О продлении мандата бундесвера в Афганистане

13 октября с.г. завершается действующий мандат бундесвера в Афганистане. Впервые он был выдан в 2001 г. и с тех пор неоднократно продлевался. Федеральное правительство обосновывает пролонгацию тем, что силы ISAF, в составе которых действует бундесвер, продолжают активно решать задачу помощи Афганистану и укрепления безопасности в стране.

Нынешнее продление мандата на следующие 14 месяцев имеет две особенности. Первая из них состоит в том, что численность войск бундесвера увеличена с 3,5 тыс. до 4,5 тыс. Депутатам бундестага необходима ясная картина того, что принесет это усиление, для этого намечены консультации с экспертами. Вторая особенность — рассмотрение вопроса об эффективности использования в рамках мандата ISAF самолетов Tornado для разведывательных и контролирующих полетов. Решение о направлении в Афганистан этих самолетов бундестаг вынес весной 2007 г.

В основе мандата бундесвера лежат резолюции Совета Безопасности ООН. Однако юридическим обоснованием направления немецких военных в Афганистан является согласие парламента ФРГ.

Первое рассмотрение вопроса о продлении мандата состоялась 7 октября с.г. на пленарном заседании бундестага. Ожидается, что окончательное решение после консультаций и обсуждений в комитетах будет принято 16 октября. А пока 612 депутатов немецкого парламента, готовясь к дебатам, изучают документ, названный «Увеличение до 4500 человек контингента немецких войск в Афганистане».

Правительство ФРГ обосновывает требование усилить немецкое участие в Афганистане тем, что в первую очередь нужно «суметь сохранить необходимую гибкость, принимая во внимание дополнительно полученные задания», говорится в документе. Задания эти касаются различных аспектов. Прежде всего, афганской армии, которую необходимо продолжать обучать. Дополнительный персонал нужен также, чтобы сохранять требуемую боеготовность при взятии под свой контроль обеспечения боевых задач немецких союзников на севере страны. Так будет обеспечена оперативная реакция на развитие ситуации в сфере безопасности. Усиление бундесвера необходимо в Афганистане «не в последнюю очередь, имея в виду выборы президента, намеченные на будущий год». Все это, по мнению правительства, и диктует настоятельную необходимость дальнейшего использования немецких войск вообще и дополнительного персонала в их составе, в частности. Важность этих мер особенно понятна тогда, когда имеется задача провести «решительную стабилизацию страны в трудном региональном контексте и восстанавливать ее». Целью этого процесса может быть государственный порядок в Афганистане, который наполнил бы фундаментальные предпосылки демократизации политической законностью. Страна должна располагать достаточно эффективными органами по защите жизни и прав населения, чтобы оградить себя от продолжающей оставаться опасной деятельности «агрессивных оппозиционеров, организованной преступности и терроризма» и сохранять способность к активному сопротивлению. Афганистан, говорится далее в правительственном документе, необходимо сделать страной, в которой невозможно было бы создание пространства для отката к международному терроризму и его регенерации.

Чтобы бундестаг имел четкое и актуальное представление о том, чем живет солдат бундесвера в отрогах Гиндукуша, в Афганистан была направлена группа немецких парламентариев. Делегацию комиссии по обороне, включившую представителей всех партий ФРГ, возглавлял спикер по политике обороны от фракции СПД Райнер Арнольд (Rainer Arnold). В течение четырех дней (29 сентября – 2 октября с.г.) представительная комиссия встречалась с офицерами и солдатами, расквартированными в Мазари-Шарифе и Кундузе. Беседы с ними, а также с шефом штаб-квартиры ISAF, генерал-майором Хансом-Лотаром Домрезе (Hans-Lothar Domrоеse), другими представителями высоких инстанций — от различных структур ООН до кредитного учреждения для восстановления (KfW) и Немецкого общества технического сотрудничества, помогли высоким берлинским гостям в формировании картины происходящего. Депутаты получили, по их словам, полновесное впечатление об условиях использования и личных интересах солдат, о том, как в провинции Кундуз решаются задачи в сфере безопасности, как организована патрульная служба в районе дислокации батальона парашютистов. Поскольку посещение делегации комиссии по обороне происходило непосредственно перед принятием решения о продлении мандата в рамках ISAF, депутаты выслушали мнение офицеров и солдат на этот счет.

