О факторах, могущих привести к провалу мирного процесса по урегулированию конфликта в Ливии

Форум ливийского политического диалога (ФЛПД или LPDF) проведет с 1 по 5 февраля встречу в Швейцарии, на которой состоится голосование по кандидатурам премьер-министра и трех членов Президентского совета. Речь идет о едином переходном исполнительном органе, имеющем в качестве основной задачи проведение 24 декабря 2021 года общенациональных выборов в Ливии, сообщила в пятницу 29 января пресс-служба женевской штаб-квартиры ООН. «Во время встречи ФЛПД проголосует по вопросу о постах в Президентском совете, состоящем из трех человек, и по премьер-министру в соответствии с дорожной картой, одобренной на форуме в Тунисе в середине ноября», — говорится в сообщении. Подчеркивается, что «этот новый переходный единый исполнительный орган будет иметь в качестве основной задачи привести Ливию к национальным выборам, намеченным на 24 декабря 2021 года, и вновь объединить государственные институты». Точное место проведения встречи ФЛПД в Швейцарии 1-5 февраля не раскрывается. Отмечается, что она будет проведена при содействии исполняющей обязанности спецпосланника генерального секретаря ООН по Ливии Стефани Уильямс и при поддержке со стороны швейцарского правительства. В ООН напомнили, что 19 января ФЛПД «одобрил механизм избрания временной исполнительной власти» в Ливии. После этого в течение недели осуществлялся процесс выдвижения кандидатов, и эта процедура завершилась 28 января. Механизм избрания в органы исполнительной власти Ливии был согласован на заседании Консультативного совета ФЛПД 16 января в Женеве. Как сообщила тогда Уильямс, речь идет об избрании «временного единого исполнительного органа», который впоследствии «будет заменен постоянным демократически избранным правительством», созданным по итогам выборов 24 декабря 2021 года. ФЛПД утвердил механизм голосования 19 января для выбора нового переходного правительства, которое будет руководить страной до выборов 24 декабря. Отдельно представители двух соперничающих парламентов страны встретились в Египте 19 января и договорились о необходимости проведения референдума по проекту конституции для определения структуры нового правительства. Новое переходное правительство будет иметь Президентский совет из трех членов. Каждый из трех географических регионов Ливии будет представлен одним членом, один из которых будет председательствовать в комитете в качестве президента, а совет будет функционировать в качестве главы государства. Он также будет иметь новое правительство национального единства во главе с премьер-министром, отдельным от Президентского совета; премьер-министр будет функционировать в качестве главы правительства Ливии. Голосование, скорее всего, будет проходить в виде совместных списков, включающих кандидата на каждую должность, что потребует межрегиональной поддержки со стороны ФЛПД, чтобы иметь право на участие, поощряя альянсы. Учредительное собрание Ливии проведет референдум по проекту конституции 2017 года. Референдум будет одобрен, если он получит простое большинство голосов в каждом из трех географических регионов Ливии. Новое переходное правительство возьмет на себя ведущую роль в таких важнейших вопросах реформы, как реформа сектора безопасности (РСБ) и разоружение, демобилизация и реинтеграция (РДР), которые направлены на расформирование и/или интеграцию многочисленных ливийских ополченцев в официальный аппарат безопасности и их профессионализацию. Новое правительство также должно будет объединить различные ливийские институты, которые раскололись после семи лет существования двух соперничающих правительств, включая военные органы, полицейские силы, различные министерства и национальную нефтяную компанию страны.

