Об арабо-израильском сотрудничестве в области ПРО и направлениях американской политики в этой сфере

По взглядам экспертов Вашингтонского института ближневосточной политики (WINEP) одним из плодов нормализации арабо-израильских отношений должно стать более активное взаимодействие в сфере противоракетной обороны (ПРО) между государствами, столкнувшимися с угрозой со стороны Ирана. Естественно, такая кооперация возможно только под эгидой США.

Согласно сделанному 15 декабря 2020 года публичному заявлению главы Организации противоракетной обороны Израиля (Israel Missile Defense Organization) Моше Пателя (Moshe Patel), принимая за основу существующие американо-израильские контакты по вопросам ПРО, его ведомство заинтересовано в сотрудничестве с Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ) и Бахрейном. В представлении американских экспертов, со временем, данная группа государств может пополниться за счет участия Саудовской Аравии, Катара и других партнеров. Эти страны имеют очевидную общность интересов, обусловленную равной угрозой от быстро развивающихся оперативных возможностей ИРИ в области ракетных и беспилотных технологий. В случае такого развития событий новая администрация Джо Байдена получит стимул для формирования более прочных региональных коалиций. Кроме того, развитие сотрудничества позволит аргументированно убедить американских союзников в целесообразности оборонительного сдерживания Ирана и отказаться от дорогостоящего участия в военных действиях, подобных разрушительной войне в Йемене.

 

Определение общей угрозы

По мнению американских аналитиков, растущую актуальность ПРО для США и региональных держав наглядно иллюстрируют недавние события:

Соединенные Штаты. В марте 2020 года при обстреле ополченцами, поддерживаемыми Ираном, военной базы Таджи в Ираке погибли трое американских военнослужащих. Ранее, в январе, отвечая на целенаправленное убийство США командующего силами «Аль-Кудс» КСИР генерала Касема Сулеймани, Иран запустил баллистические ракеты по авиабазе (АвБ) Аль-Асад на западе Ирака. Как утверждается, в результате этой атаки ранения разной степени тяжести получили около ста американских военных. Причем, в последнем случае у США не оказалось достаточного количества зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) типа «Пэтриот» (Patriot) для тотального прикрытия своих объектов, и они не смогли выделить зенитную батарею для АвБ Аль-Асад. Данное обстоятельство, подчеркивают эксперты, демонстрирует тот факт, что современные системы ПРО не только очень дороги, но и недостаточны.

Для армии США в регионе ситуация создала и множество других проблем. В частности, поскольку важнейшие органы управления, такие как Объединенный центр воздушных операций (Combined Air Operations Center) в Катаре, в некоторой степени подвержены риску, Центральное командование ВС США (CENTCOM) было вынуждено передать все командно-контрольные функции на базу ВВС Шоу (Shaw) в Южной Каролине. Более того, чтобы перехватить даже дешевые тактические ракеты (три ракеты), которые использовались 20 декабря 2020 года для атаки «зеленой зоны» посольства США в Багдаде, американской охране пришлось вести огонь длинными очередями разрывных боеприпасов крупного калибра. При этом, стрельба происходила в столице страны-партнера, что было сопряжено со значительным риском и лишь частичным успехом. Если в будущем противник сможет организовать более мощный ракетный залп – организованная на настоящий момент система обороны посольства будет легко преодолена. Следовательно, заключают эксперты, потребность в ПРО, основанной на направленной энергии (то есть лазерах), становится все более востребованной.

Израиль. Для него неизменно нарастает угроза удара с севера, от примерно 120–150 тыс. неуправляемых и высокоточных ракет союзника Ирана ливанской «Хизбаллы». Дополнительно, сам Иран теперь способен наносить удары по Израилю ракетами и беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) с территорий Сирии, Ирака и со своей собственной. Еще один потенциальный фронт возник 23 ноября 2020 года, когда партнеры ИРИ йеменские хоуситы пригрозили запустить ракеты по Эйлату на юге Израиля.

ОАЭ. Те же хоуситы неоднократно угрожали нанести удар по ОАЭ, начиная  с 2017 года. В итоге они выполнили свои предупреждения, применив БПЛА большой дальности по международному аэропорту Абу-Даби в июле 2018 года. Иран также напрямую угрожал ОАЭ и теоретически мог атаковать страну, используя значительные арсеналы ракет и дронов различной дальности действия. В период же развертывания сил ОАЭ в Йемене они постоянно подвергались обстрелу со стороны хоуситов с применением беспилотников и высокоточных ракет. Наиболее известный факт – гибель около 50 военнослужащих ОАЭ в результате атаки военной базы в сентябре 2015 года.