В сообщении для СМИ, которое пресс-служба бундестага подготовила по итогам поездки парламентариев, не указывается, каково же мнение самих военнослужащих и каковы впечатления депутатов от увиденного и услышанного в Афганистане.

Можно делать вероятные выводы, исходя лишь из косвенных источников. Один из них — подбор кандидатур для поездки в Афганистан. Известно, к примеру, что руководитель делегации Райнер Арнольд — безусловный сторонник продления мандата. Он не раз демонстрировал свою приверженность силовому решению афганской проблемы. К примеру, в феврале с.г. во время дебатов в бундестаге он прямо заявил: «Если наконец бундесвер придерживается мнения, что он нуждается для этого в большем персонале, тогда это дело министра обороны, — пусть докладывает немецкой общественности и бундестагу о подходящей дате планирования (имеется в виду увеличение контингента. – Авт.). Вообще, этот процесс не стоит того, чтобы так волноваться». 17 сентября, когда в бундестаге шло обсуждение бюджета на 2009 г., он с раздражением заметил: «К спору о том, находимся ли мы на войне в Афганистане… Коллега Кнохе умудрилась в течение нескольких секунд примерно 10-15 раз употребить понятие «война». То же касается и шефа профсоюза бундесвера. Я полагаю, что у людей из бундесвера имеются более важные заботы.., чем спор о войне и мире».

Стараться не замечать настоящей войны в Афганистане — примечательная черта ряда политических деятелей ФРГ. Что уж говорить о «гражданских» политиках, если этого слова старательно избегает сам шеф бундесвера.

Понимая непопулярность определения «война», звучащего почти как приговор применительно к немецкому солдату через 60 лет после окончания Второй мировой войны, федеральное правительство пытается выдвинуть на передний план идею гражданского восстановления. Она отражена в программе восстановления Афганистана, которая звучит в ее немецкой версии как Afghanistan-Konzept 2007. Согласно ей, военные обязательства ФРГ потому и нуждаются в неизменной поддержке, что создают основу для реализации Afghanistan-Konzept 2007. Девиз программы прост: никакого восстановления и развития без надежной системы общественной безопасности. Оппозиционные партии по-прежнему настаивают на двух вариантах: либо полный отход, либо, по крайней мере, неучастие в нескольких военных операциях.

И тот, и другой варианты разом предполагают ряд вопросов. Первый, общий, таков: будет ли это означать невыполнение союзнических обязательств по отношению к НАТО, и если да, то чем это может закончиться? Второй вариант — это не один, а сразу несколько проблем. К примеру, какого рода военных операций должен сторониться бундесвер; какое число подразумевает слово «несколько»; о каком регионе Афганистана идет речь, если точно известно, что закрепленная дислокация войск бундесвера — север страны?

Сейчас, с началом обсуждения вопроса о выдаче мандата, на эту тему дискутируют политики, военные, историки, эксперты.

Мнения разделились. Одна группа политиков (к их числу принадлежит и уже упомянутый Райнер Арнольд) считает, что как бы ни был в условиях Афганистана привлекателен образ солдата бундесвера с лопатой, ему более приличествует держать в руках автомат, поскольку его все же учили стрелять, а не прокладывать автодороги. Он созидатель лишь во вторую очередь, а в первую — вооруженный защитник интересов мирного населения Афганистана.

Другая группа политиков придерживается формулы «Солдаты не должны стрелять». Именно этим, к примеру, руководствовался Питер Штрук (Peter Struck), когда его, тогдашнего министра обороны ФРГ (2002-2005), шефы НАТО пытались заставить решить сложную задачу. Выбрать наименьшее зло: Афганистан или Ирак. Штрук — автор легендарной фразы, вошедшей в современные учебники истории: «Безопасность Германии обеспечивается и в Гиндукуше». Германия избежала жертв в Ираке, однако оказалась втянутой в решение нескончаемых афганских проблем.

