О некоторых факторах, влияющих на отношения Судана с Россией и США

По данным ряда местных источников, Судан ведет переговоры о том, чтобы позволить России и Соединенным Штатам укрепить свое военное присутствие на его побережье и построить военно-морские базы на Красном море. Источники, пожелавшие сохранить анонимность, поскольку они не уполномочены общаться со СМИ, заявили, что суданские власти изучают предложения обеих стран по созданию региональных морских партнерств, которые могли бы помочь международной борьбе с терроризмом, торговлей людьми и пиратством. Три российских и американских военных корабля пришвартовались в прибрежном городе Порт-Судан в феврале и марте, что интерпретировалось экспертами как эскалация конкуренции между двумя государствами за укрепление своего военного присутствия в суданских территориальных водах в Красном море. В данном случае эту дискуссию надо рассматривать  как вопрос, который  еще больше осложняет продолжающийся спор между военным и гражданским крылом переходного правительства, поскольку последнее обвиняет армию в том, что она в очередной раз отодвинула их на второй план при формировании внешней политики. Тем временем Хартум стремится максимально укрепить свои связи с Западом после многих лет санкций. Это привело к тому, что военно-гражданское переходное правительство нормализовало свои связи с Израилем и выплатило более 300 млн долларов жертвам нападений на американские посольства в Африке в 1990 — х годах в качестве доказательства доброй воли. Командование суданской армия, которая сейчас  является одним из ведущих игроков в рамках  раздела власти с гражданской оппозицией после того, как президент Омар аль-Башир был отстранен от должности после массовых протестов в 2019 году, похоже, играет ведущую роль в переговорах на эту тему с  Командованием американских сил в Африке (AFRICOM), а также МО России. В ноябре суданская армия подписала меморандум о намерениях с Россией,  что предусматривает дальнейшие  переговоры с Москвой о строительстве  военно-морской базы на побережье, что рассматривалось экспертами как шаг в рамках  расширения российского военного  присутствия не только в Судане, но и в Красном море и Африке в целом. Планируемая база должна включать 300 военных  и стать главным  логистическим центром морского присутствия России в Африке. В этой связи надо отметить несколько нюансов.

  1. Несмотря на то, что 8 ноября прошлого года российское правительство одобрило создание военно-морской базы в Порт-Судане, с конца прошлого года между Суверенным советом Судана и Министерством обороны РФ идут пока бесплодные переговоры о конкретном месте расположения этой базы.  Суданский главный  переговорщик, начальник штаба армии Мухаммед Осман аль-Хусейн, сначала представил Аркияэ в качестве места для будущей базы, надеясь, что это будет означать, что Россия вскоре приведет дороги и инфраструктуру к этому пустующему в настоящее время месту. Со своей стороны, Россия планирует инвестировать только в небольшой объект в Порт-Судане. Имеется ввиду участок на острове Суакин, примерно в 50 км к югу от Порт-Судана, который посетил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в декабре 2017 года. Российские представители также предложили дислоцировать базу в заливе Фламинго, к северу от Порт-Судана, где уже есть док суданского флота. Таким образом,  российская сторона хочет ограничить свои инвестиции в это международное развертывание. В Сирии, например, Россия решила создать базу в Тартусе, порту, где сирийский флот также имел док. Небольшие портовые сооружения в заливе Фламинго не слишком отличаются от тех, что уже существовали в том же  Тартусе. В обмен на разрешение создать базу в Красном море, как раз напротив саудовской Джидды, Россия на прошлом году  передала суданскому флоту учебный корабль. Москва также готова обеспечить вооружением суданскую  армию, которая в подавляющем большинстве использует  советскую технику. В этой связи отметим, что меморандум о создании российской военно-морской базы в Порт-Судане был подписан еще в 2017 году, когда тогдашний президент Омар аль-Башир нанес визит президенту РФ В.В.Путину и попросил его «защитить» Судан от США. Как и тогда, так и сейчас, эта идея нам представляется сильно проблемной.  Понятно, что продвигая ее, суданцы, таким образом, пытаются продемонстрировать американцам некий противовес, в случае, если Вашингтон решит не уделять суданской тем приоритетного влияния. Также отметим, что некий толчок этому давнему соглашению был дан суданцами как раз в тот период времени, когда шли ожесточенные политические баталии по поводу окончательного снятия американских санкций со страны. И теперь они сняты, так что ситуация кардинально поменялась, Понятно, что Хартум хочет за счет российских военных спонсоров построить нужную инфраструктуру   в пустыне, а потом – видно будет. А потом спокойно реализовать и сомалийский вариант, когда местный диктатор Сиад Барре  в 1970-х годах просто выгнал советских военных с отстроенной с нуля базы в Бербере. Проще говоря, Хартум сейчас маневрирует с российским фактором возможного присутствия с точки зрения получения больших дивидендов от Запада.  