О причинах обострения ситуации на севере Ирака

Недавний ракетный удар по базе войск США в  Эрбиле был направлен на «предупреждение  курдским властям» и не имел в виду  послание Соединенным Штатам, заявили на условиях анонимности некоторые командиры поддерживаемых Ираном вооруженных группировок в Ираке. Однако командиры настаивали на том, что им неизвестно, кто именно осуществил 15 февраля ракетный удар по столице Иракского Курдистана. Напомним, что неизвестная якобы шиитская вооруженная группа под названием «Стражи крови» взяла на себя ответственность за нападение, выпустив  24 ракеты в расстояния 7 км от базы Харир. В другом заявлении, опубликованном на следующий день, группа заявила, что нападение было нацелено на «американские оккупационные силы», которые не будут в безопасности, «даже если они перенесут свои базы» в Иракский Курдистан. В нем также содержались угрозы курдским политикам, которые «приветствовали турецкую оккупацию иракских земель», поскольку Анкара ведет наступление против  боевиков РПК вдоль северной границы Ирака. Вот в последнем видимо и надо искать корень произошедшего. Для начала скажем, что турецкий рейд был совершен в период растущей напряженности в Северном Ираке, когда конкурирующие шиитские, курдские и федеральные силы стремятся установить контроль в Синджаре, районе беспрецедентного стратегического преимущества, где поддерживаемые Ираном группы нарастили свое влияние. Неудивительно, что курдские власти в Эрбиле называют ответственными за этот  ракетный обстрел  именно эти шиитские группировки. Те же шиитские командиры утверждают, что речь в данном случае идет о группе «Асаиб Ахль аль-Хак», которая иногда в последнее время  нападала на американские цели  в Ираке, несмотря на неофициальное перемирие между поддерживаемыми Ираном группами и Вашингтоном. Ряд чиновников в Эрбиле в этой связи говорят о том, что «Асаиб Ахль аль-Хак» считает, что между Багдадом, Эрбилем и Анкарой существует сотрудничество в области безопасности, что является для нее прямой угрозой.  При этом те же чиновники уверенны, что иранские приказы не изменились относительно ненападения на американские войска, и иранцы по-прежнему стремятся сохранять перемирие с американцами с учетом перспектив возобновления переговорного процесса по СВПД.  За четыре дня до нападения  Эрбиль посетил  Абдул Азиз аль-Мухаммадави (Абу Фадак), начальник штаба военизированной зонтичной группировки «Аль-Хашд аш-Шааби», в которую входит большинство поддерживаемых Ираном группировок. Он посетил дислокации своей группы в Западной Ниневии, Северном Киркуке и других районах на севере Ирака. У некоторых экспертов тогда создалось впечатление, что атака была предпринята по его приказу. Но старший командир «Аль-Хашд аш-Шааби», близкий к Абу Фадаку, утверждает, что эта атака  была большим и неприятным сюрпризом для него. Охотно в это верим, в данном случае его визит был очень грамотно обыгран реальными инициаторами этого инцидента.  В этой связи обратим внимание на два момента.

  1. Общая ситуация на севере Ирака. Прежде всего, вспомним о недавних столкновениях в середине декабря прошлого года в Иракском Курдистане между пешмергой  и боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК), приведшие к гибели бойца РПК, что поставило в трудное положение Масрура Барзани, бывшего руководителя Службы безопасности , а ныне премьер-министра регионального правительства Курдистана (КРП). В то время как власти в Эрбиле, где доминирует Демократическая партия Курдистана (ДПК), «закрывают глаза» на  турецкие вторжения в обмен на экономическое сотрудничество, внутрикурдские столкновения набирают силу.