Их обилие диктуется разными факторами. Прежде всего, геополитическим положением страны. Афганистан находится в полукольце стран, чьи недра богаты сырьем, прежде всего углеводородным: к северу и западу от Афганистана располагаются нефте- и газоносные Туркменистан, Узбекистан, Иран, а также обладающий мощным потенциалом гидроэнергоресурсов Таджикистан. Поэтому территорию страны можно было бы использовать для транзита этих ресурсов. Таким образом, стратегическое положение Афганистана очень привлекательно. Это понимают и друзья и враги Афганистана, в том числе и те, чьими усилиями создается нестабильность в стране, и те, кто стремится устранить деструктивные элементы. Поскольку этому противостоянию пока не видно конца, эксперты полагают, что войска НАТО еще многие годы будут оставаться в Афганистане. По оценке Петера Рамзауэра (Peter Ramsauer), одного из лидеров парламентской фракции CDU/CSU, бундесверу тут хватит работы в течение ближайших пяти-восьми лет.

Однако и усиление военного присутствия, и восстановительные работы подразумевают основную цель — достижение взаимопонимания между конфликтными сторонами. Сделать это, по мере возможности, без применения силы. А это значит: цивилизованным путем, с помощью переговоров.

Но за долгие годы бесконечных военных конфликтов несколько поколений афганцев научились говорить только на одном языке — на языке автомата Калашникова.

Депутатам необходимо знать мнение специалистов, имеющих и достаточный опыт работы по решению комплекса афганских проблем, и не книжное, а конкретное представление, какими реалиями живет сегодня страна. В этом смысле кандидатура доктора Циты Маасс (Dr. Citha D. Maass), научного сотрудника Фонда научных исследований и политики (SWP) в Берлине, вполне удовлетворяет названным требованиям. Семь лет, отданных ею на изучение общественных проблем в странах Востока в Университете Неру в Дели; три года, проведенных ею в середине 2000-х в Афганистане в ходе подготовки к выборам; регулярные поездки в Афганистан — таков послужной список Циты Маасс. Ее нынешнее исследовательское поле — это проблемы консолидации международных сил в решении афганских проблем, обязательств Германии в Афганистане, а также воздействия конфликта Афганистана на ситуацию в регионе. Есть основания полагать, что именно ее рекомендации положены в основу многих решений парламента ФРГ, касающихся афганской темы.

Нынешняя ситуация в Афганистане невольно наводит на раздумья о диктатуре. А говоря «диктатура», кое-кто вспоминает — а она ведь уже была, имея в виду правление Талибана. «Так что, — считает Маасс, — ностальгия по сильной руке вполне узнаваема. Через много лет кровопролитной гражданской войны взявший в 1996 г. власть в стране Талибан действительно содействовал окончанию самосудов и повсеместного произвола».

Тема Талибана звучит в устах ведущего в ФРГ специалиста по Афганистану не случайно. По ее мнению, сегодняшнее положение в стране весьма напоминает созданную моджахедами ситуацию безвластия и хаоса, на волне которых в 1996 г. талибы пришли к власти в Кабуле.

Однако мечтающие о сильной руке в современных условиях уже успели многое забыть. Прежде всего, о том, что сам Талибан, пытающийся выглядеть справедливым и миролюбивым, начал с убийств. 27 сентября 1996 г. вместе с братом был повешен просоветски настроенный лидер Наджибулла. Страна в те дни преображалась. Она ведь должна была, по представлению лидеров движения, стать другим государством. Музыка, спорт, музеи и телевизоры запрещались. Закрылись многие школы и университеты. Женщины могли появляться на улице только в парандже и в сопровождении мужчины.

Талибан, продолжает Ц. Маасс, дал международному терроризму убежище: известно, что планы о терактах 11 сентября вызревали здесь, в Афганистане. Через считанные дни после событий в Нью-Йорке, в октябре 2001-го, войска США и Великобритании начали здесь военные операции и свергли вместе с Северным альянсом режим Талибана. Афганистан не стал частной проблемой. Более 40 стран участвуют с тех пор в его восстановлении. Главное, по мнению Ц. Маасс, не допустить создания на территории Афганистана новых центров по подготовке актов международного террора. С этой целью должны быть реализованы гражданские проекты.

Германия обещала, что поможет прежде всего в создании афганской полиции и армии. Примерно с 3500 солдатами бундесвера Германия составляет третий по численности контингент (после США и Великобритании) в составе международных сил защиты безопасности Афганистана (ISAF). Осенью с.г. этот контингент, как уже отмечалось, должен возрасти до 4,5 тыс., и первые несколько сот бойцов, как известно, уже пополнили ряды бундесвера.

