О конкуренции на рынке БПЛА в странах Ближнего Востока и Северной Африки

БПЛА китайского производства становятся все более распространенным явлением в зонах конфликтов по всему Ближнему Востоку и Северной Африки, они уже замечены в небе над Ираком, Ливией и Йеменом. В течение многих лет страны Ближнего Востока и Северной Африки, которым из-за строгих правил экспорта не удавалось закупать БПЛА американского производства, обращались к Китаю, крупному поставщику вооруженных беспилотников, для удовлетворения своих потребностей в области безопасности. Но на прошлой неделе администрация Байдена объявила, что настаивает на чрезвычайно значительной продаже оружия Объединенным Арабским Эмиратам (ОАЭ) на сумму 23 млрд долларов, что потенциально может привести к ослаблению влияния Китая на региональном оружейном рынке. Сделка, которая была согласована бывшим президентом Дональдом Трампом в последние дни его пребывания на посту, включает продажу 18 БПЛА MQ-9B Reaper. США неохотно продавали вооруженные беспилотники странам-союзникам регионе БВСА, поскольку они подписали Режим контроля за ракетными технологиями (РКРТ), который, помимо прочего, направлен на предотвращение распространения таких систем оружия. Китай, который никогда не подписывал режим экспортного контроля, воспользовался отсутствием США на рынке и продал вооруженные беспилотники ОАЭ, Саудовской Аравии, Ираку и Иордании. ОАЭ  в свою очередь поставили китайские беспилотники Wing Loong II для боевого применения в Ливии и Йемене. Иракские беспилотники китайского производства CH-4B также, как сообщается, были эффективны во время кампании Багдада против группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России). Однако по состоянию на 2019 год только один из иракских CH-4B, как сообщается, был способен выполнять боевые задачи. В том же году Иордания попыталась продать свои CH-4BS, возможно, указывая на то, что Амман сожалеет о своей покупке. В этой связи уточним, что эти беспилотники были проданы Иорданией ЛНА Х,Хафтара через ОАЭ и по большому счету это изначально была замаскированная сделка по реэкспорту в находящуюся под оружейном эмбарго ООН Ливию.   Администрация Трампа, разочарованная тем, что США проигрывают на этом растущем и прибыльном рынке, переосмыслила РКРТ таким образом, чтобы позволить США продавать вооруженные беспилотники и конкурировать с Китаем. Тем не менее, аналитики сомневаются, что либо продажа ОАЭ, либо будущий экспорт американских беспилотников в регион смогут вытеснить Пекин с рынка. «Я не думаю, что это означает конец продаж китайских беспилотников в регионе», — сказал Джеймс Роджерс из Центра военных исследований Университета Южной Дании (SDU). «Хотя китайские беспилотники CH-4 имеют плохую репутацию надежности, Wing Loong IIs, оснащенные ракетами Blue Arrow 7, в течение длительного времени использовались для боев в Ливии. Это восприятие в сочетании с конкурентным ценовым преимуществом гарантирует, что Wing Loong II является доступным вариантом для любого государства, которое остается за пределами предпочтительного списка покупателей США», — сказал он. Томас Аби-Ханна, аналитик Stratfor по глобальной безопасности, также отметил, что беспилотники Wing Loong II в арсенале ОАЭ оказались «эффективным инструментом». «Иордания не смогла использовать вооруженные беспилотники так часто, просто потому, что, в отличие от ОАЭ, она не была непосредственно вовлечена в активный конфликт в течение последних нескольких лет», — сообщил Аби-Ханна. Он также отметил, что интерес Саудовской Аравии к другим источникам беспилотных технологий «не обязательно свидетельствует о том, что она больше не интересуется китайскими беспилотниками, просто она ищет дополнительные варианты». По словам президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, Саудовская Аравия недавно выразила интерес к турецким беспилотникам, и Эр-Рияд, как сообщается, в ближайшем будущем начнет совместное производство турецкого беспилотника средней дальности Karayel-SU. В этой связи отметим, что, несмотря уже один турецкий беспилотник был сбит в Йемене хоуситами, но сама динамика двусторонних отношений пока не дает излишнего оптимизма для того, чтобы предполагать серьезное наращивание турецких БПЛА на рынке в КСА. При этом, однако, надо отметить, что в Эр-Рияде пока держат турецкий вариант «в рукаве».  Молодая саудовская компания, которая хорошо связана с оборонными структурами наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, занимается маркетингом в КСА БПЛА «Байрактар» ТБ-2, производимого компанией Baykar Makina . Согласно ряду источников,  Science Technology for Investment and Industry Development (STII, или Science Tech) недавно стала саудовским агентом турецкого производителя беспилотников Baykar Makina, которая  надеется в ближайшее время продать Эр-Рияду беспилотник «Байрактар» ТБ-2. Доступный по цене «Байрактар» ТБ-2 стал обязательным атрибутом армий региона после его успеха в Сирии, Ливии и Нагорном Карабахе. Главным клиентом  Baykar Makina  в Персидском заливе на сегодняшний день является Катар, верный союзник Турции. Сдвиг в сторону Саудовской Аравии, которая пока не торопится решительно перевернуть страницу после антикатарского блокады и скандала вокруг убийства журналиста  Джамаля Хашогги в консульстве КСА в Стамбуле, может привести к быстрому заключению серьезной сделки.  Baykar Makina также рассчитывает заключить контракты  в других странах арабского мира, таких как Египет и Марокко. Сразу отметим, что Турции удалось продать КСА пробную партию в 6 БПЛА, и на этом пока все.  Основанная Насером аль-Мади и Абдулмаджидом аль-Шейхом, которые уже ранее были партнерами в Supplies Solutions Co. LLC, STII быстро завоевала себе место среди местных фирм, выступающих в качестве агентов иностранных компаний в КСА. Это стало возможным благодаря тесным контактам фирмы с назначенным наследным принцем КСА Мухаммедом бен Сальманом   главой Военной промышленности Саудовской Аравии (SAMI), Ахмедом аль-Хатибом, что позволило ей напрямую общаться с Главным управлением военной промышленности (GAMI). STII также стала незаменимым партнером для ряда китайских компаний и имеет офис в Украине, где надеется приобрести беспилотные технологии. Во Франции у компании есть свой агент  с хорошими связями в местном истеблишменте в лице Ибрагима аль-Хамада, который раньше работал в военной миссии посольства Саудовской Аравии в Париже.