Тесное сотрудничество с Анкарой — сотрудничество между аппаратом безопасности ДПК и MIT, спецслужбой Турции, сейчас, по оценке ряда экспертов, беспрецедентно. Первоначально состоящее только из молчаливого соглашения ДПК в рамках  поддержки целенаправленных военных операций Анкары против РПК, оно трансформировалось в последние месяцы в прямую материально-техническую поддержку ДПК с целью обеспечения  разрыва линий снабжения РПК за счет  создания пешмергой большего числа контрольно-пропускных пунктов. Так что, ДПК играет сейчас активную роль в турецко-курдском противостоянии. Это происходит в то время, когда клан Барзани уже столкнулся с прямыми протестами в Сулеймании, оплоте конкурирующего  с ДПС Патриотического союза Курдистана (ПСК), возглавляемого семьей Талабани. Кроме того, существует напряженность в Синджаре, где ДПК взяла на себя трудную задачу по устранению всех боевиков РПК в соответствии с соглашением, достигнутым с Багдадом 9 октября. Занимаясь этим тонким балансированием со своими различными курдскими партнерами, премьер Иракского Курдистана недавно вновь осудил любые боевые действия между курдскими группировками, что серьезно расстроило Анкару, которая считает поддержку ДПК необходимой для ее борьбы с главным врагом — РПК. Тем не менее, эта внутрикурдская напряженность уже перекинулась через границу в Сирию, а сирийские курды оказались вовлечены в эту внутреннюю курдскую борьбу в Иракском Курдистане. Инициатор внутрикурдского примирения, командующий «Силами  демократической Сирии»  (СДС) Мазлум Абди, выходец из сирийского отделения РПК, заявил, что действия ДПК были «позорными и угрожали мирному процессу». Курдский национальный совет (КНС), представляющий ДПК в Сирии, дважды подвергался нападениям в декабре, что привело к тому, что его глава Сауд аль-Мулла обвинил Службу внутренней безопасности СДС  в предвзятости. В свою очередь, бойцы СДС пересекли границу 16 декабря и атаковали позиции пешмерги в отместку за нападения 13 декабря, что вызвало горячий обмен посланиями между Масруром Барзани и командиром СДС Мазлумом Абди. Последний уже обратился к международной коалиции с просьбой выступить в этом конфликте посредником. В этой связи многие местные эксперты убеждены в том, что эта внутрикурдская напряженность вокруг Синджара и нападения на Эрбиль глубоко переплетены. Синджар, город, расположенный недалеко от границ Ирака с Турцией и Сирией, известен как место массовых убийств и похищений со стороны «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) в 2014 году, известных как геноцид езидов. Этот регион также является одним из самых важных стратегических мест в Ираке. Это самый высокий регион в стране и самый близкий к Бейруту, Дамаску и Израилю. Тот, кто контролирует его, обеспечивает сухопутный маршрут между Тегераном и Дамаском, с одной стороны, и логистические линии снабжения между Юго-Восточной Турцией и Северной Сирией — с другой. Саддам Хусейн использовал этот район в качестве базы для запуска своих ракет, нацеленных на Израиль в 1991 году, и потенциально ракеты там могут быть использованы для этих целей снова. Все региональные и международные конфликтующие стороны в Ираке, включая Иран, Турцию, Соединенные Штаты, Францию и Великобританию, стремятся установить свой контроль над этим регионом. Помимо этого этот район считается оплотом сил РПК и еесирийского филиала. В октябре прошлого года между Багдадом  и Эрбилем была достигнута договоренность о выводе поддерживаемых Ираном группировок из этого района, изгнании РПК и ее сирийских союзников, и возвращении перемещенных лиц (около 400 тыс.). Это было соглашение, которое устраивало и Багдад, и Эрбиль, но оставляло недовольными шиитские группировки и курдских боевиков. И, кстати, Анкару, которая полагала в этой связи, что силы РПК при таком сценарии начнут передислокацию ближе к турецкой границе.  «Синджарское соглашение было неудобным ни для группировок «Аль-Хашд аль-Шааби», ни для иранцев, курдов или турок. Турция хочет, чтобы мы боролись с РПК и ее союзниками отрядами защиты Синджара, в то время как курды, которые сейчас близки к Турции, хотят вернуться к управлению Синджаром», —  заявил на условиях анонимности один высокопоставленный федеральный иракский чиновник, участвовавший в заключении Синджарского соглашения.  Как следствие, 10 февраля Турция начала новую жестокую военную кампанию против РПК в горах Кандиль вдоль северной границы Ирака. Это дало поддерживаемым Ираном группировкам прекрасную возможность вновь заявить о себе в районе Синджара под предлогом противодействия любым попыткам Турции вторгнуться, несмотря на то, что турецкие силы  находилась в 250 км от Синджара. Три боевых полка «Аль-Хашд аш-Шааби» были отправлены 11 февраля  и развернуты на вершине горы Синджар и ее западных и восточных склонах, сообщили шиитские командиры. С прибытием подкреплений численность сил «Аль-Хашд аш-Шааби», развернутых в этом районе, достигла 15 000 бойцов, по словам местного езидского командира, действующего под эгидой этих шиитских военизированных формирований. Присутствие Абу Фадака было инспекционной поездкой с точки зрения  проверки их готовности  противостоять турецким силам, если это будет необходимо, и именно тогда было совершено нападение на американскую базу в Эрбиле. В этом контексте  необходимо подчеркнуть, что октябрьское Синджарское соглашение косвенно передает этот район под контроль сил пешмерга, которые практически наверняка позволят  турецким силам беспрепятственно действовать там. В этой связи тот же Абу Фадак неофициально заявил местным шиитским полевым командирам во время своей инспекционной поездки, что  «правительство [Багдада] неустойчиво в своих позициях с курдами, поэтому нам пришлось взять инициативу в свои руки и направить сюда войска. Синджар — это стратегическое место, которое нельзя потерять. Мы не позволим курдам или туркам контролировать этот регион, и если они попытаются его штурмовать, мы преподадим им урок»

 

