Что стоит за изменением позиции КСА в отношении Сирии

Официальные лица Саудовской Аравии встретились с президентом Сирии Башаром Асадом в Дамаске 3 мая  с целью восстановления дипломатических отношений через десять лет после того, как они были прерваны. По сообщению лондонской арабской электронной газеты Rai Al-Youm, глава разведки Саудовской Аравии генерал-лейтенант Халед аль-Хумадиан возглавил делегацию, посетившую сирийскую столицу.  Отметим, что за неделю до этого именно он вел переговоры с иранцами в Багдаде. На повестке дня стояло открытие в Сирии саудовского посольства. Ни Дамаск, ни Эр-Рияд не признали факт переговоров, и газета сообщила, что делегация Саудовской Аравии, как ожидается, вернется после окончания месяца рамадан и праздника  Ид аль-Фитр. В начале сирийской революции и жестокого подавления режимом Асада мирных протестов в 2011 году многие страны региона и международное сообщество разорвали дипломатические связи с Сирией. Саудовская Аравия сделала это в 2012 году, а Сирия была исключена из Лиги арабских государств. Однако за последние несколько лет, когда сирийские оппозиционные группировки были оттеснены дальше на север, а Асад восстановил контроль над бОльшей частью сирийской территории с помощью России и Ирана, некоторые региональные государства восстановили свои отношения с Дамаском. Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Бахрейн вновь открыли свое посольство в Дамаске в 2018 году, а Оман вновь назначил своего посланника в Сирию в прошлом году. После намеков на связи между Сирией и КСА, появившихся в прошлом году примирение Эр-Рияда с Дамаском не стало для многих неожиданностью. Лично для автора статьи это было ожидаемо после открытия посольства Бахрейна. Также не случайным представляется и некая синхронизация этого процесса с прямыми переговорами между КСА и Ираном в Ираке в апреле с.г. Хотя на этих консультациях речь шла в основном о Ливане и Йемене, исключить из дискуссий сирийское досье не получится, просто в силу серьезной вовлеченности обеих стран в этот кризис.  Если мы исключим из списка «арабских подозрений» бредовые обвинения  бывшего сотрудника УОР КСА и нынешнего ярого антипода наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана (МБС) доктора Саада аль-Джабри, который  утверждает, что МБС поощрял президента  Владимира Путина к вмешательству в Сирию за два месяца до того, как Вооруженные силы РФ начали военную операцию и фактически положили конец любым шансам на военную победу сирийской оппозиции,  то надо констатировать, что стратегия Эр-Рияда на сирийском направлении очень многослойна.   В силу своих внутриполитических доктрин  и обстоятельств и КСА, и ОАЭ были полностью настроены против любого популистского движения в регионе, которое практически всегда ассоциировало себя с «Братьями-мусульманами». Тем более, что за этим движением явно стояли региональные противники в лице Катара и Турции. Эта тенденция ярко прослеживалась и в   Египте, в Тунисе, и в Палестине, и в Ливии, где обе страны, как правило, были в оппозиции к тем движениям, которые имеют оттенок активного политического ислама.  Халифа Хафтар (Ливия), Абдель Фаттах ас-Сиси (Египет) и Мухаммед Дахлан (Палестина), а также «глубинное государство», связанное со свергнутым президентом Туниса Зином Аль-Абидином Бен Али, входят в число тех, кто отвечает всем требованиям и получили поддержку со стороны Эр-Рияда и Абу-Даби. Это, правда, не помешало и КСА, и ОАЭ активно использовать в своих интересах салафитов, которые противопоставлялись не только неугодным светским режимам, но и  собственно самому политическому исламу.

В этой связи движение Эр-Рияда к открытию посольства в Дамаске выглядит в принципе логичным. Особенно, с учетом того, что их ближайшие союзники по региону в лице  ОАЭ и Бахрейна это уже сделали три года назад. Действительно, ОАЭ недвусмысленно заявили о своей склонности к Б.Асаду, когда вновь открыли свое посольство в Дамаске в 2018 году. С этого момента надо отсчитывать начало трансформации позиции Абу-Даби по отношению к сирийскому кризису.    Гораздо более агрессивная поддержка Асада является свидетельством того, что в Абу-Даби не видели среди сирийской оппозиции тех сил, которые ОАЭ мог бы отнести к своим сторонникам. Тогда же появились данные, что  ОАЭ предложили Асаду 3 млрд долларов для возобновления его военной кампании против сирийской оппозиции в Идлибе, что само по себе говорит нам о том, какие настроения там присутствуют. Возобновление боевых действий на этом фронте грозило появлением  еще 3 млн сирийских беженцев, более миллиона из которых уже были внутренне перемещенными лицами. Более того, ОАЭ, как сообщается, в течение двух лет обучали сирийских офицеров разведки и пилотов, что теперь нарушает «Закон Цезаря», принятый в США. Это не говоря о неофициальном гуманитарном и финансовом взаимодействии между Дамаском и Абу-Даби через сестру сирийского президента Бушру, которая постоянно проживает в ОАЭ. Или вербовки сирийских наемников в зонах контроля правительства для участия в боях в Ливии на стороне ЛНА Халифы Хафтара.  Эта трансформация позиций указывает на то, что во главу угла своей политики на сирийском направлении ОАЭ и КСА теперь ставят противодействие прежде всего Турции и Катару, а не Башару Асаду. Подтверждением этого тезиса стала  поддержка парой этих государств Персидского залива антитурецких курдов,  которая включала и военную помощь. Кроме того, Эр-Рияд оплачивает присутствие американских войск на северо-востоке Сирии, где они защищают своих курдских союзников и добывают сирийскую нефть, стоимостью в 500 млн долларов в год. Столь же скандальное обвинение было выдвинуто против ОАЭ и КСА в связи с убийством 25 декабря 2015 года лидера сирийских повстанцев Захрана Аллуша, который представлял, возможно, самую значительную военную угрозу режиму Асада, поскольку он руководил оппозицией в районе Гуты на окраине Дамаска. Когда он был убит, оппозиция там распалась из-за междоусобиц и вскоре была побеждена Асадом. Сирийские оппозиционеры утверждают, что  координаты его местонахождения были предоставлены Асаду через ОАЭ, а его единственным средством связи был спутниковый телефон, который был передан ему Саудовской Аравией (отметим, что перехват спутникового телефона не является большой проблемой, вне зависимости от того, кто и кому его передал – авт.). Те, кто делает эти заявления, также утверждают, что ОАЭ приложили руку к убийству других высокопоставленных членов сирийской оппозиции.

