Израиль – ПНА. Есть ли выход из тупика?

В ноябре 2007 г. на конференции в Анаполисе президент США Дж. Буш заверил, что израильско-палестинский конфликт будет урегулирован до истечения срока полномочий нынешней американской администрации. К настоящему времени, несмотря на все усилия сторон конфликта, Соединённых Штатов, России, «четвёрки» международных посредников, надежды на это почти не осталось. Выступая на текущей сессии Генеральной Ассамблеи ООН, президент Израиля Ш. Перес признал, что завершить переговоры до конца 2008 г. не удастся.(1) Шансы на достижение мирного соглашения «на данном этапе» весьма низко оценил в своём заявлении 7 октября с. г. и официальный представитель ПНА на переговорах с Израилем С. Арикат. Ещё более пессимистично высказался глава партии Ликуд Б. Нетаньяху, по мнению которого сейчас вообще невозможно достичь мира с Палестинской национальной администрацией и потому следует сосредоточиться на вопросах улучшения палестинской экономики и торговых связей с тем, чтобы создать фундамент для политического решения.

Таким образом, в очередной раз оказываются сорваны намеченные ранее сроки завершения мирного процесса, начало которому было положено в 1991 г. на Мадридской международной конференции по урегулированию на Ближнем Востоке. Нельзя сказать, что за прошедшие 17 лет добиться вообще ничего не удалось – была сформирована ПНА, под контроль которой передана часть Палестинских территорий, израильтяне ушли из Газы… Эти шаги выглядели, однако, в глазах палестинцев как недостаточные и запоздалые, их надежды на решение проблемы мирным путём рассеиваются. Следствием сложившейся ситуации стал рост популярности отвергающих политическое решение исламистских организаций.

Вместе с тем, вся история длящегося 60 лет израильско-арабского конфликта свидетельствует, что иного – кроме политического – пути решения палестинской проблемы не существует. Палестинцы не могут силой вынудить Израиль вернуться к границам 1967 г., в то время как израильтяне не в состоянии подавить сопротивление населения Западного берега и Газы. Ни одной из сторон не принесли успеха ни две интифады и меры по их подавлению, ни террор и антитеррористические операции. С другой стороны, иракские ракетные обстрелы израильской территории в 1991 г. продемонстрировали, что одними лишь военными методами безопасность страны в современных условиях обеспечить невозможно. В этой связи представляется симптоматичным высказывание премьер-министра Израиля Э. Ольмерта в интервью газете «Едиот ахронот» 30 сентября с. г. относительно Голан: «Ещё одна высота, ещё 100 метров территории проблемы безопасности не решают».

Тем не менее и в том, и в другом лагере сохраняются иллюзии насчёт эффективности ставки на силовые методы. У палестинцев подобной точки зрений придерживаются Движение исламского сопротивления (ХАМАС) и Исламский джихад, у израильтян – «ястребы», призывающие к «ужасной мести» за вылазки экстремистов.(2) В Израиле бытует также и та точка зрения, что следует всячески затягивать урегулирование, используя выигранное время для навязывания решения проблемы де-факто на израильских условиях. Суть подобного подхода была сформулирована в своё время министром иностранных дел Израиля М. Даяном, заявлявшим, что «вопрос не в том, каким должно быть решение, а в том, как нам жить без всякого решения».(3)

Надежды на близость прорыва к урегулированию возникали неоднократно, но все они оказывались тщетными. Последний раз могло показаться, что – как это ни парадоксально – «окно возможностей» открыло установление ХАМАС контроля над Газой. Конфликт с фундаменталистами давал главе ПНА М. Аббасу большую, чем раньше свободу рук, позволяя ему действовать, особо не считаясь с позицией радикалов. По логике вещей израильтяне, в свою очередь, должны были бы использовать сложившуюся ситуацию для скорейшего достижении договорённостей по кардинальным аспектам урегулирования. Палестинско-израильский мирный договор мог бы коренным образом оздоровить обстановку на Ближнем Востоке, ликвидировать одну из существенных причин, порождающих в мусульманском мире агрессивный исламизм, а также оказать демонстрационное воздействие на население Газы, способствовав ослаблению симпатий её населения к ХАМАС. Никаких коренных сдвигов в мирном процессе, однако, не произошло…

