О новой политике США в отношении Судана

Первые шаги администрации Джо Байдена на суданском направлении продемонстрировали, что Вашингтон намерен перейти от словам к делу в плане вовлечения Судана в орбиту своего влияния: в марте США предоставили  кредит  Судану на более 1 млрд долларов для частичного погашения задолженности перед Всемирным банком.

Нужно понимать, что американская поддержка не снимает с Судана основного финансового бремени.   Совокупный внешний долг страны перед международными финансовыми институтами, прежде всего Всемирным банком и Международным валютным фондом, а также двусторонними кредиторами и коммерческими организациями по-прежнему остается колоссальным – 56 млрд долларов США. Это немного в абсолютных величинах в сравнении с  развитыми странами, но третья позиция в мире после Японии и Греции по соотношению внешнего долга к размеру национального валового продукта. Внешний долг Судана составляет сегодня 176% ВВП страны.

В то же время, американская поддержка оказалась очень своевременной: благодаря погашению впервые за 30 лет части задолженности перед Всемирным банком, Cудан теперь получает доступ дополнительно к грантам Всемирного банка на сумму 2 млрд долларов США. Это дает прекрасный шанс Хартуму реализовать долгожданные коренные реформы экономической системы и инвестировать в долгосрочные проекты развития. Особенно, данная поддержка оказалась важной сегодня, в контексте угроз пандемии коронавируса и ее социально-экономических последствий. В частности, суданское правительство уже незамедлительно, в кратчайшие сроки, получает доступ к 635 млн долларов США для поддержки бюджета 2021 года, в частности в секторе социальной защиты и здравоохранения.

C другой стороны, получая карт-бланш от финансовых институтов, Хартум ставит себя в большую финансовую зависимость от Вашингтона. Напомним, что держателями 34% суданского долга (19 из 56 млрд долларов США) являются западные страны-члены Парижского клуба кредиторов. Министерство финансов США сразу же рефреном предупредило Судан о своих ожиданиях в плане воплощения в жизнь «мощного пакета реформенных инициатив», а заодно и намекнула правительству Судана о лояльности и новом союзническом характере отношений.

Следует отметить, что уже с самого начала приступившее к своим полномочиям в апреле 2019 года новое суданское правительство сделала ставку на игру по финансовым правилам международных институтов. В политическом поле Судан по-прежнему декларирует и ориентирован на многополярность, однако сложное экономическое положение не оставляет иного выбора в финансово-экономическом секторе.

С 2019 года Судан исправно реализует программу реформирования под эгидой МВФ, который отмечает достигнутый прогресс. Так например, по требованию МВФ и международных доноров в феврале суданское правительство приняло меры по унификации обменного курса на официальной бирже и «черном рынке». Также правительство реализовало комплекс мер по снятию субсидий на топливо.

В то же время, имеется и обратная сторона медали. Результатом реформ стал рост цен на продовольствие, топливо и электроэнергию. Более того, пандемия отбросила назад некоторые успешные реформенные инициативы. Сохраняющееся внутриполитическое напряжение в отношениях между центральным правительством и региональными лидерами, особенно в Дарфуре, не позволяет перейти к полномасштабным реформам общенационального характера.

Соответственно, экономика Судана остается чрезвычайно уязвимой к любым внешним и внутренним шокам, а годовая инфляция за 2020 год достигала 300%. Только в период с 2015 по 2020 год экономика Судана сократилась на 70%, а число нуждающихся  в гуманитарном содействии граждан выросло на 130%. Ответом на новый виток инфляции и цен в начале 2021 года стала волна новых прокатившихся по стране социальных волнений. Тревожным сигналом является тот факт, что протесты приобретают все более массовый характер – они теперь проходят не только в Хартуме, но и в целом ряде крупных и малых городов в регионах.

При этом принятые правительством в начале года по рекомендациям МВФ непопулярные меры пока не очень и работают. Ликвидация параллельного обменного курса на «черном рынке2 пока не привела к установлению контроля за инфляцией. При этом появились первые признаки дефицита в стране стратегических продуктов – хлеба, питьевой воды и топлива, цены на которые также выросли. Ставка на прирост прямых иностранных инвестиций пока также не сработала, хотя правительство увязывает определенные надежды с новым финансовым пакетом от Всемирного банка, который может стать катализатором новых инвестиций. Проблема еще и в том, что изоляция страны от мировой финансовой и торговой систем по-прежнему сохраняются – только в декабре 2020 года Судан был официально вычеркнут из американского санкционного списка «спонсоров терроризма» и по всей видимости не успел пока в полной мере воспользоваться преимуществами нового статуса. Речь разумеется идет в первую очередь о скором восстановлении экспорта нефти, что в контексте пандемии и всеобщей рецессии мировой экономики будет непросто.

Думается, Вашингтон будет и далее наращивать свою активность на суданском направлении. Администрация Байдена намерена укреплять свои позиции как нового стратегического союзника Хартума, стремясь экономическими стимулами обеспечить свое доминирование в этой ключевой стране региона. В то же время, риски новых социальных протестов со стороны населения будут расти по мере раскручивания непопулярных экономических реформ под эгидой международных финансовых институтов, ведущих к новому социальному расслоению, росту налогов и отмене социальных субсидий. Эти риски – в случае их проявления – могут сорвать планы США по укреплению партнерских отношений с Суданом. Как представляется, однако, нынешняя активность администрации Байдена на всем пространстве Африки к югу от Сахары обрела большую последовательность и прагматизм, чем ранее. Вероятно, на это влияет и пандемия. По крайней мере на начало 2021 года США активно наращивают свой финансовый вклад в такие важные инициативы против пандемии как COVAX, при том что 70% всех американских фондов на цели содействия Африки (с бюджетом в 5.4 млрд долларов США) расходуются на программы в секторе здравоохранения, при том что на «построение демократических институтов» и «права человека» выделяется лишь 4% бюджета.

52.79MB | MySQL:103 | 0,445sec