Саудовская Аравия. С 2015 года из-за атак ракет и БПЛА хоуситов, выполненных при поддержке ИРИ, королевство было вынуждено эвакуировать население многих небольших городов вдоль своей южной границы. В 2017 году повстанцы начали запускать иранские баллистические ракеты средней дальности и БПЛА по Эр-Рияду и экономическому центру Янбу (Yanbu). Совсем недавно, 23 ноября 2020 года, в тот же день, когда хоуситы устно угрожали Израилю, их удару подверглась Джидда. На севере страны в 2019 году Иран и его сторонники дважды запускали беспилотники и крылатые ракеты по КСА как из Ирака, так и со своей собственной территории (включая атаку крупнейшего в мире нефтеперерабатывающего завода в Абкайке).

 

Необходимость кооперации

По подсчетам американских экспертов, текущие затраты на отражение иранских ударов являются неприемлемыми. Применение самых мощных современных американских и израильских ЗРК типов «Пэтриот» и «Праща Давида» (David’s Sling) обходится в 2-4 млн долл. США за выстрел. В то же время цена каждой иранской ракеты или БПЛА, в лучшем случае, составляет десятки или сотни тысяч долларов. Еще хуже то, что фронт угроз Тегерана теперь представляет собой разнонаправленный вызов для баз и региональных партнеров США. Причем потенциально запуски могут исходить с территорий ИРИ, Ливана, Йемена, Сирии, Ирака и даже с кораблей или подводных лодок. Кроме того, под все большей угрозой находится безопасность гражданского воздушного движения, о чем свидетельствует случайное поражение Ираном в январе 2020 года украинского авиалайнера.

Если ПРО не станет дешевле, безопаснее и эффективнее, то США и их региональные партнеры могут вскоре потерять способность обеспечивать значимую защиту от ударов со стороны ИРИ, не говоря уже о более глобальных угрозах со стороны Китая, Северной Кореи и России. Это может привести ко многим негативным последствиям: дорогостоящим и провальным усилиям одностороннего усовершенствования ПРО, принудительному уходу США из важных точек сдерживания, вынужденному подчинению региональных государств Тегерану, тенденциям к реализации наступательных вариантов противодействия ИРИ и вероятности применения неконвенционального оружия для борьбы с иранскими угрозами.

Как представляется экспертам, решение состоит в том, чтобы объединить ресурсы, начиная с Ближнего Востока, который сталкивается с самой непосредственной ракетной угрозой. Для этого у Израиля есть действующая многоуровневая система ПРО и обширный практический опыт эксплуатации ее элементов (в частности, системы «Железный купол» с примерно 2 тыс. заявленных перехватов). Партнеры из стран Персидского залива имеют благоприятные возможности для наблюдения за районами старта в Иране и Йемене, контроль которых для Израиля затруднен. Саудовская Аравия и ОАЭ также имеют богатый опыт борьбы с угрозами современных ракет и БПЛА после пяти лет атак в Йемене и с его территории. Несмотря на недавние экономические проблемы, эти государства по-прежнему довольно богаты и способны компенсировать часть из 3-4 млрд. долл., которые США несут ежегодно на исследования и разработки в области ПРО. Они также могут пополнить соответствующим оборудованием региональную систему раннего предупреждения.

 

Целесообразные направления политики США

Коллективная работа в области ПРО должна ускориться, а в долгосрочной перспективе удешевиться для американских налогоплательщиков. Соединенные Штаты с 1999 года потратили 40 млрд долл. на НИОКР, что почти вдвое превышает сегодняшние 23 млрд долл., которые стоил Манхэттенский проект, но без тех же результатов, меняющих правила игры.

Новые угрозы быстро распространяются, например, гиперзвуковое планирующее оружие, способное летать со скоростью 5 Махов. Также появляются новые возможности для защиты, такие как недавно испытанные и развернутые в полевых условиях высокоэнергетические лазеры и мощные микроволновые системы. В конечном итоге эти разработки могут снизить стоимость одного выстрела ПРО до 10 долл., одновременно, значительно увеличив количество доступных выстрелов.