  1. Стоит обратить внимание, это место вероятного запуска ракет по американской базе. Неопровержимые доказательства указывают на то, что в налете использовались реактивные снаряды типа «Катюша», имеющие максимальную дальность полета 8,5 км. Тем не менее, Министерство внутренних дел курдской автономии заявило, что ракеты, поразившие базу Харир, были запущены с дороги, соединяющей Эрбиль и город Аль-Кувайр, расположенный в 45 км к северо-западу от столицы Иракского Курдистана. Президент курдской автономии Нечирван Баразани впоследствии призвал Багдад разрешить курдским силам безопасности контролировать ситуацию в таких спорных районах, где дислоцируются федеральные войска и боевики «Аль-Хашд аш-Шааби», а пешмерга на сегодня  оттуда вытеснена. Предположив, что ракеты были выпущены из Аль-Кувайра, курдские власти косвенно обвинили одну из поддерживаемых Ираном вооруженных группировок, развернутых в районах к северу от Киркука и западной части Ниневии. «Этот район находится под контролем группировок «Аль-Хашд аш-Шааби», в частности «Асаиб Ахль аль-Хак»», — сказал высокопоставленный курдский чиновник. Тем не менее, генерал-майор Яхья Расул, пресс-секретарь главнокомандующего иракскими вооруженными силами, подтвердил собственную версию событий, заявив журналистам, что пусковая площадка находится в 5 км от Эрбиля, и власти региона «должны устранить это нарушение безопасности». «Мы были удивлены, когда  на следующий день [после нападения] курдские лидеры начали говорить о Синджаре и спорных районах, а также о требованиях вернуться к совместному управлению этими районами. Атака была начата изнутри Эрбиля, так какова же связь между спорными районами, Синджаром и этим вопросом?», — заявил он.   В прошлый четверг президент Ирака Бархам Салих встретился с Абу Фадаком. «Аль-Хашд аш-Шааби» опубликовала заявление, в котором говорится, что встреча была организована для обсуждения развертывания военизированных формирований в Синджаре и ситуации с безопасностью вокруг Киркука. Однако реальной целью встречи была попытка Салиха выяснить личности виновных в нападении на Эрбиль. У Салиха и Абу Фадака очень хорошие личные отношения. По ряду данных, во время этой встречи  Абу Фадак недвусмысленно заявил ему, что сторонники «Аль-Хашд аш-Шааби» не имеют никакого отношения к нападению. Кроме того,  Абу Фадак сказал Салиху, что он ничего не знает об этой так называемой группе «Стражи крови», которая взяла ответственность за нападение. В любом случае, сам факт того, что исполнители нападения, смогли действовать всего в 5-7 км от военной базы и аэропорта в Эрбиле, означает, что некоторые серьезные вопросы должны быть заданы курдской стороне, а также шиитским вооруженным группировкам. При этом сами курдские чиновники в Эрбиле  заявили, что еще слишком рано говорить о том, кто стоял за нападением, и что они не исключают возможности участия «коррумпированных» курдских деятелей в пользу той или иной политической партии или вооруженной группировки. При этом отрицание шиитскими группировками прямого участия в инциденте совершенно  не означает, что они не знают личности преступников, равно как и не исключает факт участия их в планировании этого нападения. Как заявил один из шиитских командиров «Аль-Хашд Аш-Шааби» на условиях анонимности:  «Мы не совершали этого нападения, но мы довольны им и извлекаем из него выгоду. Курдские власти должны уважать себя, знать размеры своей функциональности и не стремиться превзойти свои возможности»

Из всего этого следует только один вывод: нападение на базу стало итогом не только внутрикурдской борьбы, но и стремлением со стороны Тегерана и подконтрольных ему шиитских групп (они возможно и не стреляли сами, но закрыли глаза на приготовления к обстрелу боевиками тех же ПСК или РПК) послать Н,Барзани соответствующий сигнал о недопустимости его заигрывания с Анкарой.  И позиция Вашингтона по этому инциденту такой вывод дополнительно подтверждает. Соединенные Штаты не станут идти на эскалацию с Ираном из-за нападений на американских военных на территории Ирака, однако в будущем намерены привлечь Тегеран к ответственности за действия группировок, которые Вашингтон считает связанными с иранскими властями. С таким заявлением выступил в понедельник 22 февраля на брифинге глава пресс-службы Госдепартамента США Нед Прайс. «Мы в ярости от недавних нападений», — заявил он. «Что касается нападения в Эрбиле, то мы до сих пор определяем, кто конкретно это сделал, но мы ранее уже говорили, что мы будем привлекать Иран к ответственности за действия связанных с ним организаций, которые осуществляют нападения на американцев», — добавил Прайс. «Что касается нашего ответа, то он будет взвешенным, мы сами определим время и будем использовать сочетание инструментов тогда и там, где мы сами выберем. Мы не станем выплескивать гнев и создавать риск эскалации, которая играет на руку Ирану и способствует их попыткам еще сильнее дестабилизировать Ирак», — утверждал представитель американского внешнеполитического ведомства. «Любой ответ будет дан в координации с иракскими партнерами и в координации с коалицией», — добавил он.

Прайс утверждал, что ракеты, «которые были использованы в недавних нападениях», были «сделаны в Иране и поставлены Ираном». Его попросили уточнить, имеет ли он в виду в том числе нападение в Эрбиле, однако Прайс заявил, что говорит лишь в общих чертах обо всех нападениях, а не о конкретных атаках, которые продолжают расследовать. «Я говорю, что в целом во многих из этих нападений были использованы произведенные в Иране, поставленные Ираном вооружения. Я не хочу забегать вперед расследования», — ответил он.

55.87MB | MySQL:105 | 0,483sec