Как полагают американские эксперты, создание единого правительства потребует соглашения о разделе власти. Механизм голосования для выбора нового правительства сложен, и будут проведены многочисленные закулисные переговоры по формированию списков, что делает крайне неопределенным, кто конкретно будет выбран. Но правительство национального согласия (ПНС), министр внутренних дел Фатхи Башага и глава Палаты представителей Акила Салех, по-видимому, выиграют больше всего, поскольку они могут объединиться друг с другом, чтобы получить межрегиональную поддержку. Согласно предложенной сделке, Акила Салех будет представителем Киренаики в Президентском совете и его президентом, а Башага — премьер-министром правительства национального единства. Совместный список, включающий их обоих, мог бы найти поддержку в разных географических регионах, учитывая поддержку Салеха на востоке Ливии и то, что Башага является ключевым архитектором планов РСБ/РДР, которые найдут поддержку у населения на западе Ливии, уставшего от ополченческой фрагментации в регионе. Более того, ни один из кандидатов не вызовет значительной негативной реакции со стороны других регионов, в отличие от Халифы Хафтара, который вызывает у многих отторжение из-за его наступления на Западную Ливию.

Не согласимся с такой оценкой ситуации. Отметим, что Фатхи Башага и Акила Салех сейчас далеки от альянса. Первый его в общем-то разорвал в начале января и действует в одиночку, лоббируя себя в качестве будущего премьера, что вынуждает Акилу Салеха при поддержке ОАЭ активизировать свои усилия по завоеванию позиций и влияния в Европе: он не скрывает там своих политических амбиций. Другими словами, их альянс по разделению власти не так очевиден, как его видят в США. Возобновляя усилия по проведению референдума по конституционной реформе, главы Палаты представителей Тобрука и Высшего государственного совета в Триполи пытаются сохранить контроль над процессом выхода из кризиса, даже если это означает подрыв планов проведения выборов в конце 2021 года.
Не все так просто и с последними по времени решениями Конституционного комитета, заседание которого прошло на днях в режиме видеоконференции на египетском курорте Хургада на Красном море. На бумаге соглашение, достигнутое 10 членами Палаты представителей Тобрука (HoR) и базирующегося в Триполи Высшего государственного совета (HCS), которые составляют этот комитет, прокладывает путь для конституционной реформы, парламентских и президентских выборов, запланированных на 24 декабря. Однако на самом деле соглашение рискует надолго задержать выборы. Спикер HoR Акила Салех и президент HCS Халед аль-Мишри достигли своего соглашения в тот день, когда ФЛПД проголосовал за план создания нового переходного правительства для замены Фаиза Сарраджа и правительство национального согласия (ПНС). Организация Объединенных Наций обратилась к потенциальным кандидатам на должности во переходном правительстве с призывом заявить о своих амбициях к 28 января. Акила Салех и Халед аль-Мишри уже сейчас позиционируют себя основными бенефициарами этого плана ФЛПД, и претендуют, если не на должность премьер-министра, то, по крайней мере, на посты членов нового Президентского совета. Однако, как только они займут свои новые посты, в их интересах будет обеспечить, чтобы это якобы переходное правительство оставалось у власти как можно дольше. Решение Конституционного комитета возродить планы конституционной реформы могло бы дать им такую возможность. Для организации референдума потребуется несколько месяцев обмена мнениями между HoR, HCS и Высшей национальной избирательной комиссией (HNEC). Только после проведения референдума последняя сможет приступить к редакции избирательного закона, необходимого для проведения парламентских и президентских выборов. Пересмотр конституции всегда был источником разногласий между различными ливийскими фракциями в течение многих лет, и соглашение, достигнутое в Хургаде, только откладывает решение этой проблемы. Акила Салех, который является гарантом прав региона Киренаика, настаивает на том, что каждый из трех ливийских регионов — Западный, Восточный и Южный — должен будет дать свое согласие большинства населения на проведение референдума. Х.