Насколько эффективными оказались эти меры, призван рассмотреть немецкий парламент.

«Талибан, применяющий известную террористическую стратегию «убийства и разрушения», ответил на это пополнение серией новых ударов, — отмечает эксперт. — Цель все та же: запугать афганское население и зародить на Западе сомнение в эффективности миротворческой миссии НАТО в Афганистане, чтобы вернуть утраченные прежде властные позиции».

Выход из создавшейся ситуации Цита Маасс видит, наряду с усилением военного присутствия и восстановительных работ, в налаживании связей с Талибаном. Поскольку Талибан отказывается вести переговоры с правительством Карзая, следует искать для налаживания подобных контактов авторитетных посредников. По крайней мере, так можно понять акцию, предпринятую на днях Федеральным министерством экономического сотрудничества и развития.

Шаг совершенно беспрецедентный. На обед в бундестаг был приглашен Хайи Мохаммед Мохакек (Haji Mohammad Mohaqeq), который известен своими многочисленными кровавыми акциями в Афганистане.

Ряд немецких СМИ мигом отозвались потоком комментариев: «Обед с убийцей», «Афганская война перекинулась за обеденный стол», «Необычная трапеза в бундестаге». Не все приглашенные на обед благосклонно приняли идею. Кто-то из депутатов счел за благо вежливо извиниться. Другие, в числе которых спикер фракции левых Хайке Хензель (Heike Hansel), как говорится, открытым текстом заявила, что потеряла аппетит, едва узнав, что ей придется обедать с человеком, чьи руки по локоть в крови. «Она решила держаться от него подальше», коротко резюмирует Weltexpress. Другие поддержали идею. «Кто хочет сегодня помочь в решении афганского конфликта, должен помнить, что изоляция «лордов войны» и региональных лидеров тоже ведет к всплеску насилия», — заявил признанный бундестагский знаток афганских проблем от зеленых Винфрид Нахтвай (Winfried Nachtwei). Он, кстати, был в группе немецких парламентариев, побывавших на днях в Афганистане.

Политкорректные хозяева в Берлине предпочли не упоминать о кровавом прошлом Мохакека. Понятно, что во время обеда депутаты и государственные чиновники, хорошо осведомленные о том, кто перед ними, старались забыть шокирующие подробности. «Естественно, он также и военный преступник», — ставит все точки над «и» Цита Маас, которая знает «почетного гостя в Берлине» по встречам с ним в Афганистане. Сегодня Мохакек представляет интересы хазарейского шиитского меньшинства в Афганистане. Является ли он героем боев или военным преступником, каждый в правительстве ФРГ решает по-своему.

С одной стороны, он военачальник — предводитель Hizb-e-Wahdatn-Milizen во время афганской гражданской войны с 1992 по 1996 гг. Для хазарейцев он герой войны. После смерти руководителя Северного альянса Ахмад Шаха Масуда (Ahmed Shah Massud) он был последним, кто держал оборону против Талибана. Другое его лицо — политическое: член партии Wahdat-e-Islami Afghanistan, представитель оппозиции, который по результатам выборов президента Афганистана в 2004 г. оказался на третьем месте. Третья ипостась — хозяйственная: после так называемого Боннского соглашения он занимал пост министра планирования во временном правительстве.

Пауль Бухерер (Paul Bucherer) из швейцарского Института Афганистана, как и Маасс, знает обеденного гостя по личным встречам. Этот эксперт предостерегает всех: не следует оценивать Мохакека и других политиков Афганистана по западным стандартам. Бухерер напоминает, что на выборах в 2004 г. Мохакек, представляя хазарейцев (а это 20% населения Афганистана), получил 12% голосов. До сих пор он пользуется в среде хазарейцев непререкаемым авторитетом. А в политике надо, по образному выражению П. Бухерера, «танцевать только с теми с дамами, которые имеются в наличии в зале».