Политика Эр-Рияда на сирийском направлении  была более многовекторной: с одной стороны он финансировал и рекрутировал  джихадистскую часть сирийской оппозиции; с другой – с тревогой наблюдал над усилением турецкого и катарского контроля над движением сопротивления в Идлибе и вообще в рамках феномена возникновения «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). Тогда во главу угла ставилась цель  ограничения иранского влияния и борьба с ИГ. Вход российских войск снял вопрос военного свержения режима Асада и самым значительным образом минимизировал влияние ИГ. С Ираном сейчас КСА пытается договориться. Но самое главное – присутствие российского влияния в Сирии и возвышение клана Асмы Асад, которая выступает решительным сторонником снижения уровня иранского присутствия в стране,  стали для КСА достаточным основанием для понимания того, что вышедший из-под его контроля сегмент оппозиции в Идлибе и его все больший переход под турецкий и катарский контроль, более не является надежным базисом сохранения своего влияния в Сирии, а присутствие российских военных наоборот является более эффективным гарантом сдерживания иранского влияния. Тем более что вся материально-техническая помощь оппозиции идет через Турцию, с которой сейчас лично у МБС отношения далеки от идеала. Влияние «Братьев-мусульман», присутствующее в значительной части сирийской оппозиции, и их связь с Турцией и Катаром делают их бОльшим злом в глазах Эр-Рияда, чем Асад, человек, который соответствует их образу арабского руководства: светского, автократического и  жесткого в обращении с несогласными. В этой связи в Эр-Рияде закономерно, но с задержкой, пошли по пути ОАЭ и Бахрейна, но пока это только разведка боем. КСА таким образом, кроме всего прочего, посылает и нужный сигнал в Вашингтон, который сейчас сильно охладел лично к МБС. Но сам этот факт переговоров пока является недостаточным для того, чтобы уверенно говорить о поддержке Эр-Риядом процесса возвращения Сирии в ЛАГ. Хотя справедливости ради надо сказать, что на сегодня главным оппонентом этого выступает Катар, а не КСА. И реакция Эр-Рияда на предстоящие президентские выборы в Сирии будут своеобразным и важным индикатором нынешней позиции КСА.

Еще один фактор, который стимулирует Эр-Рияд к сближению с Дамаском – это тот факт, что Москва предприняла в марте пока не очень успешную активность по  продвижению новой переговорной  платформы для Сирии наряду с Саудовской Аравией и ОАЭ. Министр иностранных дел Сергей Лавров, в конце концов, услышал утешительные слова из Эр-Рияда и Абу-Даби о необходимости политической открытости режиму в Дамаске и необходимости возвращения Сирии в Лигу арабских государств после ее десятилетнего отсутствия. Однако при этом Москва явно  дала понять, что заинтересована в новой  платформе по Сирии с Катаром и Турцией.  Пока этого не получилось.  Лавров услышал в Дохе не вполне устраивающие Москву  заявления министра иностранных дел Катара и его турецкого коллеги. Первый настаивал на том, что причины приостановки членства Сирии в ЛАГ все еще существуют, поэтому политическая открытость режима зависит не только от начала политического процесса, но и от прекращения «тирании и насилия». Это может быть достигнуто только после завершения политического процесса, а не только его начала. Между тем турецкий министр заявил, что любая открытость по отношению к Дамаску будет стимулировать его к «продолжению насилия, тирании и политической негибкости». Почему Москва выбрала Доху и Анкару в качестве партнеров на такой площадке? Чего ждет от него Кремль? Ответ на первый вопрос очень прост: Катар и Турция по-прежнему являются основными региональными препятствиями на пути режима Асада и политического видения России, даже если Анкара является партнером Москвы во многих других вопросах внутри Сирии.   Чего именно Россия надеется добиться с этой платформы — вопрос сложный. Она пользуется текучестью позиции новой администрации США, для которой сирийский кризис не является приоритетом по сравнению с иранской ядерной сделкой и ролью Тегерана в Ираке и Йемене. Это говорит о том, что администрация Байдена еще не выработала стратегического видения в отношении Сирии, выходящего за рамки четырех условий, согласованных в Вашингтоне: нет выводу войск с восточного берега Евфрата; нет отмене экономических санкций; нет восстановлению и политической открытости в Дамаске до политического урегулирования;  нет возвращению беженцев до создания безопасной обстановки. В свете этого и перед лицом статичной ситуации внутри Сирии Россия работает над тем, чтобы переработать свои позиции и открыть новые региональные столицы, которые в настоящее время заблокированы. В данном случае речь идет о привлечении новых государств в переговорный процесс, в том числе и в рамках решения гуманитарного вопроса и возвращения Сирии в ЛАГ. И эта активность в свою очередь стимулирует Эр-Рияд делать некие символические пока шаги с точки зрения демонстрации своего желания полноправно войти в сирийский переговорный формат.

55.88MB | MySQL:105 | 0,603sec