аль-Мишри в конце концов согласился на это, но в ответ настоял на том, чтобы план был отменен, если он не получит одобрения трех регионов. Если этот план будет отменен, то перед избирателями будет поставлена новая версия конституционной реформы, и весь процесс придется начинать заново с нуля. Конституционный референдум уже подвергается нападкам со всех сторон, особенно в Киренаике. Шесть политических партий и ассоциаций , близких к Ливийской национальной армии фельдмаршала Халифы Хафтара, в том числе партия «Ихья Ливия» Арефа Али Найеда, уже выразили протест против этого плана в совместном коммюнике, опубликованном 21 января, в то время как Верховный совет амазигов призвал бойкотировать референдум. Это не случайно. Планы ФЛПД ставят в крайне невыгодное положение Хафтара и Ливийскую национальную армию (ЛНА), что может привести к тому, что они попытаются подорвать этот процесс. Американские эксперты в этой связи предполагают вполне осознанно, что стороны, которые могут остаться на обочине на пути к постоянному мирному соглашению в Ливии, попытаются остановить этот процесс и создадут такие реалии «на земле», которые во многом нивелируют практическое осуществление любого соглашения. ЛНА и Хафтар также будут рассматривать любого, кто близок к «Братьям-мусульманам» (тот же аль-Мишри или Башагг), или Турции, или будущего куратора реформами РСБ/РДР, как особенно опасного для их интересов. Хафтар уже давно играет роль спойлера, когда кажется, что будет достигнут прогресс, который может уменьшить его влияние. В апреле 2019 года он начал наступление на Триполи всего за несколько дней до того, как Организация Объединенных Наций должна была провести Ливийскую национальную конференцию в Гадамесе, которая должна была подготовить предложения о проведении выборов в конце этого года. В январе 2020 года Хафтар и ЛНА прекратили экспорт нефти с нефтяных терминалов Восточной Ливии всего за несколько часов до начала Берлинской конференции — мероприятия, решения  которого до сих пор лежат в основе нынешнего мирного процесса. Хафтар из-за своей почти монополии на военную силу в Восточной Ливии сохраняет достаточно инструментов, чтобы сорвать любое соглашение и для этого он, скорее всего, использует следующие темы.

  1. Иностранные наемники: Хафтар призвал к выводу иностранных войск, включая военное развертывание Турции. Октябрьское перемирие предусматривало отвод иностранных войск в течение 90 дней, но этого не произошло. Ранее Хафтар ссылался на развертывание сирийских наемников и турецких сил против ЛНА, чтобы оправдать свою нефтяную блокаду в январе 2020 года.
  2. Распределение доходов от продажи нефти. Сентябрьская сделка по возобновлению экспорта нефти была обусловлена повышением прозрачности нефтяных доходов и достижением соглашения о разделе доходов, но ни чего из этого не было завершено. Хафтар вполне может отменить свое решение под этим предлогом.
  3. Тема РСБ/РДР. Хафтар рассматривает ЛНА как единственный законный орган безопасности/военный орган в Ливии и как единственного необходимого партнера для осуществления реформ силового блока. Он будет блокировать любые планы в этом формате, если он будет играть в них второстепенную роль. В этой связи отметим, что все эти планы Хафтара реализуемы только в случае, если их поддержат ОАЭ и АРЕ. Напомним, что сейчас ОАЭ поддерживают дипломатические усилия Акилы Салеха, но это совершенно не значат, что они в состоянии отказаться от Хафтара: у спикера ПП не хватает поддержки в ЛНА, да и в самом парламенте она не далеко не абсолютна.  В Триполитании механизм голосования в рамках создания переходного правительства ослабляет влияние премьер-министра ПНС Фаиза Сарраджа и некоторых наиболее влиятельных ополчений региона. В сентябре 2020 года Саррадж объявил о своем намерении уйти в отставку в качестве козыре в конкурентной борьбе против Башаги, но с тех пор пытался неоднократно позиционировать себя как премьер-министра переходного правительства до выборов. При этом в последнее время он сумел добиться лояльности практически всех полевых командиров в Триполи. Следуя примеру «Сил Рады», ополчение Гнейва в январе признало власть Президентского совета Фаиза Сарраджа. Это приближает премьер-министра на шаг к получению полного контроля над системой безопасности правительства в Триполи, которая обычно подотчетна Министерству внутренних дел, и, таким же образом, к срыву амбиций Башаги по получению кураторства над вопросами реформирования силового блока. Другими словами, Фаиз Саррадж выстраивает ополченцев Триполи против Башаги, что странно для «уходящего» премьера. 