И в этих рамках суданцы приветствуют заходы российских военных кораблей в Порт-Судан.  Таким образом, идет нормальный восточный торг с использованием российского фактора.  Через три месяца после сделки с военно-морской базой «Адмирал Григорович» стал первым российским военным кораблем, вошедшим в Порт-Судан 28 февраля и пришвартовавшимся там на несколько дней. В январе заместитель командующего AFRICOM по гражданско-военному взаимодействию посол Эндрю Янг и директор разведки контр-адмирал Хайди Берг посетили Судан с целью расширения сотрудничества с США после того, как Вашингтон отменил свое признание Судана в качестве государства-спонсора терроризма в декабре прошлого года. «Мы находимся в момент исторического изменения в двусторонних отношениях между Соединенными Штатами и Суданом, ставшего возможным благодаря смелым усилиям суданского народа наметить смелый новый курс на демократию. Мы привержены укреплению наших отношений и совместному изучению возможностей», — сказал тогда Янг.  Во время поездки Янг и Берг встретились с председателем Суверенного совета Судана генералом Абдель Фаттахом аль-Бурханом и гражданским премьер-министром Абдаллой Хамдоком, чтобы отметить усилия Переходного правительства. Примерно в то же время, когда российский военный корабль находился в Порт-Судане, американский эсминец с управляемыми ракетами USS Winston S Churchill и транспортный корабль USNS Carson City также прибыли в Порт-Судан, точно так же оставаясь там по несколько дней каждый. Сотрудники компании Maritime Security Services Company частного аналитического центра, осуществляющего мониторинг Красного моря, считают, что нахождение американских и российских военных кораблей в Порт-Судане примерно в одно и то же время знаменует  собой  конфликт интересов, что Хартуму собственно и надо. Коммерческий директор организации Maritime Security Services Company  Уэйл Дагаш заявил, что США, скорее всего, намерены ограничить российское присутствие в Судане. «В то время как США полностью одобряют новое гражданское правительство в Судане, сдерживание российского влияния в Красном море требует благословения суданских военных, которые в настоящее время возглавляют новое коалиционное правительство до 2022 года, когда гражданские революционеры затем возглавят переходное правительство еще на два года до выборов», — сказал он. Дагаш также считает, что Судан и весь регион в целом выиграли бы от присутствия военно-морских баз различных государств в территориальных водах Хартума. «Наличие двух или более сильных военно-морских баз в Порт-Судане означает регулярное морское патрулирование, что, в свою очередь, уменьшит или, возможно, устранит торговлю людьми, пиратство и другие виды контрабанды», — сказал Дагаш. Со своей стороны, бывший дипломат США Кэмерон Хадсон заявил, что Москва и Вашингтон подходят к Судану с разных точек зрения. «На военном фронте Россия и США пытаются закрепиться на Красном море, но более того, они соперничают за влияние в стране, которая только недавно открылась внешнему миру. Хотя они могут иметь интересы безопасности в стране, США выбрали стратегический подход к Судану, который включает в себя поддержку его финансово, экономически, политически и социально, чтобы помочь обеспечить демократический переход в стране и долгосрочную стабильность в регионе. В той мере, в какой у России есть стратегия, она заключается лишь в том, чтобы продвигать свое собственное влияние и не допустить перехода Судана в орбиту США. Эти два подхода едва ли можно сравнить», — сказал он. Однако суданский эксперт Абу Бакр Бахит из Университета Красного моря считает, что между двумя государствами разгорается борьба за контроль над безопасностью Красного моря. Он предупредил, что Хартум должен серьезно относиться к этому международному давлению и воздерживаться от участия в дипломатических играх, которые могут негативно повлиять на суверенитет и интересы Судана. «Судан по-прежнему проводит ту же внешнюю политику, что и при старом режиме аль-Башира, играя с региональными и международными осями, — сказал он. — Это должно измениться после революции. Предполагается, что Судан будет проводить сбалансированную и независимую политику». Если убрать в сторону весь этот суданский гонор, то в сухом остатке  мы имеем лишь  стремление принудить Запад обращать большее внимание  на проблемы суданской экономики  за счет стимулирования в разумных пределах «российской военной угрозы» и попыток осуществить перевооружение суданской армии российским оружием под предлогом вероятности создания какой-то реальной военной базы.