ОАЭ в свою очередь изучают возможность покупки  израильских беспилотников. «Израиль и ОАЭ уже сотрудничали по ряду вопросов безопасности и разведки, еще до того, как эти две страны нормализовали отношения. Поэтому большее сотрудничество, включая потенциальную закупку беспилотников, будет вариантом для ОАЭ, поскольку они продолжают устанавливать более конкретные торговые и военные связи с Израилем»,- сказал Аби-Ханна. В более общем плане, добавил он, как и при любой покупке оружия, «покупатель захочет найти наиболее экономичное и эффективное оборудование, которое он сможет найти, что потребует расширения потенциального пула поставщиков». Роджерс сказал, что нет ничего удивительного в том, что администрация Байдена оставила переосмысление РКРТ своего предшественника на месте, поскольку оно «отражает решимость США сохранить лидирующие позиции в гонке вооружений беспилотников против Китая». Тем не менее, он утверждал, что такой подход Вашингтона упускает из виду общую картину и, скорее всего, «усугубит проблему распространения беспилотных летательных аппаратов во всем мире и в долгосрочной перспективе». В статье, написанной в соавторстве с Агнес Калламард, Роджерс высказался за срочное создание Режима контроля за беспилотными технологиями (DTCR), чтобы предотвратить распространение этого смертоносного оружия, полностью вышедшего из-под контроля. Они призывают к осуществлению «прозрачного многостороннего процесса разработки надежных стандартов проектирования, экспорта и использования беспилотных летательных аппаратов». Этот процесс должен включать более строгий контроль за передачей технологий беспилотных летательных аппаратов и «четкие критерии предотвращения безответственных передач». Кроме того, продажа беспилотных летательных аппаратов «должна включать защиту гражданского населения и соблюдение норм международного права в области прав человека и гуманитарного права», а государства должны совместно работать в рамках DTCR над созданием «специального процесса оперативного мониторинга конечного использования для прозрачного представления отчетов о результатах ударов беспилотных летательных аппаратов и их воздействии на гражданское население и так называемые «цели»». Аби-Ханна отметил, что, хотя переосмысление США существующего РКРТ открывает его потенциал для конкуренции на ближневосточном рынке беспилотных летательных аппаратов, «конкретное влияние этой политики» остается неясным. Государства БВСА, несомненно, будут приветствовать появление на рынке большего числа поставщиков, поскольку «это побудит этих поставщиков производить наиболее эффективные и экономически привлекательные беспилотные летательные аппараты в попытке превзойти своих конкурентов». «Однако, — сказал он, — конкретная директива США по этому вопросу все еще неясна, и могут потребоваться месяцы или даже годы, чтобы полностью материализоваться и/или оказать влияние на закупки беспилотных летательных аппаратов ближневосточными правительствами». Тем не менее, аналитики ожидают растущего спроса на большее количество разведывательных и атакующих БПЛА на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Распространение БПЛА  и сопутствующих технологий в регионе сделает развертывание таких систем более дешевым и экономически выгодным для этих государств. БПЛА гораздо дешевле и менее рискованны в развертывании, чем другие военные самолеты. В отличие от летчиков-истребителей, подготовка операторов БПЛА не занимает много времени, и они также не подвергаются таким же рискам в боевых операциях.  В заключение Роджерс отметил, что Китай уже далеко не единственный экспортер БПЛА на Ближнем Востоке и в Северной Африке. «Израиль, Турция, США и даже Россия имеют одни из самых передовых военных беспилотных систем на рынке», — сказал он.

55.84MB | MySQL:105 | 0,455sec