ответственности». Под «этической ответственностью» докладчик подразумевает, что эти страны «были оставлены СССР» в свое время и, получается, теперь – время вернуть моральный долг восточноевропейским странам. Но, самое любопытное заключается в том, что молодежь из стран Восточной Европы стремится на Запад. Что вызывает законный вопрос о том, кто будет строить те самые демократии, которые приняты в «Старой Европе».

При этом, Великобритания, выйдя из состава ЕС, как указал докладчик, поступила достаточно умно, решив для себя миграционный вопрос.

Вообще говоря, в условиях современной либеральной идеологии, принято считать, что право на иммиграцию относится к категории неотъемлемых прав человека. Однако, в условиях современного мира неотъемлемость этого права все более ставится под вопрос. Имеет ли личность право на иммиграцию, если его не устраивает проживание в своей собственной стране?

Здесь турецкий докладчик приводит достаточно яркий пример самой Турции, который вызывает множество последующих вопросов. Речь идет о том, что, по данным турецкого докладчика, около 73% турецкой молодежи демонстрируют склонность к уезду из Турции. И как в случае с Европой и с вопросом, кто будет строить демократию в условиях Восточной Европы, такой же вопрос напрашивается и для самой Турции (не озвученный, впрочем, турецким докладчиком – И.С.). Вопрос можно сформулировать следующим образом: кто будет строить ту самую «новую Турцию», о которой в эти дни с удвоенной силой говорит президент Р.Т.Эрдоган, если молодежь собирается из страны. К слову сказать, это ставит под вопрос и убедительность и привлекательность тех установок, которые раздаются от нынешнего турецкого руководства, включая и самого турецкого лидера.

51.89MB | MySQL:109 | 0,464sec