  2. Обратим внимание на фактор, который позволяет лучше понять, почему Хартум вряд ли договориться с Москвой о конкретном месте расположения этой базы и  объеме капиталовложений.  Для начала стоит отметить совершенно неравные стартовые экономические  рычаги Москвы и Вашингтона в этой гонке. Недавно освобожденный от американских санкций, которые надолго  закрыли его от мировых финансовых рынков, Хартум намерен вернуться на международную арену. В ближайшие шесть месяцев Франция, Великобритания и США будут бороться за то, чтобы стать ведущим партнером Судана, особенно когда речь заходит о реструктуризации долга. В последние годы в VIP-зале аэропорта Хартума в основном размещались торговцы золотом, направляющиеся в Дубай. Но за последний месяц через здание, построенное в 1960-е годы, прошла целая череда иностранных делегаций. 6 января, например, тогдашний министр финансов США Стивен Мнучин и его окружение прибыли, чтобы зафиксировать  отмену американских санкций.  Неделю спустя после этого небольшая французская делегация прибыла, чтобы пригласить премьер-министра Абдаллу Хамдока на следующую конференцию «Друзей Судана», которая состоится в мае в Париже и, как и предыдущее мероприятие, состоявшееся годом ранее, пройдет под председательством Франции. Наконец, 20 января настала очередь министра иностранных дел Великобритании Доминика Рааба. Все западные правительства знают, что следующие шесть месяцев будут иметь решающее значение для Хартума, и что только те, кто сумеет войти в дверь сейчас, получат шанс заключить крупные контракты в стране, которая была отрезана  от  западных инвестиций и технологий в течение последних тридцати лет. В ближайшие шесть недель Министерство финансов и экономического планирования Судана, как ожидается, объявит тендер на создание консультативного банка и юридической фирмы. Это поможет Судану реструктурировать свой долг и реинтегрироваться в международную финансовую систему, поскольку он ведет переговоры о рамочных соглашениях с крупнейшими банками развития, главными из которых являются Всемирный банк (ВБ) и Африканский банк развития (АФБР). Советники, которые вскоре будут выбраны, войдут в состав делегации Судана на Парижской конференции и помогут стране договориться с Международным валютным фондом (МВФ), который в прошлом году согласовал условия годовой программы мониторинга персонала (SMP), в ходе которой за экономическим управлением страны внимательно наблюдают для оценки кредитоспособности. В конце этих шестимесячных консультаций Судан надеется начать реструктуризацию своего долга в размере 60 млрд долларов. Судан также надеется стать более привлекательной для международных финансовых институтов, чьи деньги ему вскоре придется запрашивать, если он хочет удовлетворить свои самые насущные потребности. Долг Судана огромен, но в основном виртуальный. Страна вышла из международной финансовой системы три десятилетия назад, и значительная часть ее долга состоит из задолженности по кредитам, взятым еще в 1980-е годы. Миллиард долларов, который Вашингтон дал ему в прошлом месяце, фактически является списанием задолженности. Франция является крупнейшим кредитором Судана с задолженностью в 4 млрд долларов, за ней следуют Великобритания, Германия и Россия, в основном за военную технику — в Москве большая часть долга Судана приходится на полугосударственный банк ВТБ. Именно попыткой создать условия для списания этой части своего долга Москве и обусловлены все эти дипломатические маневры Судана. При этом эта часть очень сильно уступает коллективному долгу тому же Западу, отсюда и приоритеты Хартума. Списание некоторых из этих просроченных долгов займет первое место в повестке дня июньской конференции в Париже. Частный долг составляет 1,8 млрд долларов, но не все кредиторы — за которыми сейчас активно ухаживают различные проблемные долговые фонды — были идентифицированы, особенно с тех пор, как после обретения независимости Южным Суданом в 2011 году некоторые связанные с нефтью долги были переведены в Джубу способами, которые часто не поддавались ясности. Наиболее спорной частью этого долга является та, которая была непосредственно заключена семьей свергнутого президента Омара аль-Башира и Национальной службой разведки и безопасности (NISS), которая за эти годы стала крупным экономическим игроком. Антикоррупционный комитет, созданный в декабре 2019 года под председательством генерала  Ясира аль-Атта уже захватил некоторые активы, но многие фермы, шахты и заводы, контролируемые NISS, взяли многочисленные кредиты, которые Хартум теперь собирается оспорить. Для всех западных стран списание суданских долгов служит разменной монетой в борьбе за долю рынка. 7 января Министерство финансов Судана подписало соглашение с Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США и еще одно соглашение с американским Экспортно-импортным банком, в последнем случае для финансирования импорта американских товаров. Гиганты американского агробизнеса Cargill, Seaboard и Bunge уже направили передовые группы в Судан, как и General Electric. Тем временем Аддис-Абебский офис Business France координирует наступление французских компаний на суданском направлении. Как и Вашингтон, Париж пытается позиционировать там свои компании по производству электрооборудования, такие как Schneider Electric. Компания по управлению фондами Тьерри Деау Meridiam также проявила интерес к Судану, хотя и признала, что действующее законодательство не позволяет создавать там свои привилегированные государственно-частные партнерства. Meridiam хорошо подключен к Елисейскому дворцу, и имеет необходимую сеть для того, чтобы добиться прогресса в таком политически чувствительном контексте, как суданский.