Пока переговоры практически топчутся на месте, израильтяне продолжают строительство поселений, что наряду с сооружением «разделительной стены» может создать качественно новую обстановку на Западном берегу. Уже сейчас израильская гражданская и военная инфраструктура перекрывает палестинцам доступ к 40% аннексированной территории, в то время как оставшиеся под контролем ПНА земли разделены на анклавы, перемещение между которыми ограничивают созданные Силами обороны Израиля 520 блокпостов и контрольно-пропускных пунктов.(4) Как констатировал в своём выступлении на заседании Совета Безопасности 27 сентября с. г. заместитель министра иностранных дел РФ А. В. Салтанов, «поселенческая активность ставит под вопрос саму возможность создания единого, территориально связанного и жизнеспособного Палестинского государства». Следование такой линии приведёт к одностороннему размежеванию на Западном берегу, но стабильности это не принесёт, поскольку прочный мир на Ближнем Востоке может быть обеспечен лишь в том случае, если он будет миром справедливым. Убедившись в бесплодности надежд на учитывающее их интересы урегулирование, палестинцы почти неизбежно отшатнуться от политиков, выступающих с умеренных позиций, ещё больше возрастёт авторитет экстремистских организаций, усилится террор (обеспечить абсолютную защиту от которого никакая «разделительная стена» не сможет).

Что касается переговорного процесса, то его успешному завершению по-прежнему препятствует нерешённость проблем Иерусалима, беженцев, территории и воды. Тем не менее было бы, видимо, ошибочным считать, что выход на взаимоприемлемые развязки вообще невозможен. В ходе переговоров в январе 2001 г. в Табе стороны в принципе достигли понимания относительно того, что одна часть Иерусалима будет столицей Израиля, а другая – Палестинского государства, а в декабре 2000 г. израильтяне согласились на установление палестинского суверенитета над Храмовой горой.(5) В той же Табе израильская сторона дала согласие на въезд в Израиль в течение 10 лет 40 тыс. палестинских беженцев ежегодно.(6) В декабре 2000 г. Правительство Израиля одобрило предложение президента США Б. Клинтона о передаче палестинцам 97% территории Западного берега.(7) Не представляется нереальным и компромисс по вопросу о разделе водных ресурсов.

Невозможность прорыва к урегулированию объясняется не нехваткой инициатив или неспособностью сторон найти взаимоприемлемые развязки, а глубоко укоренившимся недоверием палестинцев и израильтян друг к другу, убеждением и тех, и других, что их партнёр по переговорам стремится не к урегулированию, а к получению односторонних преимуществ, общей накалённой атмосферой в двусторонних отношениях. Положение ещё больше осложняется преобладанием в сознании обоих народов эмоционального подхода, при котором обладание святыми местами, и прежде всего Старым городом в Иерусалиме, становиться своего рода «сверхценной идеей». Масла в огонь подливают вторжения израильтян в зоны ответственности ПНА и акты насилия со стороны палестинцев. В результате существенные уступки, без которых выход на компромисс невозможен, становятся для обеих сторон чреватыми серьёзным внутриполитическим риском.

Ситуация близка, таким образом, к патовой. Сравнение публичных заявлений палестинцев и израильтян относительно хода переговоров наводит на мысль о двух монологах, а не о диалоге. Как явствует из заявления С. Ариката от 7 октября с. г., палестинцы категорически против частичных договорённостей и настаивают на «всеобъемлющем соглашении с Израилем по вопросам Иерусалима, границ, поселений, беженцев, безопасности, заключённых и, в конце концов, независимого Палестинского государства». Израильтяне же ведут речь о выработке «рамочных принципов», заверяют, что попытаются изыскать варианты, поощряющие колонистов покинуть Западный берег, и т. п.(8)