Тем, кто сомневается в реальных возможностях Мохакека стать посредником между сегодняшней властью в Афганистане и Талибаном, связывая в один узел комплекс военно-хозяйственных программ Запада и чаяния простых афганцев на прекращение боевых действий, П. Бухерер советует оглянуться назад, в недавнее прошлое. В частности, швейцарский эксперт напоминает ситуацию в Германии после Второй мировой войны. То, что происходит сегодня в Афганистане, очень напоминает события 60-летней давности, утверждает он. В ту пору много нацистов нашли возможность работать на различных постах в министерствах, в том числе и на ключевых постах, и фактически содействовали построению основ демократического государства.

Только вот в Афганистане этот процесс происходит несравненно труднее: там не имеется опыта и традиций гражданского цивилизованного общества. Ц. Маасс поддерживает швейцарского исследователя, сообщая о требованиях афганской комиссии по соблюдению прав человека о юридически объективной оценке тех военных преступлений, которые были совершены на афганской земле, начиная с 1978 г. «И нравственно и этически это полностью правомерно, — подчеркивает Maaсс. — Но практически пока нереализуемо». Причина в том, что, начиная с 1978 г., в Афганистане сменилось несколько режимов, каждый из которых оставил кровавый след в современной истории страны. Есть как огромное количество преступников, так и их жертв. То есть речь идет о нарушении прав человека не разового и кратковременного характера, а многократного, долголетнего и повсеместного. Детальное изучение подобных фактов может занять годы. Разбираться в тяжком наследии можно десятилетиями. Кроме того, если даже и предположить, что подобный трибунал был создан и начал действовать, он непременно расколол бы и без того разобщенные по этническому и религиозному признаку слои афганского общества. По этой причине различие между добром и злом вообще становится проблематичным, подчеркивает Ц. Маасс. В равной степени это относится и к Мохакеку, и к представляемому им хазарейскому меньшинству.

Насколько верно поступили в данном случае политики Германии, пригласив в Берлин Мохакека, раскрывает все та же группа экспертов во главе с Ц. Маасс. По ее мнению, вся деятельность западных государств была главным образом направлена на поддержку Карзая. Сегодня становится понятно, что «это была международная ошибка».

Согласно ее оценке и оценке других немецких экспертов, в данной ситуации авторитет Мохакека способен остановить разгул наркобизнеса, в который оказались вовлечены представители высшего эшелона власти. Он может сыграть «в качестве председателя парламентской комиссии по вопросам религии, культуры и воспитания конструктивную и решающую роль, став важнейшим партнером по переговорам», приводят газеты мнение чиновников Федерального министерства по экономическому развитию. Западным государствам не под силу эта задача. Она может быть выполнена только сильной оппозицией, которую как раз и представляет Мохакек. Поэтому решение пригласить его в Германию накануне обсуждения в бундестаге решения о продлении мандата было абсолютно верным, считает Ц. Маасс.

Ряд политиков, в том числе и упомянутая Хайке Хензель, придерживаются другого мнения. Х. Хензель убеждена, что политики типа Мохакека и подобных ему «лордов войны», которые сохранили ключевые позиции в Афганистане, должны «быть изолированы» от общества. И чтобы добиться результата в деле стабилизации положения, необходимо укреплять гражданские движения в стране, чего не происходит. Это тем более важно, что основная часть средств на укрепление и развитие так называемого гражданского общественного форума в Афганистане, созданного после господства Талибана, идет именно из немецкой казны. Больших и малых организаций такого рода, позволяющих вовлекать афганцев в активный политический и хозяйственный процесс, насчитывается сегодня более дюжины. Они еще слабы, подчеркивает немецкая пресса, но они уже есть.

Как бы там ни было, берлинская политическая элита неслучайно создает привлекательный образ Мохакека. Она разработала вероятный сценарий развития образа, утверждая, что «Мохакек служит примером того, как герой войны того периода становится партнером правительства Карзая. Этот человек, как оценивают его в Берлине, является «стратегически важным партнером по переговорам, несмотря на кровь на его руках». Теперь поразмышляем, к чему все это может привести, предлагает Weltexpress: «Возможно, Мохакек со своими боевыми друзьями и коллегами по обеденному столу должен включиться в войну с Талибаном».

Не исключен и иной расклад событий с участием Мохакека, если иметь в виду предстоящие в 2009 г. всеобщие выборы в Афганистане, безопасность в ходе которых предстоит обеспечивать бундесверовским солдатам, которым через несколько дней могут продлить мандат.

42.13MB | MySQL:87 | 0,769sec