  3. Отсюда простой вопрос – что Москва может противопоставить этому экономического прессингу Запада? Фактически ничего, если не считать финансовых тяжб с Хартумом российско-эмиратской золотодобывающей компании «Куш», модернизации суданской армии  и строительства «под честное слово» за свои деньги и периодических заправок водой российских военных кораблей в Порт-Судане инфраструктуры в пустыне. Отсюда и соответствующие настроения в суданской элите.  Суданский дипломат сообщил на условиях анонимности в прошлом месяце, что Соединенные Штаты сейчас гораздо ближе к получению военного плацдарма в Красном море, основываясь на недавнем сближении с Вашингтоном после исключения Судана из американского списка стран-спонсоров террористов. «Как гражданские, так и военные чиновники приветствуют сближение Вашингтона с Переходным правительством. Между тем гражданская сторона была исключена из соглашения с Россией, которое было подписано только с армейскими генералами в Переходном правительстве», — сказал дипломат.  Военный источник в свою очередь подтвердил, что, хотя сделка с Россией была закреплена в ноябре, она рассматривалась как продление предыдущего соглашения между Россией и О.аль-Баширом. «Бывший режим Судана начал первоначальное военное сближение между Суданом и Россией, и теперь вся эта сделка несет на себе отпечаток действий прежнего режима. Мы можем четко заметить, что военная сторона ближе к России и ее альянсу со старым режимом Омара аль-Башира, в то время как гражданское население ближе к Западу, особенно к США», — сказал этот источник, пожелавший остаться неназванным. При этом надо отметить, что вся эта ситуация тесно  пересекается с внутренним конфликтом между армией и гражданскими лицами в Судане, включая племенные столкновения в Восточном Судане, где, как полагают, сторонники Оаль-Башира играют определенную роль.
  4. Кроме того, аналитики полагают, что в это досье могут быть вовлечены и другие международные и региональные субъекты. «Другие страны, от Персидского залива до Турции и членов Европейского союза, стремятся получить влияние и иметь хорошие отношения с Суданом, поскольку все признают его стратегически важным на Красном море, а также из-за его сухопутных маршрутов через Африканский рог», — сказал Хадсон. Дагаш также предположил, что Судан мог бы сыграть определенную роль в региональной напряженности между государствами Персидского залива и Ираном, если бы Хартум более решительно встал на сторону Саудовской Аравии и ее союзников. «С политической точки зрения это означало бы, что иранские военные корабли больше не будут заходить в Порт-Судан, что в прошлом очень нервировало и Саудовскую Аравию, и Египет», — сказал он. Кстати, такое саудовско-суданское сближение уже наметилось: наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман намерен лично принять участие в майской конференции доноров в Париже, чего ранее не делал.  Еще один возможный игрок в данном случае – это Китай. Будучи главным торговым партнером и кредитором Судана в течение последних 30 лет, Китай очень внимательно следит за всеми этими событиями в новом Судане (после свержения О.аль-Башира) и конкуренцией между Россией и США в Порт-Судане. В этой связи все чаще раздаются призывы в суданской элите предложить Китаю плацдарм в Красном море через базу в Порт-Судане. Порт-Судан должен стать стратегическим портом для военных сверхдержав. Рискнем выразить сомнения в таком сценарии: Китай уже имеет свою базу в Джибути. К тому же  в данном случае рассматривать Порт-Судан  как потенциального конкурента Джибути пока не приходится. Джибути является базой для самого широкого спектра военных держав, которые можно увидеть в любой точке мира, с учетом присутствия там  сил из Соединенных Штатов, Китая, Японии, Франции, Италии, Испании, а с недавних пор  — Саудовской Аравии. В этой связи  вкладываться в строительство какой-то крупной военной базы в Судане  не хотят ни США, ни Франция. Но вот заблокировать путем давления на Хартум такие усилия со стороны России они вполне в состоянии.
55.89MB | MySQL:105 | 0,554sec