18 января Саррадж сформировал аппарат поддержки стабильности, полицейские силы, которые подчиняются ему, и назначил командира одного из самых сильных ополчений в Триполи, чтобы формализовать союз с ним.Проблема Сарраджа заключается в том, что он изначально был выбран премьер-министром в 2015 году именно потому, что у него не было мощной фракции, поддерживающей его, а это означает, что он довольно слаб по сравнению с другими претендентами и это обстоятельство вынуждает его создавать больше политических альянсов. Ополченцы Хападной Ливии также извлекли выгоду из статус-кво, который позволил им взять на себя полицейские функции в определенных районах, в которых они оказались эффективными, и которые оказались очень прибыльными для них. Силы защиты Триполи (СЗТ) — широкая коалиция основных ополченцев Ливии — 19 января выпустили заявление, в котором отвергли механизм отбора ФЛПД. Однако ополченцы Западной Ливии далеко не монолитны, и некоторые из них могли бы извлечь выгоду из мирного процесса, если бы один из их политических союзников был наделен полномочиями. У Сарраджа нет возможности осложнить мирный процесс в том масштабе, в котором это мог бы сделать Хафтар, но, со своей стороны, ополченцы в Триполи будут играть решающую роль в эффективности любого переходного правительства. Сообщается также, что Саррадж предложил заключить соглашение о разделе власти с Хафтаром, в котором он или его союзник будет премьер-министром, а Саррадж возглавит Президентский совет.
    Помимо этого существуют интересы и международных игроков. ОАЭ могли бы также попытаться заставить и/или облегчить усилия их ливийских союзников по срыву мирного процесса. Турция и Россия либо прямо, либо косвенно развернули свои силы в Ливии, и ни одна из них, по-видимому, не желает выводить их, в то время как Египет и ОАЭ оказывают существенную финансовую и военную поддержку ЛНА. Египет в значительной степени поддерживал Хафтара, но рассматривает теперь провал его наступления на Триполи как нечто такое, что подорвало приоритет Каира в Ливии, а именно стабильность. Тем не менее, хотя Египет с тех пор связался с западными ливийскими политическими акторами и способствовал военно-политическим переговорам, Каир по-прежнему крайне настороженно относится к влиянию ливийских «Братьев-мусульман». Развертывание Россией наемников, связанных с Хафтаром, сделало его зависимым от Москвы. Россия была готова поддержать мирный процесс ФЛПД под руководством ООН, но она также создала параллельный трек, который может возобновиться, если процесс ФЛПД потерпит неудачу, что даст Москве еще больше рычагов воздействия. Турция извлекла огромную пользу из своих отношений с ПНС и безусловно обеспокоена перспективой того, что новое переходное правительство может отменить соглашение о морской границе, подписанное в ноябре 2019 года, или исключить турецкие строительные компании с ливийского рынка. ОАЭ поддержали Хафтара из-за его сильной позиции против «Братьев-мусульман» и Турции. Они, скорее всего, поддержат любые попытки Хафтара подорвать мирный процесс, если Турция — или связанные с «Братьями-мусульманами» политические деятели в Западной Ливии (включая Башагу и аль-Мишри) попытаются взять на себя ключевые роли в переходном правительстве и мирном процессе. Достижение консенсуса вокруг любого нового переходного правительства будет затруднено, поскольку, по крайней мере, одна крупная фракция неизбежно окажется в стороне. Таким образом, риски возникают на двух треках. Политическая легитимность: уже существуют серьезные опасения по поводу того, что переходный процесс «навязывается» иностранными державами. Это поставило под угрозу легитимность ПНС, когда он была создан в рамках аналогичного процесса при поддержке ООН в 2015 году. Политические группы могут выразить свое недовольство путем проведения референдумов и/или бойкотов выборов. Безопасность: Хафтар и ЛНА на этом фоне могут возобновить военные операции в Феццане, Сирте и Эль-Джуфре, чтобы расширить свое влияние. Ополченцы в Триполи также могут воспрепятствовать созданию нового правительства или вновь начать воевать между собой.
51.91MB | MySQL:101 | 0,358sec