Вмесите с тем, в такой достаточно критический момент цикла проектирования бюджет Агентства по противоракетной обороне США (U.S. Missile Defense Agency) должен сократиться на 12% (с 10,5 млрд долл. в 2020 году до 9,2 млрд долл. в 2021 году). Как отметили почти 10 лет назад специалисты Центра стратегических и бюджетных оценок (CSBA), самым большим барьером на пути создания систем направленной энергетической обороны является не незрелость связанных с ними технологий, а нехватка первоначального финансирования, необходимого для того, чтобы сделать ПРО намного дешевле.

Подытоживая свои рассуждения относительно опасности соседства с Ираном и важности региональной ПРО аналитики Вашингтонского института ближневосточной политики рекомендуют новой администрации США предпринять следующие шаги:

Совместно с Израилем активизировать исследования в области ПРО. Чтобы восполнить недостаток средств перехвата, США в январе 2021 года закупили две израильские низковысотные батареи ЗРК «Железный купол», но их развертывание замедлили проблемы кибербезопасности и взаимодействия. Американские военные также рассматривали возможность использования ракет Stunner израильской системы «Праща Давида» в батареях ЗРК «Пэтриот». Для продвижения этих и других проектов ПРО администрации Д.Байдена надлежит сделать все возможное, чтобы принять Закон о сотрудничестве США и Израиля в области направленной энергии (United States-Israel Directed Energy Cooperation Act, H.R. 6725).

Заставить региональных партнеров говорить о ПРО. Агентству противоракетной обороны США и Совместной комплексной организации ПВО и ПРО (JIAMDO) следует создать переговорную площадку для властей США, Израиля, ОАЭ и Бахрейна. Подобный инструмент позволит партнерам начать обрисовывать возможности будущего сотрудничества. Предполагается, что к дискуссии в качестве наблюдателей смогут присоединиться Саудовская Аравия, союзники по НАТО и такие азиатские страны, как Япония, Южная Корея и Тайвань. Причем, как и в случаях с атомными исследованиями, взломом кодов и другими областями в прошлом, более мелкие союзники США могли бы внести важный вклад в такие специализированные сферы, как искусственный интеллект, системы управления боем, робототехника и лазерные технологии. Возможно, что Япония и Южная Корея уже помогли государствам Ближнего Востока оживить их зашедшую в тупик работу над распределенными сенсорными сетями.

Убедить саудовцев сосредоточиться на оборонительных вооружениях. Вашингтону следует побудить Эр-Рияд отказаться от новых закупок наступательного вооружения и, тем самым, ускорить прекращение его участия в йеменском конфликте. Вместо этого вкладывать высвободившиеся ресурсы в совместные усилия по развитию ПРО. Как известно, Джейк Салливан (Jake Sullivan) и другие ключевые члены команды национальной безопасности Дж.Байдена уже отмечали, что усиление ПРО Саудовской Аравии может отвести королевство не только от войны в Йемене, но и от любых поисков ядерного оружия.

Работа над синергией и снижением затрат. Для защиты своей территории от небольшого количества межконтинентальных ядерных ракет, запущенных странами-изгоями, США стремились сосредоточить больше ресурсов на борьбе с гиперзвуковым оружием и уничтожении ракет большой дальности. При этом, их поражение должно было происходить либо на очень большой высоте, либо на «фазе разгона», в основном с использованием дорогостоящих ракет-перехватчиков и лазеров мегаваттной мощности.

Между тем, ближневосточные партнеры США испытывают острую потребность в аналогичной защите на малых высотах от БПЛА и ракет меньшей дальности, которые могут угрожать городам в Израиле, ОАЭ и Саудовской Аравии – угрозы, которые разделяют американские базы в непосредственной близости от Ирана, Китая, Северной Кореи или России. Поэтому Вашингтону следует использовать сильную заинтересованность этих партнеров в привлечении ресурсов для перспективных, но недостаточно финансируемых американских исследований систем уровня ТВД с использованием таких технологий, как лазеры мощностью 100-600 киловатт, мощные микроволны и сверхскоростные пороховые пушки.

Таким образом, рассуждения и аргументация американских экспертов показывает, что, США признают достижения ИРИ в ракетных и беспилотных технологиях и трезво оценивают потенциал возможного ответного удара. Косвенно, под прикрытием «недостаточности», подтверждена низкая эффективность американских (но не израильских) систем ПВО/ПРО, развернутых в регионе. Как представляется, идея построения единой ближневосточной ПРО в большей степени мотивирована возможностью пополнения урезанного бюджета американских профильных разработчиков, чем желанием установления прочного мира в регионе.

55.83MB | MySQL:113 | 0,477sec