Нежелание палестинцев идти на новые соглашения по второстепенным вопросам объясняется тем, что они считают подобные договорённости пустыми обещаниями, которые играют роль «дымовой завесы», скрывающей затягивание до бесконечности решение ключевых проблем. Вместе с тем, при нынешнем состоянии дел – а точнее, при нынешнем состоянии умов – выход на всеобъемлющие соглашения представляется маловероятным. С учётом этого представляется более целесообразным придерживаться не принципа «всё сразу и немедленно», а тактики «шаг за шагом». Можно было бы, например, приступить к поэтапному обмену территорий в районе Иерусалима, пойти на облегчение возвращения в Израиль палестинских беженцев по процедуре «воссоединения семей», начать осуществление практических шагов по распределению водных ресурсов.

Главная же – и наиболее сложная – задача видится в изменении к лучшему психологической атмосферы в палестино-израильских отношениях. Этому в весьма значительной степени способствовало бы прекращение Израилем поселенческой деятельности, которая, по словам А. В. Салтанова, представляет сегодня «главный раздражитель, подрывающий переговорный процесс». Но не менее важно и жёсткое пресечение ПНА любых попыток организации антиизраильских терактов с территории Западного берега.

Позитивную роль могло бы сыграть завязывание палестино-израильского диалога (по типу диалога межцивилизационного), нацеленного на смягчение, а в перспективе и преодоление «образа врага» в представлениях израильтян и палестинцев друг о друге. Возможно, стоит – как это предлагают сотрудник ИВ РАН Г. А. Меламедов и израильский исследователь А. Эпштейн – вернуться к выдвигавшейся на рубеже 20-х гг. идее о создании международной межконфессиональной комиссии для изучения требований сторон в вопросе иерусалимских святынь и подготовке предложений по решению проблемы.(9)

Что касается «квартета», то ему в создавшейся ситуации было бы, видимо, целесообразно сосредоточиться на поддержке политики «шаг за шагом» и побуждении сторон к практической реализации согласованных в её рамках мер, продолжая одновременно оказывать нажим на Израиль в вопросах него прекращения поселенческой деятельности и на ПНА в вопросах борьбы с терроризмом. Кроме того стоило бы, наверное, использовать авторитет «четвёрки» для поощрения усилий по оздоровлению климата в палестино-израильских отношениях, налаживанию между сторонами «межцивилизационного» диалога и т.п.

Важнейшее значение имеет, наконец, сохранение – несмотря на порождённые событиями в Закавказье трения между Москвой и Вашингтоном – российско-американского взаимодействия на ближневосточном направлении, без чего, как показывает опыт, политического урегулирования достичь кране сложно, если не невозможно.

1. Discours du President d’Israel Shimon Peres a l’Assamblee Generale de l’ONU, 24.09.08. – The Israeli Governrnent’s Official Website. – http://paris1.mfa.gov.il/mfm/web/main/document.asp?DocumentID=147308&Mission.

2. http://desertpeace.wordpress.com/2008/03/26/israeli-rabbi-continue-to-incite-violence.

3. Г. Зигман. Ближневосточный мирный процесс как великая афера. – Россия в глобальной политике, №6, 2007. — http://www.globalaffairs.ru/numbers/29/8838.html.

4. Там же.

5. Г. А. Меламедов, А. Эпштейн. Дипломатическая битва за Иерусалим. Закулисная история. Иерусалим-М., 2008, стр.314-315; А. Эпштейн. Бесконечное противостояние. М., 2003, стр. 148.

6. А. Эпштейн. Бесконечное противостояние, стр. 148.

7. Там же, стр. 147-148.

8. См.: http://www.voanews.com/english/2008-08-31-voa17.cfm; http://www.russian.xinhuanet.com/russian/2008-09/17/content_721087.htm.

9. См.: Г. А. Меламедов, А. Эпштейн. Дипломатическая битва за Иерусалим…, стр. 389.

51.93MB | MySQL:101 | 0,339sec